Чтение онлайн

Да гореть тебе в вечном проклятом огне! — Она гордо вышла из остановившейся в это время повозки.

Я тихонько захихикала на руках Великого Владыки, потомка Создателей в пятом колене, — ах ты еще и неверующий! Чего-й то она твой нимб не заметила? Ну все, будешь гореть…

— Тупая фанатичка, — пробормотал мой мужчина, давай, мне палатку для госпожи выдали, пойдем баеньки. Он укутал меня в одеяло, легко поднял и вынес из повозки, продолжая тихонько бурчать про неответственных господ, которые не зовут целителей…

Наш путь подходит к концу. Мы подошли к долине Дольм, где Северный тракт резко поворачивает на Северо-Восток. Звеня кандалами прошли каторжники-рабы. Несколько уменьшенный обоз свернул с Тракта в сторону долины.

Первые лучи солнца только-только пробивались с востока, испещряя лазурное небо широкими, желтыми с красным полосами и вспыхивая на заснеженных вершинах пылающей и горящей жизнью горной земли вокруг. Молчаливое полотно Андарских гор послушно расстелилось под властным солнцем, и серые с белым утесы подернулись багрянцем. Я молча смотрела на горы — какие же они большие. Большие и опасные. Я не разделяла восторгов Рема по поводу приближения этих молчаливых гигантов.

Под непрекращающийся треск болтовни баронессы Эмилии Ванж я путешествую уже три дня. Медленно выздоравливаю. Уже выхожу из повозки и неторопливо, с помощью раба гуляю по лагерю во время остановок. Серый дождь наконец закончился. Тучи разошлись, обрадовав всех ярким зимним солнышком. Скоро уже весна, как же я соскучилась по теплу. Меня ждал вкусный завтрак из картофельных оладий, лепешек с маслом, жареной ветчины и — наконец-то! — кофе. В Дольне впервые за долгие дни мы пополнили наши продовольственные запасы. Устроившись у костра, я задумалась, какие сюрпризы преподнесет нам завтрашний день — проход Сорве. Времени на завтрак почти не оставалось — солнце, почти не видимое за пеленой облаков, едва поднялось над деревьями, но скоро объявят по каретам. Рем только что покинул меня, ему надо присоединяться к отряду рабов.

Вся Долина была наводнена солдатами и обозами. Мы попали в огромный затор. Объявили привал, было очевидно, что сегодня Сорве мы не пройдем. Пассажиры выбрались на жидкий солнечный свет, как только что вылyпившиеся бабочки с помятыми крылышками, и стали расправлять затекшие от долгого сидения члены. После полумрака кареты даже облачный серый свет казался ослепляющим.

— Что происходит, почему задержка, — слышалось со всех сторон,

— Проверки,

— Кого-то важного ждут,

— Опасаются нападения ардорцев-отступников. Атаки на Сорве участились в последнее время;

Я, открыв рот от изумления, уставилась на открывшееся моим глазам зрелище. Рем рассказывал о Сорве как об узкой трещине в скалах, по которой можно пройти только пешком по каменистому руслу реки Поддонок, вытекающей из Долины. Передо мной открылся огромный пролом в скалах. Удобная, широкая дорога была проложена между скалистыми обрывами. Сорве охраняла огромная каменныя башня. Рыжеватые стены башни сложены были из толстых и громоздких камней. Своим основанием она опирался на листель, узкий горный уступ, и одной стороной уверенно прижималась к груди скалистого утеса. Многочисленные бойницы, казалось, в упор смотрели на путешественников, словно это не бойницы вовсе, а недремлющие глаза гигантского стража. Мимо нас проехал большой отряд имперских солдат с огромными повозками, подпрыгивающими по каменистой дороге, из них выглядывали дула огромных орудий.

Уже темнело; дождик опять зарядил, тучи медленно заполняли небо. Было сыро и холодно, особенно в непросохшем платье — я до последнего не хотела залезать обратно, в душную повозку.

— Милочка, вы только выздоровели, а опять в мокром, — кудахтала добрая баронесса. — Давайте, давайте переодевайтесь скорее.

Я испуганно оглянулась, если Рем увидит меня в мокром…юркнула в карету.

