Чтение онлайн

"Порше-каррера" Гриши будет везти нас двоих, причем, начальную часть пути мне предстояло проделать в багажнике. Баки предусмотрительно залиты бензином под пробки, уровень масла и давление в шинах проверены, оружие и провизия упакованы.

Не знаю как Гриша, но я не испытывал предстартовой лихорадки слишком часто мне приходилось отправляться в рискованные экспедиции, и если бы я каждый раз волновался, то стал бы неврастеником задолго до пенсионного возраста. Мой друг, судя по его обычному аппетиту, тоже сохранял спокойствие.

После ужина мы демонстративно распрощались на террасе, заменившей традиционную в таких сценах калитку, после чего Гриша не торопясь направился к своей машине, а я вошел в дом. Через двадцать минут он должен был подобрать меня у ограды парка, где густая зелень и предусмотрительно испорченный ближайший фонарь обеспечивали скрытность маневра. Я приготовил для краткого броска от коттеджа до места встречи черный комбинезон с капюшоном вроде тех, что носят японские ниндзя. Если эта, наиболее рискованная часть нашего плана, будет успешно выполнена, то через два-три часа радиус круга поиска, внутри которого противник может рассчитывать перехватить нас, расширится до трехсот километров. Учитывая множество дорог, пересекающих эту площадь, задержать нашу машину будет в состоянии лишь целая армия специально проинструктированных агентов, которой, конечно, Костлявый Мак не располагал.

Но, как говорится, "гладко было на бумаге, да забыли про овраги".

Я был уже готов через несколько минут выходить, как вдруг услыхал слабое постукивание во входную дверь. Поскольку злоумышленник не стал бы предупреждать о своем появлении стуком, я без опаски, но с естественным раздражением открыл неожиданному и очень неуместному в данных обстоятельствах гостю. Предварительно мне пришлось снять комбинезон, что при всей спешке, заняло минуты полторы.

— Хай, Дэн… — услыхал я знакомый голос. — Ты собрался лечь спать? Почему ты в одном белье?

Это была Джин, собственной персоной, живая и невредимая, хотя и сильно потрепанная. Состояние ее одежды, прически и грязные полосы на лице свидетельствовали, что в последнее время она жила не в отеле «Хилтон».

— Какого черта ты не позвонила? — Боюсь, что тон мой был довольно груб. — Я должен уходить, у меня сейчас нет времени возиться с тобой. Если хочешь, оставайся здесь, но предупреждаю, тут скоро будет жарко.

У меня мелькнула не слишком честная по отношению к Джин мысль, что ее пребывание в моем коттедже послужило бы лучшей маскировкой, чем периодически вспыхивающий на кухне свет…

— Я пойду с тобой, Дэн, куда бы ты не направлялся. За мной гонится негр Адамса, он выломал твою дверь, когда я ждала тебя здесь, и чуть не застукал меня в телефонной будке. Он бегает медленнее, чем я, но… Я больше не могу, Дэн…

Ноги у нее подкосились, и она мешком свалилась на ближайший стул.

Я лихорадочно соображал, что делать дальше. Скал, похоже, не собирался причинять ей вреда, поэтому я решил попытаться уговорить ее переночевать в коттедже, хотя это и было в некоторой степени «подставкой».

— Джин, негра больше нет в живых. Я сам всадил ему пулю в голову. Побудь здесь до утра, а потом уходи куда-нибудь. Позже я с тобой свяжусь и постараюсь помочь.

Последнее было маловероятным, я сказал так только для того, чтобы успокоить ее. Но что я мог поделать, когда на карту была поставлена жизнь не знаю уж какого количества детей. И еще меня ждала Вероника…

Она подняла к свету залитое слезами лицо.

— Дэн, возьми меня с собой! Я боюсь здесь оставаться, они пришлют кого-нибудь другого, еще страшнее. Дэн, ну пожалуйста!

В отчаяньи я взглянул на часы. До срока встречи с Гришей оставалось пятнадцать минут, я еще мог успеть вовремя. Конечно, если я задержусь, он подождет меня, но каждая секунда промедления увеличивала опасность в нарастающем, лавинообразном темпе. Я принял решение.

— Хорошо. Беги к тыльным воротам парка. Через двадцать минут тебя подберет мой друг, мистер Фэрфилд, он будет ехать в красной спортивной машине. Сядешь к нему и станешь делать все, что бы он не велел.

— А ты?

— Я присоединюсь к вам потом.

Мне некогда было объяснять ей, почему я предпочитаю ехать в багажнике той же машины.

Дженнифер с трудом встала, потом снова опустилась на сидение, и я начал опасаться, что она не сможет пересечь парк за такое короткое время.

— Джин, постарайся не опоздать, а то он уедет. Ты останешься в парке одна.

Эти слова произвели магическое действие. Она стартовала прямо со стула, промчалась сквозь дверь холла и исчезла в темноте узкой дорожки, ведущей в глубь участка, на котором располагался мой дом.

Еще минута ушла у меня на то, чтобы снова надеть комбинезон, потом я осторожно выскользнул через заднюю дверь, предварительно выключив свет во всех комнатах, окна которых выходили на тыльную сторону коттеджа. В других комнатах свет был погашен давно, но тут я оставлял его специально, чтобы глаза возможного наблюдателя не успели привыкнуть к темноте. Такие маленькие уловки слагались в то, что непосвященные называют «везением».

Я не опоздал, хотя и дышал так, будто пробежал всю марафонскую дистанцию. Пока Гриша отпирал багажник, я в нескольких словах пояснил ситуацию и сообщил, где будет его ждать наша новая и непрошенная попутчица.

— Пока что она послужит нам своеобразной маскировкой. А потом подумаем, что с ней делать.

Мой приятель с сомнением покачал головой.

— Меня всегда смущают неожиданные попутчицы. Ладно, полезай поглубже, а то прихлопну уши. И не хрюкай, напугаешь девушку.

Он запер багажник, и не успел я как следует умоститься среди чемоданов и инструментов, рванул с места так, что я больно стукнулся обо что-то головой.

Через пять минут он остановился, и до меня донеслось несколько неразборчивых слов. Потом хлопнула дверца, и машина снова помчалась вперед.

Жесткая подвеска заставляла меня то и дело упираться руками в стенки и крышку багажника, чтобы не разбить себе голову во время совершенно неожиданных поворотов и подпрыгиваний на редких ухабах. Потом «порше» вырвался на магистральное шоссе, и я смог немного расслабиться. Я даже задремал в темноте и духоте, и когда Гриша постучал по крышке рядом с моим ухом, подскочил от неожиданности, нащупывая по привычке за поясом рукоятку «питона».

Крышка багажника поднялась, в лицо мне пахнул свежий воздух, и я заморгал, ослепленный светом Гришиного фонарика.