Цена слова
Шрифт:
Сделав звук погромче, я почувствовал, что жизнь вокруг теперь не такая страшная.
После тёплой ванны, на мягкой кровати с горячим обедом на одеяле думается медленней, но намного комфортней. На повестке дня два вопроса: ключ и Жанна. Решение этих вопросов приведёт к решению главного — Колчиков, пусть даже пистолет на сутки остался в сугробе у банка.
Итак, ключ.
Ключ можно деть куда угодно, но так, чтобы никто никогда не догадался. Народ русский любопытен и залезет в любую щель, в любое самое невероятное место, доставая самые невероятные вещи.
Но есть места, где люди не привыкли быть. На гору лезть не обязательно, но припрячу я ключ на какой-нибудь крыше, да так, чтобы никакой работник, меняющий настил, не догадался.
Итак, Жанна.
Что же с тобой делать, красава? Убить, обвиняя в гибели Антохи или спасти, подразумевая насилие Михаила? Убить всегда проще, особенно с пистолетом в сугробе. Придётся спасать. Но от кого, если Младший мёртв? От Старшего меня самого надо спасать.
Пытаясь отвлечься, я залез под одеяло и включил плеер:
Я живу в мире лжи и предательства [11] . Расквитайся со мной, моя мрачная жизнь. Всё равно не дождёшься улыбки — Только сучий оскал и шёпот: держись. Ты же стерва, каких в мире мало. Все проблемы и беды — на плечи мои. Даже отблеск победы — блеск зубов твоих гадов. Даже финиш дороги — утёса обрыв.Я заинтересовано посмотрел на цветной дисплей: «Обращение к жизни», высветило мне оно название песни. Неизвестная группа.
11
[11] Авторское
Как молнией ударило. Сердце заколотилось. Даже волосы встали дыбом. Подскочил, отбросив одеяло. Про меня, что ли поют?
Если всем по заслугам, то тебе я не верю! Заслужить можно муки, но не ад на земле. Ты меня презираешь? Но ведь это взаимно! В отражении стёкол твои вижу клыки.Свалился на пол, хватаясь за трепещущее сердце. На глаза навернулись слёзы, едва удержался, чтобы не взвыть. Вот это в самую точку, ребята.
Ты меня отрицаешь? В твоём духе сомненья. Но сожмутся на горле пальцы белы мои. И увидишь, что воина ты по жизни растила. Этот воин не мыслит путей без борьбы.По щеке покатилась слеза. Едва нашёл сил, чтобы взобраться на кровать. Прежде чем отключил звук и уткнулся в подушку, уснув, обессиленный, прошептал:
— Колчиков, я буду с тобой бороться до победного конца.
Антон протянул руки и схватил за плечи. В тонких руках было столько силы, словно меня взяли в тиски. Но больше силы было в спокойных глазах, под очками. Губы шептали, но каждое слово слышал, как крик на ухо:
— Игорь, ты должен спасти её. Жанну. Спаси. Она не виновата. Пожалуйста, Игорь. Ради меня. Ради нашей памяти дружбы… Должен!!!
Я подскочил с кровати в холодном поту. Он обливал пылающее тело, пытаясь понизить температуру. Грудная клетка ходила ходуном, сердце бежало куда-то с такой скоростью, что я вряд ли смог бы его догнать, если бы начали соревнования по бегу. Горло пересохло, в предрассветном сумраке гостиничного номера не видел ничего, кроме Антона. Он словно до сих пор стоял напротив и держал за плечи стальными пальцами.
Я невольно включил светильник и пощупал плечи. Мне упрямо казалось, что там должны быть синяки. Но ничего подобного, конечно же, не было. Переволновался, перенапрягся. Надо отдышаться, успокоиться. Психика расшаталась.
Да, брат, я выполню, что ты хочешь, но сначала надо всё продумать. Всё до последней детали. Я стал осторожным. Я должен им быть. Второй попытки не дадут.
Погасил свет и откинулся на подушку. Руки сами подхватили плеер, накинул наушники, надавил кнопку. «Молитва к Творцу» — выдал плеер.
Скажи, Отец, откуда столько боли? Тесней для душ не может быть тюрьмы. Скажи, Отец, откуда столько крови? Мы созданы Тобою из любви. Скажи мне, кто за всё в ответе? Я должен знать. Я создан был Тобой! Пусть обречён на поиски из века в веки, Я человек, и не наполнен пустотой. Ошибка я? Или твоя усталость? Мой странный путь ещё не предрешён. Я слаб и уязвим, и от Тебя лишь малость, Но если Ты со мной — все беды стороной. Молю Тебя, веди меня в Дороге, И я пройду по своему Пути. Со мной не раз хлебнёшь ты горя, Но знаю, точно знаю — ждёшь в конце пути.Подскочил с кровати, отключая плеер и на ходу хватая одежду. На весь утренний моцион ушло не больше четверти часа.
Через двадцать минут, похватав кусков в гостиничной столовой, уже сидел в такси. Было стойкое ощущение, что водителей-таксистов клонируют: не брит, в салоне запах перегара, гремит шансон, что от песен французских шансонье отличен так же, как сам Магадан от Парижа.
Ещё через четверть часа я уже садился в аналогичный такси с обледенелыми перчатками, что почти застыли с пистолетом внутри. Пряча глыбу огнестрельного оружия от всесильного взгляда таксиста, не придумал ничего лучшего, как отогреть пистолет за пазухой.
Это всё равно, что санки лизнуть! Едва не закричал.
Вот это киллер, вот это спаситель. Какой там тапочек, когда мозгов не хватает и на зажигалку бесстрашного убийцы? Возомнил о себе, дитятка.
Вылез из такси в своём старом районе. Блуждая меж домов, наткнулся на брошенный джип. Почти целёхонький стоит, только подфарников и габаритов нет — молодёжь на стрёме. То ли я его слишком далеко от дома Колчикова бросил, то ли засада за тонированными стёклами, но джип никто не угнал.
Достав из кармана связку ключей, щёлкнул кнопкой. Пискнула сигнализация. Наверное, поставил на неё автоматически, как биоробот, что каждое утро просыпается, чистит зубы, завтракает и идёт на работу.
Вновь поставив на сигнализацию, походил кругами, присмотрелся. Ничего подозрительного не обнаружил, но садиться в салон не стал. Помимо пистолета, дело есть и с ключом.
Присмотрев ближайшую крышу, поднялся на заснеженную высотку. Здесь редко, когда кто бывает, а крыша всегда обязана быть открыта по правилам пожарной безопасности. В случайном подъезде предприимчивые жители последнего этажа загораживать всё решётками не стали, оставив всё, как есть. За что им и спасибо.
Залез на самый пик дома и среди антенн запихал ключ под парапет так, что кроме меня, его вряд ли кто-то найдёт. Если дом не постигнет участь быть взорванным террористами и не свалиться метеорит вместе со случайным самолётом, то я смогу сюда вернуться и найти его.