Цена величия
Шрифт:
И Нейт оставался со своими родными в уютном коконе сновидений, наполненном светом и радостью. Временами он ощущал дуновение холодного ветра из реального мира, пробуждающего горечь утраты и сожаления. Но потом взгляд его падал на заплаканные глаза младшей сестрёнки, которую огорчил своим недостатком внимания.
И все призраки прошлого снова отступали. Ведь здесь и сейчас были те, кто важнее любых воспоминаний. Те, ради кого Нейт когда-то отправился бросил вызов судьбе. Его семья - самое ценное, что только было в его жизни. И ради них он готов был остаться в мире сна до скончания времён!
В конце концов, разве не в этом заключалось его предназначение как Идущего Путём Сна - исполнять самые сокровенные мечты? Пусть даже ценой заточения в бесконечном лабиринте грёз... Но это того стоило, ведь каждое мгновение здесь было пропитано любовью!
Глава 6
Нейт нехотя вынырнул из очередного яркого сна. С каждым разом ему становилось все труднее и труднее делать это. Он больше не просыпался… лишь его разум возвращался в тело после очередного путешествия по мирам снов. Он смотрел на себя будто бы со стороны. Роскошная каюта его флагмана пришла в запустение и разруху, а сам Нейт больше не выглядел, как молодой здоровый мужчина, тело иссохло, глаза ввалились, немытые волосы свалялись в колтуны и торчали во все стороны. Отвратительное зрелище…
Сколько прошло времени с тех пор, как он последний раз видел себя? Дни, месяцы, годы? В зыбком мире сновидений время утратило всякий смысл для Нейта. Он мог прожить целую жизнь за одну ночь грёз - или наоборот, мгновение во сне тянулось для него долгими годами реального мира.
Нейт чувствовал, как его верные соратники по-прежнему спят тут же рядом, на гнилых тряпках и обрывках парусины. Их сон был тревожен и беспокоен - они то и дело вздрагивали, стонали или бормотали что-то сквозь кошмары, которыми щедро одаривал их капитан.
Впрочем, Нейту было плевать на их мучения. Ему важнее было черпать из этих несчастных остатки жизненной энергии, оттягивая собственное погружение в бездну безумия подольше.
И всё же что-то заставило Нейта на сей раз задержаться в этом подобии яви и присмотреться внимательнее. Он почувствовал исходящие от соратников сны как тонкие серебристые нити, тянущиеся к его разуму. По этим нитям он легко скользил в их видения.
Обычно Нейт предпочитал кошмары - они давали больше энергии, но в этот раз он решил заглянуть в один из тех редких снов, где его соратники видели счастливые видения...
Нейт оказался на палубе корабля - того самого, что когда-то гордо нёс его имя наперекор штормам и врагам. Сейчас этот корабль сиял как новый, паруса его были наполнены попутным ветром, а команда - сыта и довольна.
Нейт увидел себя - стоящего у штурвала в окружении самых преданных и отважных бойцов. Во сне они смотрели на него снизу-вверх с неподдельным обожанием и трепетом. Это был триумф их грозного капитана, чей авторитет не подвергался сомнениям.
Заинтересовавшись, Нейт решил задержаться и глубже погрузиться в их грезы... и увидел не страх или принуждение, а искреннюю благодарность и преданность тому, кто когда-то подарил им шанс подняться из грязи.
Они помнили те времена, когда были голытьбой - такими же оборванцами, как сам Нейт. И как он вырвал их из безнадежности, открыв путь к вершинам, о которых прежде невозможно было и мечтать.
Эти люди шли за Нейтом даже теперь, когда от его величия не осталось и следа. Они готовы были заслонить его собой от предателей и бунтовщиков, отдать последний кусок хлеба, всё что угодно - лишь бы поддержать своего капитана.
Они верили в него всем сердцем и не желали возвращаться к жалкому, ничтожному существованию, из которого он их вырвал. Их преданность не была порождена страхом или принуждением - это была подлинная дружба и вера в человека, подарившего им новую жизнь.
Нейт шатко отступил от этих видений, чувствуя себя опустошенным. Что-то шевельнулось в закоулках его измученной души, вызывая забытое чувство... совесть? Угрызения, что он так подвёл этих людей, бросив на произвол судьбы?
Эти ощущения были так давно забыты в водовороте алчной погони за силой, что поначалу Нейт даже не смог их идентифицировать. Но, смутно припоминая события давно минувших дней, он понял - так он чувствовал себя тогда, когда впервые причинил боль матери и сёстрам.
Да, его терзали угрызения совести за то, что он покинул ради собственных амбиций тех немногих, кто искренне любил его. Тех, кто до последнего цеплялся за него в этом кошмарном мире жестокости и предательств. Его семью, его друзей...
И сейчас, глядя на их измученные лица сквозь рябь сновидений, Нейт впервые за долгое время по-настоящему захотел проснуться. Чтобы снова стать для них тем героем, что когда-то вёл их за собой к победам и высотам.
Он не мог так подло бросить этих людей - не после всего, что они прошли бок о бок. Что, если ещё не поздно всё исправить? Вдруг его хватит ещё на один рывок, последняя отчаянная попытка перед бездной?
Ради своих соратников, чья дружба и преданность вырывала его из объятий сладостной летаргии, Нейт был готов попробовать. Он собрал всю свою оставшуюся волю - и шагнул навстречу реальности!
Очнувшись, Нейт не сразу смог сфокусировать взгляд - глаза его не видели реального мира уже очень и очень долго. Придя в себя, он оглядел свою каюту, находившеюся на флагмане, некогда бывшем гордостью его флота.
Реальность оказалась еще хуже, чем то, что он видел через призму сна. Теперь это было жалкое подобие лачуги нищего - тусклый свет едва пробивался сквозь прогнившие доски, вонь стояла невыносимая. В соседних помещениях в жалких лохмотьях спали его соратники, бормоча в бреду. Иссохшие, измождённые, едва живые - но всё ещё преданные своему капитану.
Увидев их, Нейт впервые за долгое время почувствовал что-то похожее на стыд. Где теперь была его гордость, его могущество? Всё растрачено на гонку за призрачной мечтой, брошено ради соблазнов мира сновидений. И что он имел в итоге?
Нейт был счастлив лишь в грёзах, а наяву перед ним была лишь жалкая горстка верных друзей, отдавших всё ради него, но и этого было достаточно, чтобы вернуться. В конце концов, счастье одного всегда строится на горе другого, и его верные друзья хлебнули горя в достатке.
Он осторожно разбудил соратников от беспокойного сна, насылая им приятные видения на прощание. Проснувшись, они едва поверили своим глазам - их капитан и друг снова был с ними. Измученный, едва стоящий на ногах - но живой и в своём уме.
Они бросились к Нейту, смеясь и плача одновременно. Кто-то хлопал его по плечам, кто-то, захлёбываясь ругательствами, требовал никогда больше так не поступать. В этих объятиях было столько неподдельного тепла и радости, что у самого Нейта глаза на миг увлажнились.