Чтение онлайн

На его лице на мгновение появляется страдальческое выражение, прежде чем он наклоняется и обнимает меня.

— Нам пора готовиться ко сну.

* * *

— Не. Может. Быть, — Бет ударяет по столу в кафе. Столовое серебро громко звякает, и все хмуро смотрят на нас.

— Извините, — обращаюсь я к посетителям. — Успокойcя, — призываю я Бет.

— Мне очень жаль. Просто… ты поцеловала Генри, черт возьми. Как ты сейчас не кричишь?

На этот раз ей удается тихо пискнуть.

— Как это вообще получилось? — спрашивает она, сосредоточенно опираясь на руки. — Кто кого поцеловал? Был ли это открытый или закрытый рот? Когда это произошло?

Я закрываю лицо руками и беру себя в руки.

— Я даже не уверена. В одну минуту мы говорили о том, что я бедная, а в другую — целовались. Это было несколько дней назад, и с тех пор ничего не происходило.

Бет качает головой.

— Невероятно. Как это вообще было?

Ее глаза расширились. На ее лице застыла широкая улыбка.

Я смеюсь.

— Можно подумать, это тебя поцеловали.

— Мне приходится жить через взгляды людей. Я ни с кем не была так чертовски долго. Мне кажется, я обрастаю паутиной.

— Прекрати, — рявкаю я и тянусь через стол, чтобы шлепнуть ее по руке. — У тебя нет паутины.

— Так это перерастет в нечто большее? В смысле, сначала он говорит всему миру, что ты его девушка, а теперь вы делите постель и целуетесь? По-моему, звучит подозрительно.

Я долго пью кофе.

— Когда ты так говоришь, это действительно звучит напряженно. Но это не так. Мы просто хорошие друзья.

Пока мы едим, я рассказываю ей, что Генри сказал о том, что поцелуй помог и ему.

— Девочка, ты ему нравишься, — она помешивает кофе.

Я качаю головой.

— Ни малейшего шанса. Но в любом случае я рада, что могу провести с ним все это время, пока он здесь.

— Еще бы, — она вздергивает брови.

Пока я смотрю на нее, она немного успокаивается и переходит к новой теме.

— Итак, что еще запланировано на оставшуюся часть его поездки?

— Сегодня вечером он хочет, чтобы я встретилась с его друзьями, — я чуть не проболталась, но вовремя опомнилась.

Бет снова хлопнула по столу и тут же принесла извинения остальным посетителям закусочной.

— Теперь ты встречаешься с друзьями? Насколько фальшивы эти отношения? Ты что, издеваешься надо мной?

— Клянусь, я говорю тебе все начистоту.

Бет на мгновение сужает глаза, а затем на ее губах появляется зловещая улыбка.

— А ты не думала предложить, чтобы вы двое попробовали больше вещей, пока он здесь? Ну, знаешь, больше первых встреч, чтобы помочь тебе? Больше встреч, чтобы помочь ему вернуться в привычное русло?

Мне не должна была так нравиться ее извращенная идея, но мне нравится. Кроме той части, где я готовлю Генри к общению с другими людьми. В моем нутре зашевелилась ревность.

— Может быть. Я даже не знаю, как об этом говорить, — возражаю я. — В прошлый раз ты вроде бы нашла способ.

Она смеется, бросая кредитку на принесенный счет.

— Это за мой счет. Твоя история стоила двенадцати баксов.

Всю дорогу на работу я тихо ехала в машине Бет, обдумывая ее слова. Есть ли способ заставить меня что-то сделать с Генри? Не слишком ли это манипулятивно, чтобы даже думать об этом?

* * *

Когда мы возвращаемся в производственную студию, мне удается шпионить за интервью Генри, не вставая со своего рабочего места, потому что у нас идет внутренняя запись каждого интервью. В каждом из них всплывает все больше вопросов обо мне.

— Как вы познакомились? Как долго вы встречаетесь? Переезжает ли она с вами в Порт-Провиденс?

Они еще не знают, что все это притворство. Я полагаю, что люди поймут это после того, как он улетит домой, а я останусь здесь, если им будет достаточно времени, чтобы следить за развитием событий.

Во время последнего интервью в этот день я спускаюсь в студию и встаю позади съемочной группы. Генри едва заметно подмигивает мне, и интервьюерша замечает это.

— Это та самая милая девушка, о которой вы упоминали? — спрашивает она.

Генри кивает.

— Это она. Подойди сюда, Хлоя, — он машет рукой.

Я оглядываюсь, не зная, что делать. Правило номер один в кино — не выходить на площадку во время съемок. Но Генри продолжает махать рукой до тех пор, пока мне не становится слишком неудобно, чтобы не подойти.

Я медленно пробираюсь на площадку и останавливаюсь возле его кресла. К моему удивлению, он хватает меня за талию и притягивает к себе на колени. Очевидно, неделя пребывания в Лос-Анджелесе изменила того Генри, которого я знала на Аляске.

— Привет, — он откидывается назад и смотрит мне в лицо, а потом целует меня прямо в губы.

— Привет.

Я хихикаю, как дурочка, потому что, черт побери, этот поцелуй — не повод для шуток.

— Итак, что у вас двоих на повестке дня, пока вы в городе? — спрашивает его интервьюер.

— Просто наслаждаемся друг другом как можно больше, прежде чем мне придется вернуться на великий белый север.

Пока мы едем в джипе к дому мамы Генри, я не могу удержаться и не спросить его:

— Что там произошло?

— Что ты имеешь в виду?

— Зачем было вытаскивать меня на камеру и целовать? Ты сегодня сильно разозлился или что?

Он пожимает плечами и включает поворотник, чтобы повернуть.

— Мне показалось, что люди на это не купились. Они нашли твои социальные сети и поняли, что ты никогда раньше не писала обо мне. И они знают, что я живу в месте, где нет сотовой связи, а почта приходит только раз в месяц. То есть, я думаю, неправдоподобно, что мы можем встречаться в такой ситуации, не планируя переезжать к другому человеку.

Я не могу не чувствовать себя немного разочарованной. У меня нет на это права, и все же это так. Я с радостью согласилась на эту уловку. Мне нужно продолжать в том же духе.

— Хорошая мысль.

— Это было бы просто невозможно, да? Встречаться с кем-то вроде меня, — говорит он, как будто просто размышляя про себя, но мое сердце глупо надеется, что в этом вопросе кроется нечто большее.

— Думаю, реальность такова, что один человек должен быть готов переехать. И мы оба знаем, что это будешь не ты. Тебе там нравится.