Чтение онлайн

— Добрый вечер, Оксана. Как ты спала? — специально не предлагаю ей сесть, хочу полюбоваться ею, рассмотреть детали.

— Ммм, — сначала задумывается. Ей еще сложно говорить почти незнакомому человеку все что думает, но мне нравится, как она преодолевает себя. И я очень надеюсь, что у нас все получится. — Я уже не помню, когда последний раз так сладко спала. Открыла глаза и поняла, что чувствую себя отдохнувшей и полной сил. Аппетит проснулся, хочется съесть что-то вредное, жирное и вкусное. Я не знаю, который час, и ни хочу знать. Мне все равно, я не хочу ни о чем не думать, — такой развернутый открытый ответ.

— Замечательно, вкусное ждёт тебя на столе. А время тебе и не нужно знать, оно относительно, — усмехаюсь я. Она улыбается, но улыбка натянутая. Ей пока некомфортно со мной. А в светло-голубых глазах еще много тоски и боли, которая просто так не стирается. — Но для начала иди сюда, — указываю в кресло. Мне нравится ее покорность, она управляема, и это радует. — Сядь, — Оксана садится, а я обхожу кресло, становясь позади. Хочу проверить ее на чувствительность и чувственность. — Постарайся расслабиться, опусти руки на подлокотники и закрой глаза. Просто чувствуй.

— А что…

— Тихо! — прерываю ее я. — Учись мне доверять.

Оксана вдыхает и закрывает глаза.

Сначала ничего не делаю, просто наклоняюсь, втягиваю запах ее кожи, слышу, как она сглатывает и сжимает подлокотники. Ловлю прядь ее белокурых волос, пробуя их на ощупь. Обхватываю ее шею и немного сжимаю. Оксана напрягается, но продолжает смирно сидеть с закрытыми глазами. Нажимаю на артерию, чувствуя, как учащается ее пульс. Еще немного сжимаю и сразу же ослабляю хватку. Хватаю ее за хвост, тяну, вынуждая запрокинуть голову, ловлю всхлип, но это скорее от неожиданности.

Удерживаю волосы, жестко их фиксируя, причиняя легкую боль, контрастом нежно веду кончиками пальцев по шее, лаская, продвигаюсь к лицу, скулам, щекам, ощущая насколько нежная и бархатная у нее кожа. В какой-то момент Оксана сама инстинктивно склоняется и ластится о мою ладонь, прося больше внимания. И я ей это даю, позволяя тереться об меня, словно она кошка. Да, она чувствительна и очень голодна. Это к лучшему, значит, все будет восприниматься острее. Массирую ей затылок, плечи, расслабляя, нажимая на определенные точки, и вновь ловлю ее всхлип, это значит, что Оксана прекратила себя контролировать. Все правильно, весь контроль должен быть у меня. Думаю, у нас все получится.

— Можешь открыть глаза, — разрешаю и отпускаю Оксану. Обхожу кресло и подаю ей руку, заглядывая в пьяные глаза. — А теперь ужин, а потом мы с тобой немного поиграем в ассоциации.

Оксана

Смотрю на мужчину напротив меня в кресле и замечаю новые детали. Не могу назвать Назара красавцем, он, скорее, харизматичный. Притягивает аурой власти, взглядом, тембром голоса и манерой общаться. Каждый его взгляд, жест, небрежная ухмылка привлекают внимание, он из тех мужчин, о которых говорят «В нем что-то есть». Когда улыбается, появляются морщинки в уголках глаз, кажется теплым, доброжелательным, но потом взгляд темнеет, становясь тяжелым, насыщенным, словно на дне глаз пляшут демоны.

Мы поужинали, беседуя на отстраненные темы: о путешествиях, любимых местах, предпочтениях в музыке и дожде за окном. А потом пересели в удобные кресла в гостиной возле панорамного окна, попивая вкусное вино с приятным послевкусием. Я полностью расслаблена, вино приятно кружит голову, и жизнь уже не кажется такой пустой.

— Итак, поиграем в ассоциации, — как всегда не спрашивает, а ставит перед фактом, вызывая мою улыбку. Глеб всегда так делал, и мне нравилось. Мужчина всегда принимает решение — женщина следует за ним. Раньше я думала, что это правильно, это главная составляющая счастливого брака. Но я ошибалась… Киваю, покручивая бокал, рассматривая сильные руки собеседника, длинные пальцы и небольшую печатку с черным камнем. — Представь, что однажды синяя птица неожиданно влетела в окно твоей комнаты и попала в ловушку. Что-то в этой заблудившейся птахе привлекает тебя, и ты решила ее оставить. Но на следующий день птица меняет цвет с синего на желтый. Эта очень необычная птица, она меняет цвет каждую ночь, и на утро третьего дня она ярко-красная, на четвертый становится совершенно черной… — его голос спокоен, тон низкий, а слова Назар проговаривает настолько четко, что я представляю эту птицу. — Какого цвета становится птица, когда ты просыпаешься на пятый день? Или она не меняет цвет? Птица возвращается к своему изначальному синему цвету? Птица становится белой? Птица становится золотой? Закрой глаза, представь свою птицу и скажи мне какого она цвета… — Прикрываю глаза, задумываюсь и вижу абсолютно черную птицу, я пытаюсь перебороть себя, представить ее белой или золотой, но все равно абсолютно черная. — Не пытайся менять цвета в воображении, говори то, что увидела в первую секунду! — приказывает Назар, и я открываю глаза.

