Чтение онлайн

— Интересно, куда они все это везут? — спросил Шими у Борьки, когда они остановились передохнуть.

— Понятно куда — в туннель. Ты разве не слышал, что Фрайман затеял там какую-то стройку? — ответил Борька.

— Погнали посмотрим, что там? — предложил Шими.

— Погнали, — согласился Борька, и с воинственным кличем слетел с эстакады, пригнувшись к рулю. Ближе к промзоне грузовики стали попадаться все чаще. Они были единственным признаком жизни: промзона была покинута. Трубы химических предприятий не дымили, тихо было и в районе нефтеперерабатывающего завода. Впрочем, нефтезавод не был покинут, ворота охранялись. Где-то в глубине был слышен звук моторов, там работала тяжелая строительная техника.

— Строят укрепления, — Борька мотнул головой в сторону свежевозведенной бетонной коробки с узкими окнами-бойницами. — Папа говорил, что нефтезавод одна из ключевых точек.

В «легкой» промзоне, где располагались мастерские, небольшие заводики, склады и оптовые магазины, не было ни души. Все было закрыто, на дверях замки. Шими с Борькой катались по пустым улицам, дурачась и гоняя наперегонки. Выехали опять на центральную улицу, и поехали дальше. Вскоре впереди замаячили эстакады транспортной развязки. Они подъехали ближе, и поднялись на дальнюю от перекрестка круговую эстакаду.

— Ого, — присвистнул Шими, пораженный открывшимся зрелищем. Там раскинулся палаточный лагерь. Часть его заслонял въезд в туннель: он находился не на уровне земли, а метрах в двадцати-тридцати над ней, и к нему вела отдельная полого подымающаяся эстакада. Несмотря на это, открывшаяся взгляду картина поражала: сотни палаток, между которыми сновали казавшиеся на таком расстоянии крохотными фигурки людей. Дымили полевые кухни, туда-сюда сновали грузовики и строительная техника. Наверху, у туннеля, штабелями громоздились стройматериалы, там тоже суетились люди. Туннелей, собственно, было два, они шли параллельно. Эти туннели построили несколько лет назад, чтобы разгрузить дороги. Теперь вместо того, чтобы объезжать город по широкой дуге вдоль моря, под ним можно было проехать. Туннель выходил на поверхность в глубоком ущелье, рассекавшем Город на две части, и снова нырял под землю, заканчиваясь у южного въезда в Город.

— Да, строят основательно, — согласился Борька. — Так вот куда они все делись…

Фрайман не соврал, говоря, что открывает палаточные лагеря для оставшихся без крова. Именно сюда ушли жильцы дома, который рухнул рядом с домом Шими. Наверняка, некоторые из них работали сейчас там, на стройке.

— Поехали, посмотрим, что они там строят, — предложил Шими, и они поехали к лагерю. Он сразу как-то посерьезнел, вид стоящих ровными рядами палаток напомнил ему фильмы о войне… или о концлагерях.

Почти сразу же они наткнулись на патруль.

— Вы куда, пацаны? — жестом остановил их вооруженный винтовкой мужчина в штатском. Его напарник стоял в нескольких шагах за ним, чуть в стороне: страховал.

— Да мы так, просто катаемся, — ответил Борька.

— Ну, вот и катитесь отсюда. Здесь стратегический объект. Живо убрались, я кому сказал! — прикрикнул он на них и шевельнул винтовкой. Пришлось ребятам уехать.

На обратном пути они увидели странную картину. По центральной улице неспешно, на скорости километров пятнадцать в час, катил гусеничный БТР, а за ним два военных грузовика: один тентованый, а другой с прицепом, в котором «домиком» стояли две броневые плиты. Как и все мальчишки Земли Отцов, Шими и Борька увлекались военной техникой. БТР они мгновенно опознали как «Жестокую», а в грузовике с плитами — «Сафари», специальную машину для перевозки солдат по недружественной территории. В грузовиках, и на броне БТР-а сидели солдаты. Перед колонной ехала полицейская машина с включенными мигалками.

— Ты видел? — спросил возбужденно Борька, когда они отъехали от колонны. — Они будто только что из боя. — Техника была грязная, замызганная, солдаты усталые и вид у них совсем не бравый.

Илья, узнав о солдатах, стал задумчиво барабанить пальцами по столу:

— Солдаты… интересно, откуда они взялись?

— Да тут и гадать нечего, все ясно: это наша доблестная армия драпать стала, — с дивана подал голос Алекс. Он теперь почти все время сидел у Вишневецких, домой так и не вернулся.

— Значит, Фрайман станет еще сильнее… Нехорошо. Ладно, — обратился Илья к Борьке. — Ты по адресам был?

— Да, — кивнул Борька. Шими не поверил своим ушам: оказывается, были какие-то «адреса». — Ближний склад пустой, все как под метелку.

— А тот, что на Сварщиков?

