Чтение онлайн

— Спокойно, спокойно, сейчас тебе будет легче. Нет времени на полное исцеление, я остановлю кровь, избавлю от боли.

Приходит долгожданное онемение, руку я не чувствую.

Мы снова отправляемся в путь. Растянувшись цепочкой, мы молча бредем в затылок друг другу. Нас опять ведет Сай. Я с трудом, качаясь от потери крови, еле плетусь вслед за Ремом.

Солнце показалось на чистой полосе из-под тучи, ветер стих, как будто он не смел портить этого прелестного летнего утра. Мы шли. Солнце вышло совсем, показалось на горизонте и исчезло в узкой и длинной темной грозовой туче, стоявшей над нами. Через несколько минут солнце еще светлее показалось на верхнем крае тучи, разрезая ее края. Все засветилось и заблестело. И вместе с этим светом, как будто отвечая ему, раздались сзади выстрелы орудий.

Вдруг что-то случилось; Крастон ахнул и, свернувшись, сел на землю, как на лету подстреленная птица. Убит, произносит Адриан, наклоняясь над ним. Грохот орудий приближается, нас настигают. Мы побежали.

Сзади нас слышен топот креландских солдат. Громкими хлопками стреляют их ручные орудия. Лиэм падает, встает и бежит дальше, намного медленне, он ранен. Принимать бой нет смысла, их слишком много. Рем останавливается, смотрит внимательно на преследователей — дрожит земля, между нами появляются глубокие трещины, толстые деревья падают в глубокие проломы, небо разрывается молнией, мы оглушены, сокрушены тягучими раскатами грома… Рем зеленеет, шатается, спотыкаясь на каждом шагу он бежит дальше. Наследник подарил нам драгоценные несколько минут, ребята подхватывают Лиэма… Бежим, тяжело проламываясь через кусты. Нельзя останавливаться. Нам надо спасти наследника, даже ценой наших жизней. Внезапно лес заканчивается скалистым берегом горной речкой, которая с грохотом срывается со скалы огромным водопадом. Мы резко останавливаемся, дальше бежать некуда. Недалеко от нас с жутким грохотом разрывается снаряд.

Несмотря на потрясение от грохота, я удержался на ногах. Мысль и чувства ускорились в сотни раз. Во мне одновременно принималась и перерабатывалась информация с разных сторон, я слушал, видел, воспринимал десятки важных образов, давал на них ответы, отвергал, принимал — все сразу. Я видел как кричал Рему Адриан яростным голосом: — «прыгай, Рем, прыгай!», я видел перекошенное лицо самого Адриана, он, отдаленный от нас несколькими футами, начал сражаться с первыми имперцами, выбежавшими из леса. Взмахами рук, он ронял деревья на головы креландцев, сзади начался пожар, работа Зака, на бегу выхватывающего меч.

И тут же я увидел посиневшего, задыхающегося от долгого бега Лиэма, обвисшего на руках Рема, он был ранен в ногу и оставлял за собой кровавые пятна. Огромная волна вражеских солдат обрушилась на Зака и Сая, и, крича проклятия, они боролись с превосходящим в разы количеством врагов. Я, шатаясь, приготовил меч, мечтая не потерять сознания и не стать легкой добычей напавших на нас имперцев. Вышел вперед, готовя магический удар, противников разбросало в разные стороны. Голова закружилась сильнее. Кровь потекла из вновь открывшейся раны на виске.

Все это запечатлелось в моей памяти единой картиной, оно, вероятно, и было единой картиной, ибо совершилось в десятые доли секунды. Я зарычал от непереносимого бешенства. Все мои помыслы были сконцентрированы на одной мысли: «Убить! Убить!» И, до нестерпимости сжав всю свою энергию в узкий, как луч, пучок, я снова ударил им по наступающим врагам. Они не упали, обливаясь кровью, но лопнули, как мыльный пузырь, по которому хлопнули палкой. Взрыв, взвившийся столб огня и дыма, падающие куски плоти и брызги крови — вот и все. Я кинулся к Рему. Лиэм, бледный, пошатывался на плече Рема, глаза его были закрыты, он был в забытьи.

— Николас! — простонал Томеррен подбегая к нам.

