Чтение онлайн

154

26

253

138

Отказ от работы

282

111

278

350

Хулиганство

82

64

56

33

Составлено по: ОГАЧО. Ф. 1354. Оп. 3. Д. 144. Л.54.

Значительно сократилось количество нарушителей и в других лагерных отделениях. Одновременно поднялась покупательная способность заключенных. Они стали больше покупать товаров и продуктов питания, посылать деньги своим семьям и откладывать на свои личные счета. Только за 1957 г. торговый оборот увеличился с 1,6 млн. рублей в первом полугодии, до 3,2 млн. рублей во втором полугодии[231].

Постепенно использование труда заключённых на закрытых объектах атомной промышленности было прекращено. В мае 1959 г. в связи с сокращением числа заключенных, все лагерные отделения были переформированы в отдельные лагерные пункты (ОЛП). В июне 1959 г. МВД РСФСР было принято решение о ликвидации Красногорского ИТЛ.

В лагере к этому времени остались только заключенные с большими сроками наказания – «большесрочники». По состоянию на 10.12.1959 г. в Красногорском ИТЛ содержалось 1628 человек заключенных. Из 425 человек подлежащих рассмотрению комиссией Президиума Верховного Совета РСФСР на предмет освобождения по указу Президиума Верховного Совета СССР от 14.07.1959 г., освобождено 378 человек.

В 1960 г. количество исправительно-трудовых лагерей и колоний МВД РСФСР было значительно сокращено. В соответствии с приказом МВД РСФСР № 051 от 16.02.1960 г. Красногорский ИТЛ подлежал ликвидации. В январе 1960 г. в лагере осталось 1250 заключенных, которые были «рассортированы» по статьям и срокам для передислокации на новые места отбывания наказания. До 01.03.1960 г. контингент заключенных должен был быть вывезен в ИТЛ г. Ивделя. Вывоз заключенных начался 22 февраля, и по состоянию на 27 февраля их численность составила 340 человек. Последним объектом строительства, на котором использовался труд заключенных, была городская поликлиника. На объект приводили 100 - 120 человек, собранных из разных бригад. Люди знали о предстоящей дороге в г. Ивдель и производительность их труда снизилась. И все-таки, многие получали моральное удовлетворение только в работе. 23 февраля работы заключенных на объектах строительства № 514 были прекращены, объёмы работ были переданы строительному управлению. Вольнонаемные работники были переведены на работу в городские организации.

Приказом начальника УВД Свердловского облисполкома № 76 от 19.02.1960 г. начальник управления Красногорского ИТЛ подполковник Николай Аркадьевич Чикляев передал дела исполняющему обязанности по этой должности подполковнику внутренней службы Александру Павловичу Гусеву, которому предстояло провести мероприятия по ликвидации ИТЛ. Ликвидационной комиссией все помещения и постройки, занимаемые ИТЛ, автотранспорт в количестве 29 единиц и 10 лошадей были переданы строительному управлению.

В связи с ликвидацией ИТЛ решениями политотделов партийные организации ликвидировались, а коммунисты переводились на учет в городские комитеты КПСС.

Опровергая слухи

Смертность заключенных в ИТЛ и колониях МВД в сравнении с гражданским населением СССР была меньше. Так, в 1953 г. на каждую 1000 человек умерло 8,4 чел. заключенных, в 1954 г. – 6,7 чел., в 1955 г. – 5,3 чел[232]. Слухи о массовой смертности заключенных, содержащихся в ИТЛ ГУЛАГа, что якобы закрытые города построены на «костях заключенных», что они в результате жестокой эксплуатации и нечеловеческих условий содержания вымирали «как мухи», имевшие место в разговорах некоторых жителей, значительно преувеличены, не соответствуют действительности и настоящим исследованием опровергнуты.

