Чтение онлайн

 Я же понимаю, что это не тот человек, которого можно проигнорировать. И так же понимаю, что Сабиру важнее присутствовать на приёме, со мной.

– Давай я поеду на приём чуть раньше? Прямо сейчас? Естественно с охраной.
– Говорю ему и ловлю недовольный взгляд.
– Сабир, со мной ничего не случится, что Влад, что Измаил вообще никого не подпустят. А ты встретишься, узнаешь, что нужно этому человеку, а потом домой. Давай на рынок заедем, я сама что-нибудь приготовлю?

Минут десять я уговаривала мужа выпустить меня из своего поля зрения. Охраны со мной отправилось, словно я корона британской империи!

На приёме никаких неожиданностей не сообщили. Мы уверенно набирали вес, и росли не по дням, а по часам. Алина Андреевна сказала, что уже пора начать задумываться о том, как я буду рожать. Сама или Кесарево. Всё-таки срок родов стоит на конец лета, а сейчас уже бушует весна.

 В офис я возвращалась радостная, собираясь сообщить мужу, что его усилия не прошли даром. Меньше недели между приемами, а вес прибавили.

 Но в приемной я замерла рядом со столом помощника Сабира. Муж и, я так понимаю, Зафар разговаривали на повышенных тонах и на родном языке. Начало разговора я понятно пропустила, но и то, что я слышала, уничтожало во мне всю радость.

– Я сказал, мы с твоим отцом, слово друг другу дали поженить детей, породниться! Я Рубине жениха не искал. Я долго терпел, даже девку твою, что ты напоказ выставляешь...- неприятный, каркающий голос.

– Зафар, ты друг моего отца, но не смей оскорблять мою жену! И ты прекрасно знаешь, что у Агировых всегда только одна жена! Про договор слышу впервые, раньше сообщать нужно было. Возраст у твоей дочери позволяет, найти другого мужа!
– обрывает его Сабир.

– Какая жена? Иноверка? Ты её в дом по нашим законам ввёл? По нашим законам ты холост. Избавляйся от неё и выполняй договор. Это воля твоего покойного отца!
– небольшая пауза, а потом другим, довольным тоном.
– Не выполнишь добровольно, я на сходе потребую. Подумай, ты согласен нанести такое оскорбление моей семье?

Дверь в кабинет мужа распахнулась, и оттуда вышел пожилой мужчина с неприятным, змеиным взглядом. Всё в нем было слишком. Слишком худой, слишком морщинистый, слишком много презрения ко всем вокруг. Вылетевший следом Сабир, напоминал разъярённого медведя.

– Влад! Бери бойцов, Киру встретить и домой, глаз с неё не спускать! Я к деду. На территорию никого не пускать!
– даже мое присутствие он заметил не сразу.
– Кира, ты... Ты всё слышала?

Весь его гнев мгновенно испарился, черты лица смягчились. В глазах появилась тревога. Но это было беспокойство из-за меня.

– Рубина всё никак не успокоится?
– спрашиваю, а сама, как замерла внутри, так до сих пор даже вздохнуть полной грудью не могу.

– Пойдём, в кабинет.
– Он приобнимает меня за талию и ведёт в кабинет.
– Кира, посмотри на меня! Никакой другой жены у меня не будет. Доказать устный договор достаточно сложно. И поверь, мне всё равно на самомнение этого старика. Даже если он на сходе глав семей поднимет этот вопрос, его слово, против слова деда. А я женат, и ни брать вторую, ни тем более менять не собираюсь. Понимаешь?

– Он так уверен, что ты согласишься!
– поделилась с ним своими сомнениями.

– Мало ли в чём он там уверен. Я вот уверен, что он сдохнет если попытается зайти дальше слов.
– Муж притягивает меня к себе.
– Кир, подумай, пожалуйста. Я тебя не неволю и на мои чувства к тебе это никак не влияет. Но... Кир... Что ты скажешь, если я попрошу тебя принять мою веру и стать моей женой по обычаям и законам моего народа?

Сабир волнуется, и даже не думает скрывать свои переживания, кажется, даже мои ладони сжал в своих руках, только что бы они у него не дрожали.

– А ты сам этого хочешь или это вынужденная мера?
– задаю очень важный для меня вопрос

– Кир, лисёнок мой, я люблю тебя! В ту ночь, когда я думал, что тебя больше нет, я понял, что и для меня в этой жизни смысла тоже нет. И больше всего на свете, я хочу тебя назвать женой по всем законам! По всем обычаям! Всему свету заявить, что ты моя! Но заставлять тебя что-то менять против воли и отказываться от важного для тебя не хочу.
– Запоздалый страх потери появляется внутри.

 А что если бы он тогда не приехал к Амирану? Как близко мы оба подошли к самому краю.

– Сабир, я же родновер, язычница. По моей вере, выходя замуж, я прощаюсь со своими роданицами, богами покровителями. И ухожу в дом мужа, под его руку и власть его роданиц, его богов. То есть меняю веру. Наши боги отпускают нас с радостью, но не перестают оберегать.
– Объясняю ему и вижу понимание в глазах и появляющуюся хулиганистую улыбку.

– Кира, ты выйдешь за меня замуж?
– вдруг говорит муж, опускаясь на колени и прижимаясь к моему животу.

Сабир.

Стою на коленях, казалось бы, унизился дальше некуда, совсем гордость потерял, слабость проявляю, позволяю на собственную шею ошейник нацепить. Но униженным себя не чувствую, ощущаю силу, что бурлит в жилах, на волю просится. Нутро звериное просыпается, наружу рвется, любого порвать, кто осмелится обидеть, задеть, кто угрожать решится.

 Ладони жены, что гладят по плечам и шее, хочется прижать и чтоб так и держала. Целую живот, чувствую, как изнутри мелочь наша толкается, не пинается, как раньше, а словно прижимается. Тоже видно рад, что отец мозги включил. Знал бы раньше, что для Киры переход в веру мужа не только не проблема, а самый естественный шаг, давно бы уже попросил. Хотя...

Посмел бы? Права за собой о таком просить и сейчас не чувствую, но хочется уже все пасти заткнуть, чтобы вообще ни до чего докопаться не могли, чтобы ни единого повода косо смотреть на мою жену не было.

 Её тихое, но уверенное "да", словно подбрасывает. Из кабинета выхожу с женой на руках. Помощник, пытаясь спрятать улыбку, говорит, что передаст, что в ближайшие дни я не принимаю.

– Ни по каким вопросам! – добавляю, хоть в этом и нет нужды.

– Что за повод для народного ликования?
– ехидничает Влад, встречая уже у машины.

– Моя жена согласилась выйти за меня замуж.
– Говорю и сам смеюсь от того, как это звучит.

– Что? Опять?
– вытараскивает он глаза.
– Совсем дурная девка! На кой ты ей нужен?

– Тебе забыли рассказать!
– всю дорогу перебрасываемся шутками.

– И когда?
– уже серьезно спрашивает Влад.

– Сначала Кире надо мою веру принять.
– Целую свою девочку, доверчиво прильнувшую к моей груди.
– Кир, тебе куда-то ехать или что-то делать, что бы со своей верой попрощаться надо?