— Черная! — зачем-то повышаю голос. — Она абсолютно черная!

— Все, тихо! Я понял. — Назар поддается ко мне и словно сканирует. — Почему ты думаешь, что все самое лучшее в твоей жизни уже было?

— Я этого не говорила, — отвожу взгляд, всматриваясь в темный двор.

— Так почему? — настаивает он.

— Не знаю… может, потому что все уже было? Брак, ребенок, развод…

— Это значит, что хуже уже не будет. Нет такого дождя, который никогда не заканчивается, а после самой темной ночи всегда наступает рассвет, — уверенно произносит Назар. — В глаза мне смотри! — звучит очередной приказ, и я повинуюсь. Хочет увидеть в моих глазах сомнения и тоску — пусть смотрит. — Запомни, Оксана, в жизни нет точек, только многоточия, нужно учиться отпускать все, что приносит боль. Лучше один раз оторвать с мясом, переболеть, чем мучиться всю жизнь! — звучит не как совет, а как установка, приказ, который я должна выполнить. Смотрю в темные глаза, и хочется им верить.

— Легко сказать, но очень трудно вырвать сердце, которое билось только для одного человека, и выкинуть его, — закрываю глаза, не в силах выдержать тяжелый взгляд. Наступает давящая тишина, слышно только как барабанит дождь по стеклу. Слышу, как Назар встает с кресла и наливает мне вина.

— Сердце вырывать не нужно, ему нужна терапия, она может быть болезненной, но эффективной, — открываю глаза и принимаю бокал вина. — Выпей, до дна! — Делаю глоток, но Назар не отходит, ждет, когда я опустошу бокал, и забирает его, ставит на стол и садится назад в кресло, откидывается на спинку и широко расставляет ноги, опуская руки на подлокотники. — Ты когда-нибудь доминировала в постели? — неожиданно спрашивает он.

— В каком смысле? — растерянно спрашиваю я.

— В прямом — была инициатором в сексе, не позволяя мужчине управлять. Была сверху и сама контролировала свой оргазм.

— Ммм, я… — кусаю губы, в голове все смешивается и диссонирует.

— Отвечай, Оксана!

— Я была сверху, только когда этого хотел муж, когда он сам… — Черт, закрываю глаза, не договаривая. — Мне некомфортно сверху, я получаю удовольствия, когда отдаю себя, а не забираю.

Назар впивается в меня взглядом и не отпускает.

— Хорошо. С сегодняшнего дня ты заводишь дневник. Я дам тебе чистый ежедневник, и ты должна будешь записывать туда все свои эмоции и ощущения от общения со мной. Переноси все мысли на бумагу — так проще открываться и выплескивать эмоции. — Киваю в ответ — да, проще передать все через бумагу. — Теперь встань! — У этого мужчины невероятный голос, тон, которому невозможно не покориться. Поднимаюсь с кресла, расправляя плечи. — Сними платье! — приказывает он. Я сама сюда приехала и прекрасно осознаю, кто такой Назар, но все равно не готова вот так отдаться ему. В моей жизни был только один мужчина, и когда-то давно я думала, что он мой единственный, навсегда. «Наивная дура! Твой единственный вытирал об тебя ноги, постоянно изменяя!» — кричит мой внутренний голос. — Оксана, ещё одно правило: не заставляй меня повторять дважды! За это наказывают! — он не шутит, голос холодный. Расстегиваю замок, снимаю с себя чёртову тряпку и отшвыриваю ее в кресло, оставаясь в белом комплекте белья и туфлях. Назар склоняет голову, рассматривая меня, а я опускаю глаза, не выдерживая его взгляда. Проходит минута, две, три, пять, и ничего не происходит, он просто смотрит, а мое тело покрывается мурашками, и я обнимаю себя руками.

— Руки! Сейчас твоё тело не принадлежит тебе, и ты не имеешь права закрываться от меня! — Убираю руки чувствуя, как спирает дыхание. Мне неловко, и одновременно что-то горячее разливается по телу от того, что я не знаю, что меня ждёт. Назар поддается вперёд и отодвигает в сторону стеклянный столик, который стоял между нами. — На колени! — Всхлипываю от неожиданности и поднимаю глаза на Назара. — Да, Оксана, выйди из зоны комфорта! — Глубоко вдыхаю, как перед прыжком, и опускаюсь на колени. — Опять наступает тишина, сердце так сильно грохочет, что кажется, его слышит даже Назар. Он опять меня рассматривает несколько минут, мучая ожиданием. — А теперь ползи ко мне кошечкой, — его голос становится немного хриплым. Сглатываю, смотря, как он берет с дивана подушку и кидает ее к своим ногам. — Будь ты моей нижней, ты бы уже заработала порку розгами за заминку! — Мне почему-то не страшно, по телу разливается жар. Опускаю руки на ковер и медленно ползу к Назару. — Садись на колени, на подушку! — командует он, располагая ее между своих ног. Ещё раз вдыхаю, и сажусь, как он говорит.