Более того, анализ статистики позволяет сделать заявление о том, что смертность в Красногорском ИТЛ была 0,5% от списочного состава. Каждый случай смерти заключенного по естественной ли причине, либо погибших на производстве в результате несчастного случая, был учтен и задокументирован. Факт смерти был тщательно расследован, составлены соответствующие документы (специальное донесение о смертном случае начальника медсанчасти лаготделения на имя начальника медотделения управления ИТЛ, заключение судебно-медицинского эксперта с подробным описанием причин наступления смерти, акт о смерти, акт погребения), после чего доклады поступали по линии командования на имя начальника управления ИТЛ и К УМВД Свердловского облисполкома и по линии политотдела в политотдел ГУЛАГа. Поэтому даже возможность сокрытия факта смерти была исключена. Со всеми этими документами можно ознакомиться в муниципальном архиве социально-правовых документов г. Нижнего Тагила и в приложениях 21-26.

При поступлении донесения о смертельном случае с заключенным оперуполномоченным отдела режима и оперативной работы выносилось постановление о назначении врачебно-экспертной комиссии, в котором он ставил перед экспертом вопросы. При этом оперуполномоченный присутствовал при вскрытии трупа и подписывал акт судебно-медицинского вскрытия вместе с членами комиссии. Судмедэксперт в присутствии оперуполномоченного и врача медотделения в помещении морга составлял акт судебно-медицинского вскрытия трупа, в котором подробно описывались данные на умершего, обстоятельства несчастного случая, результаты наружного осмотра с подробным описанием его положения, цвета кожи, особых примет, наколок, ссадин, ран, результаты внутреннего исследования и заключение о причинах смерти. Акт подписывался судмедэкспертом, оперуполномоченным и начальником медотделения ИТЛ. В случае сомнения о наступлении причин смерти судмедэксперт направлял сосуды с частями внутренних органов умершего в Свердловскую областную судмедлабораторию[233].

Вскрытие трупов заключенных Красногорского ИТЛ осуществляли судебно-медицинские эксперты МСЧ – 91 – Виктория Павловна Новоселова и Елена Петровна Губанова. В соответствии с приказом Наркомздрава СССР № 406 от 27.06.1939 г. за вскрытие одного трупа производилась выплата в размере 25 рублей. Начальником медотделения подавался рапорт на имя начальников лаготделений, в которых регистрировались смертельные случаи, с просьбой дать указание главному бухгалтеру лаготделения о производстве выплаты судмедэксперту[234].

Все вышеуказанные документы направлялись для вложения в личное дело заключенного, которые хранились в спецотделении управления строительства. Второй экземпляр сопроводительного письма вшивался в архивное дело медотделения. О факте смерти заключенного родственников информировали телеграммами. Все сведения о смерти заключенных заносились в специальную книгу регистрации, записи в которую начаты 01.01.1948 г. и окончены 31.12.1959 г.[235].

Причины смерти заключенных были самыми разными. Умирали естественной смертью, по болезни (сердечно-сосудистые заболевания, рак и т.д.), от отравления спиртосодержащими жидкостями (одеколон, ацетон) чифиром, кофеином. Нередкими были случаи насильственной смерти: в результате драк, при побеге, несчастные случаи на производстве, самоубийства и т.д. На каждого умершего составлялось паталогоанатомическое заключение врачей.

Умерших заключенных хоронили на кладбищах, расположенных вблизи лагерных отделений и лагпунктов в деревянных гробах, в нательном белье. В акте погребения указывалось место захоронения (ряд, номер могилы).

27 августа 2004 г. на месте захоронения заключенных 1 и 5 лагерных отделений Красногорского ИТЛ была произведена установка и освещения памятного креста и произведен обряд поминовения усопших иереем Александром. Руководители города, управления строительства СП АО «СУС», представители общественности стали свидетелями и участниками импровизированного митинга, на котором было высказано немало теплых слов в адрес первых строителей и отданы почести усопшим.

Всего за 12 лет существования Красногорского ИТЛ умерло по различным причинам 432 человека (0,5%)[236](Приложение 27). Средний возраст умерших составил 32 года. Если обратить внимание на возраст умерших в первые три года, то можно отметить неестественно большое количество зарегистрированных смертельных случаев молодых людей от 18 до 30 лет. Трудно объяснить такую ситуацию. Причины смерти в книге регистрации смертельных случаев стали фиксироваться только с 1954 года, поэтому не представляется возможным проанализировать всю статистику. Можно лишь предположить, что в первые годы функционирования лагеря отсутствовали нормальные бытовые условия, заключенные были задействованы на неквалифицированных, тяжелых работах при отсутствии необходимых условий производственной безопасности труда.