— Ах, Антуанетта, вы такая худенькая после болезни, все ваши прекрасные платья теперь вам не подходят, — баронесса принялась перебирать висящие на плечиках наряды, поражаясь красоте удивительных платьев из великолепного бархата с атласными вставками и большим количеством кружев. — Нет, нет, все не то! Что же делать?

Я посмотрела на себя в зеркало: — «Мда-а, уродина я однако…»

Щеки у меня ввалились, будто мышцы были выскоблены изнутри. Черты лица обозначились резче, кожа походила на белый шелк, который вот-вот порвется. Даже слой розовой пудры не мог скрыть бледности моего заострившегося лица. Посмотрела на свою фигуру — сплошные кости! В шестнадцать лет я была крупнее, вот только взгляд отражал не детскую грусть и задумчивость.

— Что же делать! Вся одежда мне теперь велика. Я ужасна, как темная ночь…

— Да нет же, вы прекрасна и хрупка, как изящная хрустальная статуэтка, как будто даже ваши косточки прозрачны! Я знаю, есть у меня идея, милая, — вскричала Эмилия. — С четой Пардимых путешествует тринадцатилетний мальчик, мы спросим их, может они одолжат нам его одежду. Через десять минут я стала счастливой обладательницей сухих мальчишеских брюк и белой рубашки, камзол мальчика был слишком большим для меня.

Ночь мы вынуждены провезти в повозках, рабов к нам не отпустили, для безопасности, сковав их вместе дополнительными кандалами. Нас всех мучил голод. Последний раз нам довелось перекусить при въезде в долину в маленькой деревушке Дундаффе, где подавали кашу и вареную баранину. Через несколько часов ожидания стала понятна причина задержки. Новый наместник следует в Ардор:

— Вы слышали, герцог Томеррен теперь в опале, его направляют в Ардор простым офицером?

К кругу недоумевающих знатных путушественников подошел мужчина. Недовольно посмотрел на меня, чего здесь этот пацан забыл, среди сливок общества. Щеку джентльмена украшал шрам, и край рубца стягивал кожу около глаза, отчего казалось, что мистер Гудин, как он представился, яростно щурится.

— Новый наместник Блистательный герцог Эжери Кранбский. — Раздались многочисленные «ах» — Эжери слыл сказочным героем, творившим добрые, великие дела. — Его кортеж ожидается сегодня. Он пройдет Сорве и начнут пропускать обозы.

Наконец, через некоторое время по лагерю прошел слух — «едут», люди высыпали из повозок, я спряталась за широкими спинами попутчиков.

Кортеж простучал копытами через высокие железные ворота в каменных стенах и остановился около главной двери башни. Слуги уже ждали, чтобы помочь спешиться знаменитому герою Ардорской войны, лично награжденному самим императором Дарко. Я увидела Эжери. Он соскользнул с седла и бросил слугам поводья. Шпоры процокали по камням, по крытому переходу к главному зданию. Он завернул за угол. Я судорожно вздохнула, попробовав отогнать от себя тревогу, надо успокоиться, он меня не видел. А если и увидит — не узнает. От прежней принцессы Славомиры мало что осталось.

Через некоторое время Блистательный герцог вышел из башни. На нем был прекрысный красно-белый доспех. С плеч струилась длинная красная с белой каймой накидка. Обут он был в кожаные сапоги до колен, когда он проходил по двору, его глаза горели огнем власти и мощи. Только человек высокого рода смог бы глядеть на других столь же непоколебимо. Сильная выдающаяся челюсть, ледяные голубые глаза и сильный твердый рот придавали особую властность его словам, когда он раздавал направо и налево приказы сопровождающим его офицерам. Страх ледяной змеей скользнул вдоль моего позвоночника и свернулся в глубине живота, кольцом сжимаясь вокруг сердца. Он прошел мимо колонны рабов, мельком скользнув по ним. Там где-то Рем, только бы Эжери не начал присматриваться, только бы не узнал ардорца. Герцог отдал последние распоряжения, властно посмотрел на растянувшуюся цепочку обозов, ожидавших его величайшего появления, прыгнул на коня и уехал, окруженный многочисленной свитой и охраной.