Чтение онлайн

Блейр выбрал это место из-за его изолированности, так же, как и большинство других эмигрантов. Его ближайшим соседом была группа дзен-буддийских монахов, чьими хобби, похоже, были медитация и оставление его в покое.

Большое поле зрения было самым сложным, к чему ему пришлось привыкать на Второй. Видеть все до самого горизонта на палубе корабля-носителя было просто невозможно. Лишь спустя достаточно долгое время он решил, что ему нравится иметь достаточно свободного пространства, чтобы развести руки в стороны.

Также на Нефеле были воздух, который никогда не проходил через искусственный освежитель, вода, у которой не было привкуса химикатов, и пища, которую готовили не из отходов. По сравнению с Флотом, это был рай.

Или, по крайней мере, он себя в этом убеждал. Каждый день.

Он посмотрел на свои покрытые соляной коркой часы. Было всего 9 утра по местному времени, но температура уже была выше 42 градусов по стоградусной шкале. Он подозревал, что еще до полудня она поднимется до 45 градусов. Это заключение не потребовало каких-то логических рассуждений -- температура на Второй каждый день поднималась до 45 градусов.

Страшная жара снова привлекла его внимание к делу, которое нужно было срочно сделать. Сломанный насос должен был выкачивать воду из водоносного слоя, находившегося глубоко под фермой, и направлять ее в пористые трубы под землей. Тогда вода попадала бы в почву вокруг растений, давая им драгоценную влагу, с помощью которой они выжили бы в пустынных районах Нефелы. Потеря либо насоса, либо его всасывающей силы могла потребовать замены системы, дорогой и сложной процедуры. А его растения тем временем засохнут на жестоком солнце.

Блейр приставил ключ к сломанному соленоиду, сняв его всего лишь за вдвое больший срок, чем было сказано в руководстве пользователя. Он заменил его, предварительно уронив новую запчасть в песок, а затем ударившись рукой. Наконец он закрыл панель. Насос начал шуметь и щелкать, запуская внутреннюю диагностическую программу, затем на маленьком экране появилась надпись "СИСТЕМА ГОТОВА".

Блейр скрестил пальцы и нажал кнопку запуска. Машина начала качаться и трястись -- старый двигатель на солнечных батареях попытался повернуться. "Ну, давай, ты, старый кусок...", - сказал он, но не договорил -- насос начал работать. Он с облегчением выдохнул, затем безнадежно опустил руки – машина снова отрубилась.

Он проверил диагностический экран. На нем светилось "ОТКАЗ СИСТЕМЫ".

– Не шутишь?
– - проворчал он. Он взял гаечный ключ и снова пошел в атаку на соленоид, то крепче, то слабее закрепляя его в гнезде, чтобы попытаться наладить контакт, затем снова нажал кнопку запуска. Машина было включилась, зашипела и выключилась окончательно.

Блейр разочарованно вздохнул и окинул взглядом примерно гектар насаждений, окружавший его. Растения засохнут к ночи, если к ним не подать воду, но обычный полив отпадал. Вода, вылитая на растения в течение дня, либо немедленно испарится, либо послужит линзой, собрав солнечный свет и еще более поспособствовав засыханию зелени. Ему нужно было привести в действие насос, и как можно быстрее, иначе всем его насаждениям придет конец.

Он подумал, что уже многое сделал, выжав столько жизни из пустыни, сколько удалось ему, не имея практически никакого опыта. Это казалось такой прекрасной идеей в то время... проводить дни, создавая жизнь вместо того, чтобы уничтожать ее. Однако процесс оказался полон сердечной и физической боли. Блейр не мог понять, гордится ли он тем немногим, что сумел сделать, или же жалеет, что вообще взялся за это.

Он опять встал на колени около аэратора и начал запихивать гаечный ключ в гнездо соленоида. Внезапно ему пришло в голову, что, должно быть, новая запчасть была бракована. Он не подумал о том, что ее стоило протестировать перед установкой. Блейр выругался. Это был бы уже не первый раз, когда Фермерское Бюро присылало ему новую запчасть в сломанном состоянии.

Он попробовал еще раз запустить двигатель. Двигатель снова фыркнул и отключился. В этот раз отказ сопровождался странным звуком, похожим на глотание. Блейр злобно выругался, увидев на дисплее надпись "НАРУШЕНА ЦЕЛОСТНОСТЬ СИСТЕМЫ -- ПОТЕРЯ ДАВЛЕНИЯ В ТРУБЕ". Теперь у него не было иного выбора, кроме замены насоса. Он потеряет значительную часть своих насаждений до того, как его заменят.

Он с проклятием отшвырнул гаечный ключ и зашагал к неухоженному домику, в очередной раз замечая, что сооружению не помешала бы лишняя порция краски. Ему, правда, не хотелось делать что-то, кроме осознания того, что это все же нужно сделать. Его неотложные дела не включали покраску дома, особенно при адской жаре Нефелы. Идея нанять для этой работы кого-нибудь из местных была смешна. Не то, что он мог бы оплатить ее, - вряд ли ему удалось бы хотя бы упросить кого-нибудь этим заняться.

Блейр поднялся по ступенькам и зашел в дом, чтобы вызвать ремонтную бригаду. Большая комната была скорее в беспорядке, чем грязной, а все горизонтальные поверхности были заняты всякого рода памятными вещами. Стены не были украшены ничем, кроме старых двухмерных фотографий товарищей (многие из них давно погибли), его похвальными грамотами и уведомлениями о повышении и разным антиквариатом, собранным за двадцать лет войны. Комната выглядела, устало заметил он, словно экспонат военного музея. Каким она в своем роде являлась.

Блейр прошел к холодильнику, стоявшему рядом с мягким креслом, и достал оттуда банку пива. Он приложил ледяной пластик к вспотевшему лбу, облегченно вздыхая от чувства холода на горячей коже, затем осмотрелся в поисках голографического почтового устройства, но не нашел. Он решил, что сейчас не в том настроении, чтобы искать его. Фермерское Бюро могло и подождать. Видит Бог, подумал он, они заставят меня ждать, если я позвоню.

Он плюхнулся в кресло, окруженное кучей журналов и книг, а также мусорной корзиной, наполовину заполненной пустыми банками из-под пива и картонными коробками из-под еды.

Пульт управления голографическим телевизором все еще лежал на подлокотнике кресла. Блейр взял его и бездумно включил телевизор. Канал новостей, похоже, передавал вести с Земли. Он проверил название в углу экрана. Это было задержанное сообщение из Зала Собраний на Земле, и оно было записано лишь два дня назад. Блейр поднял брови от удивления. Такая короткая задержка говорила о том, что новости должны быть очень важными. Нефела была настолько далеко от Земли, что записи, которые доставлялись туда, были обычно десятидневной давности или даже старше. Он растянулся в кресле и открыл банку с пивом, интересуясь, что же на этот раз скажет правительство.

Блейр включил звук. Голос дикторши зазвучал из множества колонок, которые должны были быть установлены на стенах, но вместо этого валялись на полу.

– ...И нам сказали, - прозвучал ее горячий юный голос за кадром, - что сам Адмирал Толвин от имени Агентства Стратегической Готовности обратится к Ассамблее на этом заседании. В приемной Председателя Ассамблеи Таггарта нас информировали, что пока не могут сообщить тему выступления адмирала Толвина, но из высокопоставленных источников мы узнали, что обращение адмирала будет посвящено налетам на транспорты Конфедерации, скорее всего, совершенным силами Пограничных Миров. Вам слово, Мигель.