— Там кто-то засел. Я видел двоих, у одного было при себе оружие. Может, там еще кто-то есть, не знаю.

— Ну вот, — вздохнул Илья. — Опять пролетели.

Он допросил Шими и Борьку, переспрашивал о малейших деталях, и делал какие-то выводы. Шими опять ничего из этих разговоров не понял. Потом он попытался расспросить Борьку, но тот на вопросы не отвечал, отговариваясь тем, что «дал слово». Единственное, что было понятно и так, это что у Ильи и Алекса есть какой-то план. Шими это радовало, потому что у всех остальных вокруг никакого плана не было. Люди просто тупо сидели, и ждали, пока им привезут еду и воду, включат свет и обеспечат комфорт. Ждали каких-то спасателей, которых все не было. То, что по-старому уже не будет, понимал даже Шими, хотя ему и было всего четырнадцать. Как этого могли не понимать взрослые люди с их опытом, такие, как тетка, у него просто не укладывалось в голове. Намного позже, когда он уже сам повзрослел, он понял, что опыт взрослых был ничуть не лучше его собственного. Люди с рождения жили в ситуации, когда за них думал кто-то другой. Кто-то делал так, что горел свет, из кранов текла вода, а в магазинах всегда был свежий хлеб. Это не происходило само собой, чаще всего сами люди и делали это все, но под чьим-то руководством. Каждый был просто винтик в системе. К такой ситуации, когда никакой системы просто нет, и надо самим принимать решения, их никто не готовил. Их жизненный опыт восставал против этого. Поэтому они сделали то, что было для них простым и привычным: сели и стали ждать. Пришло время социопатов, таких, как Илья или Алекс.

Вернулся с войны Бени, муж соседки Элеоноры, той, у которой двойня. Тетка Шими приятельствовала с соседкой, и пошла помогать. Заросший, грязный и закопченный, Бени сидел на табуретке, жена хлопотала вокруг него. Он плохо слышал, и оттого не говорил, а кричал.

— Раздолбали нас, раздолбали! — кричал он, пока жена вместе с теткой Шими отмачивали влипшую в раны рубашку. — Мы стреляем, стреляем, а они все прут. Накрыли артиллерией…

Он рассказывал страшные вещи. Их танковая бригада стояла на Высотах. Они двое суток вели сдерживающий бой с превосходящими силами сарацин. Врагов было в пять, десять раз больше, и они все перли, и перли. Бригада не сдала позиций, ее просто уничтожили. Когда не осталось ни одного танка, уцелевшие танкисты и техники пешком пошли в тыл. Они шли ночью, но вокруг было светло, как днем. Враги запускали осветительные снаряды, и они долго висели в воздухе, спускаясь на парашютах. Кто-то еще дрался, отовсюду стреляли, везде что-то взрывалось. Они чудом не подорвались на старых минных полях, оставшихся с прошлых войн, и сумели вырваться из этого ада. Какая-то машина с такими же, как они, отступающими, подобрала их у подножия Высот. Их довезли почти до самых Городков, а оттуда он шел пешком еще день. Им повезло. Они уже порядочно отъехали, как вдруг на высотах вспыхнуло рукотворное солнце. В небо на качающейся дымной ножке поднялось грибовидное облако ядерного взрыва, а затем еще два. Было это довольно далеко от них, и ударная волна лишь качнула грузовик, не причинив ему никакого вреда.

— Ядерный взрыв, — ахнула тетка Шими, и прикрыла рот рукой. — Какой ужас!

— Говорили, что на юге тоже были взрывы. По радио передавали, что Сектор сровняли с землей. Мир сошел с ума, — сосед посмотрел на тетку Шими сумасшедшими красными глазами. — Нам всем конец, ад пришел на нашу землю, — он заплакал, сотрясаясь на табурете в рыданиях, и стал перечислять погибших товарищей. Шими не выдержал этой душераздирающей картины, и ушел домой. Тетка вернулась поздно, и долго ворочалась, прежде, чем заснуть. К Шими сон тоже не шел, тревога за собственное будущее не давала ему покоя.

Бени проспал двое суток подряд, успокоился, и стал реагировать на реальность адекватно. Он несколько дней сидел дома, потом куда-то ушел. На следующий день вернулся на машине, забрал жену и детей, и уехал. Элеонора забежала к тетке Шими попрощаться, рассказала, что Бени взял к себе Фрайман. У Фраймана к тому времени появилась своя бронетехника, и опытного танкиста, по выражению Элеоноры, «оторвали».

С каждым днем становилось все холоднее. Несколько дней подряд шли проливные дожди. Климат тоже сошел с ума. Украли газовые баллоны. Они размещались в специальной клетушке под домом. Клетушка запиралась, но воров это не остановило, они спилили замок и вынесли все баллоны. Соседи ничего не слышали. Когда среди ночи под домом раздается скрежет ножовки, для здоровья полезнее ничего не слышать. Выйти, и получить пулю или нож никто не захотел. В результате, весь дом остался без газа.