Чтение онлайн

Глаза заливал пот, руки держали уже из последних сил, ноги начинали потихоньку подламываться. Ещё немного, и всё будет кончено.

Тут неожиданно произошло ещё одно событие: вышел из ступора Щенок. Глаза его ожили, и непонимающе уставились на меня. Спустя мгновение до него, наконец, дошло, что происходит, и вот тут началось самое страшное. Вместо того чтобы попытаться ухватиться за мою руку он начал брыкаться, тем самым ещё больше усугубляя своё положение.

У парня от страха снесло крышу.

«Хватит дёргаться, - прохрипел я через силу, - хуже только сделаешь...»

Но парень уже ничего не понимал. Перекошенный в безумном оскале рот, полные страха глаза, непроизвольно извивающееся тело...

Внезапно раздался сухой треск разрываемой ткани. В следующую секунду какой-то большой чёрный предмет полетел в центр аномалии.

Так и не успев понять, что произошло, я изо всех сил дёрнул на себя пацана...

Получилось! Стремительно сжимающееся пространство подалось. Неожиданно, тугая струя воздуха толкнула меня в грудь, буквально вытолкнув за пределы опасной зоны. Краем глаза я видел, как она таким же макаром вышвырнула бесчувственное тело Щенка, которое, пролетев над землёй пару метров, приземлилось точнёхонько мне под ноги. Интересно, как я вообще умудрился устоять на них время всей этой круговерти.

Не раздумывая ни секунды, я схватил бесчувственного Щенка за шкирку и что было сил, потащил в сторону. Парень оказался необыкновенно тяжёлым для своих габаритов. Однако, несмотря на свою усталость и немаленький вес парня, мне всё же удалось оттащить его метров на двадцать в сторону. На большее у меня просто не хватало сил.

Следующие несколько минут я стоял и пытался осознать всё то, что с нами произошло в предыдущие полчаса. Судя по всему, мы попали под чьё-то влияние, и из-за него чуть не угодили в так неудачно расположившуюся аномалию.

С одной стороны мы могли натолкнуться на заблудившегося контроллёра. Тогда, в принципе, всё само собой объясняется. Всё, кроме одного: почему же он нас не слопал. Итак сытый был. Ох, что-то сомневаюсь я в этом...

С другой стороны, нас могла загипнотизировать сама аномалия. Однако, сей вариант был ещё более сомнителен. Ну не слышал я никогда об аномалиях гипнотизёрах, и всё тут...

Вывод был очевиден. Оставаться здесь нам долго нельзя.

Щенок до сих пор был без сознания, и судя по его болезненно бледному лицу ещё долго не собирался приходить в себя. Несколько крепких пощёчин на его никак не подействовали, обливание холодной водой из фляжки тоже не помогло. Уж не помер ли он со страху.

С замирающим сердцем я пощупал его запястье...

***

Нам нужна помощь!
– орал в рацию майор Куценко, пытаясь перекричать грохот нескольких пулемётов.

– ... я плохо слышу вас майор, ... что у вас там твориться ...
– хрипела рация в ответ.

– Звери словно обезумели... Толпами лезут на блокпост... С ними мертвяки... Штук сто не меньше... Из леса прут всё новые... Чёрт знает что твориться... Один из бойцов слетел с катушек... начал стрелять по своим... Нам нужна поддержка... Срочно...

– ... держитесь майор, подкрепление уже в дороге... Расчетное время прибытия пятнадцать минут...

Один из пулемётов в последний раз надрывно прогрохотал и затих...

Среди грохота пулемётов стали слышны глухие хлопки пистолетных выстрелов.

В следующую секунду заглохли сразу два орудия.

К майору подбежал разгорячённый, обливающийся потом, но в тоже время мертвенно бледный боец.

– Трищь майор, у нас кончаются боеприпасы. Ещё минуты две-три, и монстры ворвутся на территорию блокпоста...- на одном дыхании выпалил он.

– Отступаем - хрипло сказал Куценко.

Солдат рванулся было обратно, но в следующую секунду его срезали метко пущенной автоматной очередью. Стрелял кто-то из его бывших сослуживцев.

И тут блокпост захлестнула очередная волна взбесившихся тварей. Они рвали на части оставшихся в живых солдат, метались по территории блокпоста. Несколько слепых собак рванулись к майору, в надежде полакомиться свежим, никем не тронутым, мясом.

Однако гипотетический ужин тоже не собирался сидеть, сложа руки. Грохнуло два пистолетных выстрела, и одна из собак повалилась на землю. Брызнула тёмная, горячая кровь, и твари, словно забыв о существовании Куценко, бросились добивать бывшего товарища.

Майор рванулся, было прочь, решив воспользоваться замешательством тварей, но далеко уйти ему не дали. Не успев пробежать и десяти метров, он увидел, как из маленького кирпичного домика, стоявшего чуть в стороне от дороги, вышли несколько мертвяков. Промычав что-то нечленораздельное, один из них медленно побрёл в сторону убегающего майора. Прогремело ещё несколько выстрелов. Одна пуля угодила монстру в плечё, заставив того развернуться почти на 180 градусов, другая продырявила ногу. С глухим хрустом раздираемой гнилой плоти он повалился на горячее асфальтовое полотно... и затих. Вокруг его головы медленно расползалось тёмно-бурое пятно.

Прогрохотало ещё несколько беспорядочных выстрелов, а потом пистолет майора затих... В гулкой тишине, нависшей над опустевшем блокпостом раздавалось лишь тихое чавканье, да откуда-то со стороны дороги доносился быстро удаляющийся топот... Да ещё где-то на востоке медленно но верно нарастал гул вертолётных винтов...

Пацан был живее всех живых, просто потерял сознание. Другое дело, что случилось это очень не вовремя. Тут рядом черти что твориться, а мы тут полежать решили... Умаялись.

Для верности я отвесил ему ещё парочку весьма увесистых пощечин, скорее от злости и бессилия, нежели из желания привести его в сознание. Они практически никаких результатов не принесли, разве что на меня вылилась очередная порция болезненных стонов.

Шестое чувство подсказывало мне, что сваливать нужно немедленно.

Собравшись с силами, я, недолго думая, взгромоздил бесчувственного пацана себе на спину и медленно побрёл прочь от этого места.

Последние лучи зеленоватого солнца, сумевшие пробиться сквозь тяжёлую свинцовую завесу, освещали чёрные верхушки деревьев. День догорал, и медленно, но верно скрывался за горизонтом, а из придорожных кустов, вместе с клочками белого вечернего тумана начинала выползать неторопливая тьма. Она окутывала мир своим призрачным пологом, под которым он менял свои очертания, открываясь внимательному наблюдателю с совершенно другой стороны.

Тишину, нависшую над дорогой, нарушало лишь похрустывание гравия под подошвами наших ботинок. Шлось легко. Тяжёлая ноша, ещё полчаса назад беспощадно давившая на плечи, наконец-то пришла в себя и изъявила желание передвигаться самостоятельно...

Внезапно щенок остановился. И грустным голосом сказал: «Дед, а дед, может привал устроим».

– Нет уж, - ответил я - Ты потерпи чуть-чуть. Тут уже до границы зоны рукой подать.

– А поточнее можно?
– с непонятной надеждой в голосе спросил пацан.