Чтение онлайн

— Ну, бегите играть, мне нужно поговорить с моим другом. Эй, у меня есть для вас что-то, одну минутку…

С театральной задумчивостью покопавшись в карманах, смотритель Домараса достал руку и широким жестом рассыпал по тротуару монетки в перемешку с яркими леденцами. Потом подошёл к Филину.

Гаваец кинул фишку владельцу.

— Западный ветер. Мило.

Тот поймал её, спрятав в складках одежды, проинёс одно-единственное слово: — Пройдёмся, — и заложив руки в широких рукавах цветастого одеяния за спину, медленно двинулся по улице.

Почувствовав что гаваец не сдвинулся с места, Байши не поворачиваясь произнёс:

— До ночи у тебя есть время, спешить некуда. Они не покинут городок часов до четырёх, вертолёт ждёт их в полдень. Ты ведь планируешь подойти после полуночи?

Вздрогнув, Филин догнал китайца и зашагал рядом, подстроившись под медленный темп Байши. Обойдя возящихся на тротуаре детей, они пошли вниз по улице. Первым не выдержал гаваец:

— Я слушаю.

— Их четверо. Тебе нужны люди?

Филин оскалился.

— Ты сегодня в хорошем настроении? Ходишь по улице и радуешь прохожих по мелочам? Леденцы детям, подмога убийцам…

Байши погладил усы и улыбнулся.

— А, я понимаю. Тебе нужна причина.

— А ты-бы не стал её искать на моём месте? Я знаю что у тебя есть какая-то заинтересованность в моей напарнице. Я слышал что до того как мы сошлись, она сделала для тебя пару работ. Теперь хозяин её квартиры… Он ведь не случайно опекает её как наседка? До поры до времени я молчал, мы у тебя в долгу, как не крути. Но если ты уже решил поговорить напрямую, то объяснись.

Байши молчал, подставив лицо закатному солнышку и умиротворённо улыбаясь. Пауза затягивалась, но Филин молчал, понимая что сейчас инициатива не в его руках. Наконец китаец задумчиво произнёс:

— Ты когда-нибудь держал в руках хорошее оружие, Филин?

Что за вопрос? Конечно держал. Сейчас на правом бедре у него великолепный обра… Могучий мужчина почти явственно услышал скрип тормозов, когда внезапное осознание раскрыло ему настоящий смысл услышанных только-что слов.

— Я не говорю о таком оружии, друг мой, — Байши не открывал глаз, словно нутром чувствуя реакцию гавайца, читая его мысли. — Я говорю о вещи, одно прикосновение к которой приводит тебя в тихий восторг. О оружии, с любовью созданном великими мастерами, вложившими в него знания и опыт всей своей жизни. Мысль о использовании такого оружия вдохновляет тебя как чаша хорошего вина. Наблюдать такое оружие в действии — живая поэзия.

Китаец остановился, вынудив Филина сделать то-же самое, и посмотрел ему в глаза.

— Что-бы ты сделал, попади такая вещь к тебе в руки?

Филин помолчал, тщательно выбирая слова, чувствуя их вес.

— Я берёг-бы это оружие как сокровище, держал в хорошем состоянии, не давая простаивать без дела, и искал противника, достойного быть убитым так, чтобы его смерть стала легендой.

Байши выслушал ответ, секунду помолчал, словно смакуя слова, и потом громко расхохотался.

— Воин-поэт! Настоящая редкость в наше время! — он поклонился Филину и кивком пригласил продолжить путь. — Отличный ответ, просто замечательный!

Они снова двинулись по улице, Байши свернул в сторону района где располагался его магазин.

— Тогда ты наверное понимаешь что такое оружие не останется без дела. Если не ты, кто-нибудь другой пустит эту красоту в ход. Чем лучше оружие — тем больше желающих обладать им. Это судьба оружия, у него нет другого смысла существования. Ковырять грядки в огороде застывшим в металле дыханием смерти — оскорбление мирозданию. Такое оружие должно быть использовано по назначению. Человеку остаётся только решить: самому использовать его, либо дать использовать его против себя.

Филин похолодел внутри, но следующего вопроса избежать было невозможно.

— Есть ещё и третье решение, самое простое.

Байши улыбнулся.

— Ты говоришь о уничтожении сокровища. Это плохой ответ, не достойный. Ответ вора, не воина. Я не хочу этого делать. Если у меня не останется абсолютно никакого выбора, я решусь на это, но пока есть возможность избежать такого исхода, я приложу все усилия чтобы сохранить оружие невредимым. Мне будет больно уничтожать такой шедевр.

Шаги замолкли. Не вынимая рук из карманов штанов, Филин повернулся лицом к собеседнику и презрительно усмехнулся.

— Ты хочешь чтобы я поверил, будто ты любуешься Рики как сувениром? Как красивой игрушкой?

— Возможно я старею, кто знает? С годами начинаешь смотреть на вещи по другому, — Байши задумчиво пожал плечами, — Но мы говорим не о том, во что ты веришь. Сейчас важно — что ты сделаешь. Оружие — это не сувенир и не игрушка. И оно не может оставаться без…

— Ты заебал уже со своими метафорами! — неожиданно для себя резко прервал китайца Филин. Боевая пустота недовольно отступила — она не соседствует с гневом. — Говори толком, чёрт тебя подери!

— И оно не может оставаться без владельца, — как ни в чём не бывало продолжал Байши. — Будешь-ли ты этим владельцем? Или мне подыскать другого?

Вспомнилась квартира Спартера, стена с бежевыми обоями к которой он прислонился, и подрагивающий голос черноволосой девчонки, вскрывающей собственные раны: "Наконец-то никто не имел меня, как вещь. Всё было в моих руках…". Ты думаешь что убийство спасает тебя, глупая девочка?

— Значит она всегда будет пренадлежать кому-то?

— Я ценю красоту, но умею не слепнуть при этом. Непозволительно оставлять оружие без присмотра. Ведь тогда действительно можно порезаться.

Филин молчал, покачиваясь с носков на пятки. Достал сигарету, потом разорвал её пальцами и скрошил на землю. Хладнокровный разум острым скальпелем удалил гнев, пустота вернулась, заняв своё положенное место. Наконец он медленно произнёс:

— Сегодня я буду в нефтяном городе.