— Спасай брата, нас окружают, быстрее, надо прыгать в водопад!

К нам подбежали Зак и Сай. Адриан остался лежать там, где его в грудь сразил снаряд орудия.

Мой взгляд упал на лежащего в нескольких футах Лукаса. Пронеслась быстрая мысль — мертв. Я дико закричал его имя. Лукас вздрогнул и сел. В его глазах появилась мысль.

И тут снова показались имперцы. Они ползли сразу со всех сторон, выбегая из объятого огнем леса. Их собиралось все больше, они подползали и накапливались, выстраивались полукругом, неторопливо приближались. Я понимал их план, в основе его лежал нехитрый расчет — окружить и схватить нас живыми.

Я зашатался, теряя сознание и, перед тем как рухнуть, успел увидеть, что Лукас, выпятив руки в сторону приближавшихся имперцев побежал к ним и ударил по врагам первой и последней в его жизни силовой волной, сметая солдат в стороны, эта жертва дала нам шанс прыгнуть со скалы в водопад. Этого я уже не видел, за мгновение до этого я, бессознательный, упал Саю на руки.

Я уже не видел, как имперцы окружили Лукаса, били и ломали его, пытаясь схватить живым. Я уже не видел как он хрипел нам, чтобы мы бежали, голос его обрывался — его душили, он отчаянно бился, отвлекая креландцев на себя, давая нам так необходимые секунды.

Сай схватил меня и прыгнул в рокочущий водопад, туда же вслед за ним болтая ногами в воздухе полетел Томерен, Рем, крепко держа Лиэма, и замыкал Зак.

Рем

Нам повезло. Мы не разбились об острые камни, вывалившись из водопада. Мы, раненные и обессильные, не утонули в ледяной воде, быстрая стремина утянула нас вниз по течению, отряды имперской армии нас потеряли. Когда мы, поддерживая друг друга, шатаясь вылезли из воды, сил у нас хватило только на то, чтобы вытащить чуть подальше от края воды бессознательного Николаса и мало чего понимающего Лиэма. Хрипя и стеная, мы лежали наполовину в ледяной воде, наполовину на каменном берегу. Солнце уже полностью спряталось в черной туче, отдыхавшей на гребне юго-западных гор; в ущелье, куда мы свалились стало темно и сыро. Река, пробираясь по камням, где мы лежали, ревела глухо и однообразно.

Черные мысли молотом стучали в висках, они ушли, они умерли, братья, друзья, Адриан — добродушный здоровяк, гениальный, все понимающий Лукас… Они все умерли из-зи меня и за меня. Я проклинал свою кровь и священность. Терзавшее меня отчаяние разрешилось диким приступом. Я упал на землю и рыдал, и кусал ее в бессильной ярости, и бил ее кулаками.

Рядом плакали друзья.

Сай тяжело встал;

— Надо позаботиться о раненных. С Николасом совсем плохо.

Эта мысль заставила шевелиться. Зак перевернул на спину лежащего без сознания друга. Руки Николаса безвольно разметались в разные стороны. Рана на руке, спешно залеченная Крастоном в лесу, снова открылась. Голова безвольно запрокинута, мокрые волосы покрыты кровью, на его виске видна огромная рана, из которой сочится кровь, стекая по его волосам, смешиваясь с водой на скале, широким ручейком стекая в реку. Его лицо за пределами кровавого пятна было белым, как молоко. Дыхание судорожное, с рваными всхлипами. Ничего хорошего.

— У него три раны, — судорожно сглатывая, докладывет Зак после быстрого осмотра, мне с ними не справится, отрывает низ своей рубашки — эти повязки прикроют их, — накладывает самодельные бинты на руку, но мы видим, что кровь вытекает из-под повязки. Я затягиваю ее покрепче, тогда Николас стонет, не приходя в себя.

— Это все, что я могу сделать. Нам надо идти…

Следующий Лиэм, он уже пришел в себя. У него повреждена нога, Зак перетягивает ногу, чтобы остановить кровь.

Томеррен сидит на земле, с трудом шевеля головой, в его взгляде нет ни одной мысли, он в шоке. Я присаживаюсь рядом с ним на корточки, он смотрит на меня и не может сфокусировать взгляд;