Чтение онлайн

— Игнат! Игнат! Очнись! Умоляю, очнись! — в отчаянии рыдала Рия, склонившись над побледневшим магом. Она обнимала его, трясла за плечи, снова и снова прислушивалась к неровному сердцебиению.

Едва услышав о случившемся, она примчалась, позабыв обо всём. Сейчас её не беспокоило ни платье, порвавшееся, когда она слезала с коня, ни кровоточащее колено, которое она разбила, пока бежала к Игнату. Для неё существовал только этот рыжий мальчишка, жизнь из которого утекала, как вода сквозь пальцы.

— Не оставляй меня! Я… Я не прощу себе!.. Не прощу, что отпустила тебя! Я не смогу!..

Безмолвный Таринор и другие рыцари стояли рядом под моросящим дождём, понимая, что уже ничем не смогут помочь. Со скорбным лицом молчал и Эмилио Сфорца: этому умирающему юноше он был обязан множеством жизней.

— Нет! Нет-нет-нет! — вскричала Рия, раз за разом прикладывая ухо к груди Игната. — Ты не можешь! Только не так! Не сейчас!..

В порыве отчаяния она заключила его в объятия, и слова потонули в рыданиях. Рыцари опустили взгляд, простые воины чуть поодаль сняли шлемы в знак скорби.

— Ещё, быть может, не всё потеряно…

Таринор обернулся и обомлел. Коренастый безбородый коротышка, в котором он с трудом узнал Дунгара, вёл под руку тощего старика, чьё лицо тоже показалось ему неуловимо знакомым…

— Дормий?.. — выдохнул Таринор. — Что ты здесь…

— Не сейчас, — старик поднял руку. — Пропустите. Если это он, то всё было не зря…

Рыцари расступились. Увидев Игната, отец Дормий изменился в лице. На покрасневших глазах проступили слёзы. Он поспешил опуститься на колени и положил худую ладонь на холодный лоб юноши.

— Теперь я вижу, к чему Отец чистоты вёл меня все эти годы, — тихо проговорил он. — К искуплению.

Старик закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Я готов, — прошептал он. — Делай, что должно.

Между бледных морщинистых пальцев отца Дормия появился свет, мягкий и тёплый, будто старик прикрыл рукой лампу. Слабый поначалу, он становился всё ярче, пока не стал заметен всем вокруг. Вскоре свечение покрыло всю ладонь старика, поднялось по руке, охватило шею и лицо. Глаза отца Дормия засияли золотым, словно пара маяков тёмной ночью.

— На всё воля твоя, Отец чистоты! На всё твоя милость! — провозгласил старик, и свечение схлынуло вниз, растворившись в Игнате.

Юноша распахнул глаза и резко вдохнул. Рия подняла взгляд и на мгновение замерла, не веря своим глазам. Осознав, что произошло, она обхватила Игната руками и заплакала снова, но теперь уже от счастья.

Отец Дормий же обмяк и стал опадать, будто теряя сознание. Таринор с Дунгаром успели поймать его. Игнат озирался по сторонам и остановил взгляд на старике.

— Вы… Я видел ваше лицо там… В темноте… — проговорил маг, тяжело дыша. — Я что, умер?… А потом вы… Что вы сделали?

На лице отца Дормия появилась лёгкая улыбка.

— То, к чему Холар готовил меня долгие годы. Теперь моя душа чиста… И я могу уйти… О боги, как же ты на неё похож…

— Похож на кого? — спросил маг. — И кто вы вообще такой?

— Ищи ответы в Дракентале… — проговорил отец Дормий, слабеющим голосом. — Там… Где всё… Началось…

С этими словами глаза священника закрылись навсегда.

— Так значит, мой отец мёртв, — сдавленно проговорила принцесса, отводя взгляд.

— Да, ваше величество, — без тени радости сказал Таринор.

— Оставьте нас, — произнесла принцесса, и служанки поспешили к выходу. Этот разговор касался только её и двоих рыцарей, что стояли перед ней.

— Как это случилось? — тихо спросила она.

— Когда король понял, что поражение неминуемо, им овладело безумие. Едва мы вошли в покои, он набросился на нас с кинжалом и… не оставил мне выбора.

Принцесса бросила взгляд на ножны, висевшие на поясе Таринора, и по её лицу пробежала судорога.

— Сир Дэйн, вы можете подтвердить эти слова?

Молодой рыцарь замешкался всего на мгновение.

— Да, ваше высочество. Всё так и было. Сир Таринор защитил нас обоих. Поразил короля в шею, рана оказалась смертельной.

Принцесса молчала. Её губы едва заметно подрагивали.

— Если позволите, — негромко заговорил Таринор, — человек, который встретил нас в королевских покоях, уже не был вашим отцом. Лишь безумцем, который…

— Довольно! — прервала его принцесса, нетерпеливо махнув рукой. — Вы внесли свой вклад в победу, сир Таринор Пепельный, и я не забуду этого. Но всякий раз, когда я буду смотреть на вас, я буду видеть убийцу моего отца. Поэтому надеюсь, вы поймёте, если я захочу больше никогда вас не видеть.

— Ваше высочество, ваш отец был…

— Я знаю, кем он был, — перебила принцесса. — Знаю больше, чем кто-либо ещё в этом мире. И всё, о чём я попросила, — это возможность поговорить с ним в последний раз.

Она сделала глубокий вдох и продолжила:

— Я знаю, что не вправе винить вас за содеянное, сир Таринор, едва ли кто-то другой на вашем месте поступил иначе… Но не говорите так, будто поступили правильно. Теперь уходите. Мне нужно побыть одной.

Когда Таринор закрыл за собой дверь, Дэйн вздохнул и обратился к принцессе:

— Ты не единственная лишилась отца сегодня. В одной из комнат замка я нашёл дряхлого, едва живого старика и не придал бы этому значения, если бы он вдруг не назвал меня сыном… Да, я не сразу узнал его, лорда Арана Кавигера, моего отца.

— Что… Что с ним произошло? — растерянно спросила принцесса.

— Король испытал на нём зелье. Одно из тех, что заставлял готовить ригенского алхимика для продления собственной жизни. Отец держался из последних сил в надежде увидеть меня в последний раз… И умер у меня на руках.

— Мне… очень жаль, — проговорила принцесса, отведя взгляд.

— Отца я нашёл на обратном пути из королевских покоев. Но случись это раньше… — Дэйн направил взгляд прямо на принцессу. — Если бы сир Таринор не убил короля, я бы сделал это сам.