Чтение онлайн

Лета замолчала. Потом вбила команду на отправление.

Оглянулась. Пилот нависал над ней, стоя опасно близко. Ей захотелось отодвинуться.

– Капитан... Я спас её.

– Сажай тягач, Майк.

Он замотал головой:

– Я не могу. Прости, Капитан.

Мечты о дожде рассыпались песчаной пылью.

* * *

У тягача, кроме почти реликтовых клавиш на пилотской панели, имелся и совсем уж реликтовый штурвал.

Лета коснулась его, примеряясь. Ощущение, будто своими руками завязываешь на шее верёвку.

Или шагаешь с моста.

В воду.

* * *

Они оставили лёд на плоскогорье возле завода по очистке, и осторожно перегнали полегчавщий без груза СуМ на космодром.

Совершенно пустое поле. Где торжествующий Ирвин? Где его полицейские? Где толпа возмущённых приспешников из совета?

– Что такое?
– Лета распахнула люк и спрыгнула, не дожидаясь, пока сработают и включатся ступеньки трапа.

Она стащила скафандр и скомкав, бросила в шлюз. Там стоял Майк и тряпочный комок попал в него.

– Ой, прости!

Майк промолчал. Он хотел что-то сказать, но наклонился и стал сворачивать её скафандр. Скаф был почти детский, маленький. Лета попала в экспедицию не по здоровью - тут у неё вообще шансов не было бы, решающим стал уровень квалификации.

– Ариша?
– Лета вызвала оператора находу. Но оператор молчала. Странно. Такого быть не должно. Лета остановилась возле вездехода, огляделась в раздумьи. Взгляд упал на всё ещё стоящего у тягача пилота. Майк смотрел на неё. Рубка тягача, округлая и чуть сплюснутая, и в самом деле напоминала напившегося крови клеща. Капитан отвернулась.

– Оператор! Оператор! Ариша! Ответьте!

Лета представила, как повторяет это снова и снова, монотонно и нудно, теряя смысл слов, но не замолкая. Трата времени это. Тряхнула головой и полезла в кабину вездехода.

Посидела пару мгновений, оглядывая рычаги и пульт. Куда теперь? Проверить всё и сразу можно только из операторской.

* * *

Вездеход пылит по пустыне. Купол остался далеко позади. Впереди - тёмные, почти чёрные горные отроги, зубами выступающие из красноватого песка.

Лета ведёт машину по навигатору - иначе не отыскать входа. Впрочем, сегодня можно. Сегодня туда ведёт целая дорога следов шин и ног.

И Лета выжимала из задыхающегося движка всё, что можно было выжать. Тревога сгущалась в острое ощущение свершившегося непоправимого.

Зачем людям идти туда? Зачем? Пешком? Через пустыню? Под дневным солнцем, по песку?

Задавая себе этот вопрос, Капитан уже знала ответ. Только не хотела в него верить.

Потому что это означало провал её миссии. Невозвратимую утрату бесценного, бережного собираемого и хранимого годами.

"Они не посмеют! Не посмеют!" - шипела сквозь зубы и знала, что посмеют.

Люди толпились у входа. Капитан заметила их издали. Тёмные точки вместе казались налипшей у ворот шлюза грязью.

Лета тряхнула головой, отгоняя гадкие мысли. Не были они грязью. Не были!!

Толпа заколыхалась, встревожено запятнела светлыми точками обёрнутых к приближающемуся вездеходу лицами. Вперёд вышел один. За ним ещё несколько тёмных мазков-человечков стояли клином.

И вот его Лета готова была сейчас растерзать.

* * *

Вездеход резко остановился, взметнув тучу пыли и рассеяв вокруг песчаную мелкую крошку. Медленно отстегнувшись, женщина нажала кнопку записи на браслете. Выдохнула.

Страх выходил дрожью и жарким потом по спине. Пот тут же высыхал и раздражал кожу под гидрокостюмом.

– Ирвин Джонс!!
– дверца вездехода лязгнула по обшивке, женщина выпрыгнула на песок и пошла навстречу поджидавшей её толпе. Сама. Вопреки отчаянному страху.

Она сорвала маску с лица и снова крикнула:

– Ирвин Джонс!! Какого чёрта здесь происходит! Это хранилище - собственность метрополии! Каждый, кто вошёл сюда - преступник!

– Лета Ванко, при наступлении чрезвычайной ситуации руководство колонии имеет право воспользоваться запасами терраформирования. Это прописано в Уставе Колонии.

Маленькая Лета вынуждена была задирать голову, чтобы смотреть в лицо управляющему. Она упёрла руки в бока:

– Чрезвычайной ситуации не наступало, Ирвин Джонс!

Управляющий развёл руками и оглянулся по сторонам, словно призывая толпу действовать. И толпа вняла:

– Мы две недели...

– Дети...

– У меня муж...

Лете пришлось кричать. Горло пересыхало, и кричать становилось неприятно до боли:

– Не было никакой чрезвычайной ситуации! Я только что опустила на поверхность четыре километра льда. Десять процентов, по Уставу - ваши. Но Ирвин Джонс, - палец почти упёрся в широкую грудь управляющего, - очень хотел саботировать программу переселения. Зачем?

Зачем ты не разрешал опустить лёд? Зачем ты прекратил разработку и поиск новых подпочвенных льдов?

Чтобы люди, обезумев от жажды, пошли вскрывать то, что им не принадлежит? Чтобы они выпили своё будущее? Выпили и уничтожили сейчас то, что стало бы лесами, полями, реками для них и для их детей?

Толпа снова заволновалась, как единое животное, потревоженное в самой своей сути. Из толпы выпихнулась женщина, толкнула вперёд ребёнка:

– Он хочет пить. Почему ты не даёшь ему воды? Ты смотришь, как наши дети умирают от жажды, не позволяя им использовать воду, которая у тебя есть.

– Вода не моя! Этой водой метрополия планирует питать оазис, который уже через пару лет можно было бы открыть для посещения.

Но голос старшего специалиста терраформирования потонул в слитном гудении многоликой и многочеловечьей тучи. Толпа сдвигалась теснее вокруг одинокой фигурки.

Лета уже не боялась. Она отстаивала будущее этих людей от сегодняшних аппетитов.

– Вы можете выжить без этой воды. Завод уже работает, уже сейчас в куполе...

Женщина с ребёнко толкнула его почти в Лету: