Чтение онлайн

Нечистая Сила, в отличие от Растений, Животных и Грибов, достаточно пластична. Каждая особь относится к конкретной таксономической единице лишь при определённых условиях. Так, например, Вампир (Lamia) может быть отнесён к Классу Разумных или Условно Разумных существ, к Семейству Человекообразных либо Звероподобных. Это зависит от того, какой кровью питается особь, как часто, и как долго она находится в подобной форме существования. Лишь Подцарство, Тип и Вид остаются неизменными.

Конечно, мнение автора может быть в корне неверным, и продолжатели его дела найдут какие-либо критерии, по которым нечистая сила будет классифицирована в устойчивых рамках.

М.А. Бондаренко, «О сверхъестественных существах».

Прасковья старательно скрывала истинные чувства от учеников и подопытных. Но самой себе врать не могла. Она злилась — на недостаточно сильных и опытных последователей, на себя за слабое вместилище, на саму ситуацию с поселением и испорченным островом.

— Можете начинать выводить здоровых. Семь человек на каждого из вас, не больше. Раздеть не забудьте — не надо ничего отсюда выносить.

— А с остальными что делать? — спросил один из целителей.

— Ничего, — болезненно поморщилась ведьма, — оставим их здесь.

— Но как же…

— Жалость должна быть адекватной. Противоядия нет, жизнь в них стремительно разрушается, как тела отреагируют на человеческие территории — неясно. Мне тоже очень не хотелось бы… Да, это хорошие ребята, отличные экземпляры, но нужно правильно расставлять приоритеты.

— А Павел?

Прасковья сделала вид, что не слышала последний вопрос.

То, что большую часть подопытных спасти всё же не удастся, она поняла после исследования крови поселенцев. Пока белёсое вещество успело заменить лишь лейкоциты, но стало ясно — процесс запущен, и исправить уже ничего нельзя. Это было похоже на то, как Вырай превращает обычных, живых людей в проклятых, когда тело приобретает новые черты и свойства на клеточном уровне.

На что-то такое она и рассчитывала, скармливая местный урожай юношам и девушкам. Вот только безымянный молодой Высший обошёл её на повороте.

Конечно, ученикам она не сказала правду. Официальная версия гласила, что противоядие создать вполне возможно, найти применение загадочным вкраплениям в почве тоже, вот только на это может уйти много времени. Целесообразней заняться Приречьем, как и планировалось ранее.

— Начинайте эвакуацию. А я останусь и уничтожу источник заразы.

— Прасковья Ивановна, может, кто-нибудь вам поможет?

Ведьма презрительно поджала губы:

— Солнышко, я прекрасно справлюсь сама. Да, я помню, — повысила она голос, увидев, что Ингрид собирается возразить, — ты предлагала создать круг девятерых, но лучше оставьте силы на путешествие сквозь туман и на Приречье. Вы слишком слабы, чтобы разбрасываться внутренними ресурсами. Ещё ритуал испортите.

Ингрид и остальные почтительно поклонились и принялись подготавливать людей к переходу. Прасковья равнодушно наблюдала. Подопытные не роптали, причём даже те, чьи «вторые половины» оставались здесь навсегда. Старая ведьма подумала, что в чём-то прокололась, создавая пары, но тут же отогнала эту мысль — задачей данного поселения было соединение подходящих генотипов, а не родственных и любящих душ.

Естественно, она не собиралась «обеззараживать» эту зону Вырая. Не хотелось перебегать дорогу Высшему. Беспомощность выводила из себя, но мысли о том, что положение дел временное, что очень скоро самые сильные жители Вырая будут с ней считаться, успокаивали и помогали держать лицо.

С Приречьем тоже получалось не очень хорошо. Глупости, которые наставница скормила Павлу и Родиону, ничего общего с реальностью не имели. Она хотела вычистить территорию от человеческой энергетики, чтобы ничего не мешало проводить глобальный ритуал. Да и колдовать, отбиваясь от аборигенов, не очень легко. Но не могла же она ученикам признаться в своей слабости! Конечно, можно было попытаться ещё раз или даже два разобраться с наличием живых в нужном месте, не вступая в открытый конфликт, но тело Марушкиной раздражало всё больше. Нужно поспешить.

Поэтому женщина приняла решение ещё раз обратиться за помощью к Моране, повесив на себя два долга вместо одного. Но другого выхода на данный момент Прасковья не видела.

«Ладно, будь, что будет. Либо так, либо вообще никак. Я умею признавать свои ошибки».

Оставив учеников разбираться с поселенцами, ведьма пошла в дом. Она хотела попрощаться с Павлом.

Ведьмак лежал в позе эмбриона всё там же, в кладбищенской спальне. На лице его застыло выражения умиротворения.

Прасковья с грустью рассматривала человека, доставившего ей много приятных часов. И дело было не только в сексе — Павел умел и любил слушать, всегда задавал правильные вопросы, рассказывал о настроениях, царящих среди учеников ШВИКа, и очень толково шутил. Ещё он не боялся рисковать, грамотно утешал и никогда не сомневался в своей наставнице-любовнице. Колдун даже знал о фортелях, которые выкидывает тело Марушкиной. Конечно же, без подробностей и не осознавая в полной мере размер проблемы.

«Безумно жаль, Павлуша. Прощай, дорогой».

По щеке покатилась слезинка. Горестно вздохнув, ведьма вышла в гостиную и взяла грязный плед, в складках которого копошились жирные белёсые черви. Повинуясь толике посланной Силы, они осыпались на пол. Вернувшись в спальню, Прасковья накрыла пледом ведьмака.

— Прощай, Павел.

Выйдя на улицу, она остановилась на минутку на крыльце, понаблюдала за суетящимися учениками, вздохнула и пошла на испорченный остров. Нужно было сделать вид, что процесс идёт, наставница всё контролирует и ничего не боится. Оставаться на испорченном огороде Прасковья решила до победного конца, до тех пор, пока в поселении не останется ни одного колдуна. Кроме Павла, естественно.

Лук изменился ещё сильней. Теперь зреющие семена выглядели как миниатюрные человечки, которые вяло пошевеливали ручками и ножками.

В голове Прасковьи проснулся исследовательский интерес. Ведьма сорвала «человечка» с ближайшего растения, поморщилась от жалобного писка, который, впрочем, почти сразу же оборвался на высокой ноте, и поднесла семечко к самым глазам. Теперь можно было рассмотреть детали, из-за чего сходство с человеком рассеялось — длинный хвост, петушиный гребень, отсутствие глаз и зубастый рот, занимающий половину лица, выдавали злобную сущность и «семечка», и сверхъестественного селекционера. Прасковья представила, что вырастет из такой заготовки и поморщилась:

— Почему на этой стороне мироздания так мало приятных созданий…

Пока было неясно, нежить это или нечисть. Итог будет зависеть от действий Высшего — вдохнёт он в зародыш душу или пожадничает. Прасковья почувствовала сильную зависть, замешанную на злости и ненависти — возможно она, опытная и умная, никогда не сможет делать то, что умеют самые слабые и молодые элитные представители потустороннего мира.

Стряхнув с ладони будущего монстра, женщина решила ещё немного здесь побродить, а потом вернуться в поселение.