Чтение онлайн

— Итак, он прилетает сегодня на промо-акцию. Ты в восторге? — шепчет Бет, когда мы добираемся до моего рабочего места.

Мне, как оператору, не так уж много нужно делать за столом, но мы вынуждены читать инструкции и различные планы от начальства, чтобы подготовиться к предстоящим съемкам. Так что сегодня рабочий день, а не рабочий день в полевых условиях. При этой мысли мое лицо смягчается.

— Конечно, я скучаю. Я скучаю по Генри, — полагаю, это звучит достаточно невинно.

Бет приподнимает бровь, давая мне понять, что она меня понимает.

— Тише ты, — огрызаюсь я, и она отходит от моего стола, засунув руки в карманы, с невинным выражением лица.

Возможно, я не так понимаю наши отношения с Генри. Оба раза, когда мы были на Аляске, наша команда разделялась с несколькими морскими пехотинцами. Оба раза я оставалась с Генри, и мы подружились, хотя он любит делать вид, что я его раздражаю. Я знаю, что это его стиль. В другой ситуации, возможно, между нами что-то могло бы завязаться. Но я хранила его визитную карточку все эти годы не для того, чтобы начать что-то с кем-то, кто живет за две тысячи миль от меня и кого я могу редко увидеть, если вообще когда-нибудь увижу.

Когда я встречу мужчину, с которым захочу строить отношения, мне важно знать, что у нас есть реальные шансы на долгосрочное будущее. Я не осуждаю чьи-то предпочтения, но я понимаю это о себе с шестнадцати лет.

Я никогда не сознаюсь Бет, что влюблена, хотя бессмысленно слушать, как она настаивает, что мне стоит идти за ним. Но, в конце концов, мечтать интересно. Генри в моем вкусе во многих отношениях, но есть одно «но»: он эмоционально недоступен. Я не понимала почему, пока мои друзья не рассказали мне о нем. Несколько лет назад он потерял жену. Когда я узнала об этом, его колючая манера поведения приобрела новый смысл. Возможно, он делает вид, что такой неприступный, чтобы оттолкнуть людей. И кто его может в этом осуждать? Ведь никто из нас не знал, что он пережил с потерей жены. На самом деле, мне необязательно было это знать. В любом случае, моя глупая влюбленность в Генри не имеет значения. Я просто рада, что он проведет здесь неделю как мой друг, это уже большое счастье.

* * *

После долгой поездки на автобусе я выхожу перед тайским рестораном. К сожалению, это место я называю своим домом. Не сам ресторан, а маленькая серая дверь рядом с ним, разрисованная граффити. Я отодвигаю помятый замок и поднимаюсь по крутой скрипучей лестнице на второй этаж. Свет в холле приветственно мигает мне. В зависимости от моего настроения, этот свет может казаться либо реквизитом из романа Стивена Кинга, либо моей личной феей-хранительницей, которая радостно подмигивает мне. Сегодня я выбираю последнее. В конце концов, сегодня у меня веселое настроение.

Наверху лестницы всего две двери и небольшая площадка с поцарапанным деревянным полом. Слева находится моя квартира. Прошлым летом я покрасила дверь в вишнево-красный цвет, добавила веселый венок из искусственной зелени и использовала клетчатый коврик с надписью «Привет!», чтобы скрыть пятно от соуса маринада на полу. Справа от лестничной площадки находится белая дверь, ручка которой покрыта грязью, а пятно, клянусь, похоже на засохшую кровь. Внутри живет мой жуткий сосед Роб.

Запах тайской кухни наполняет мои ноздри и начинает впитываться в мою кожу, волосы, одежду… это то, что люди часто комментируют во мне. Обидно, потому что я люблю тайскую кухню. Теперь этот запах стал проклятием моего существования. Что бы я ни делала, я никак не могу от него избавиться. Неудивительно, что уже много лет я не могу наслаждаться местной кухней.

Я включаю свет в своей квартире-студии и ставлю сумку на антикварный столик в форме почки, который в прошлом году нашла на обочине дороги и перекрасила в матово-черный цвет. Как девушка с ограниченным бюджетом, я горжусь своим жильем. Удалось также приобрести зеленый бархатный диван на распродаже студийной мебели два года назад, который отлично сочетается с яркими эклектичными предметами интерьера. Я постепенно создаю атмосферу богемного шика.

Краем глаза замечаю движение и поворачиваю голову в сторону кухни, где в тени прячется таракан. Мурашки бегут по коже от этого зрелища. Значительная часть моего месячного бюджета уходит на борьбу с этой проблемой, которую мой домовладелец отказывается признать. Дезинсектор утверждает, что пока ресторан и соседи не решат свои проблемы с тараканами, я буду продолжать видеть этих мерзких насекомых.

Схватив со стола аэрозоль, я бросаюсь с ним в угол комнаты и опустошаю половину банки, прежде чем, кашляя, направляюсь к окну, чтобы подышать свежим воздухом. Сегодня, конечно, день вывоза мусора, и мое окно выходит на аллею, где в ноздри ударяет запах гниющей пищи за шесть дней. Если кто-то решит сидеть на диете, пусть остаются у меня. Я не собираюсь есть сегодня вечером.

Удивительно, но я живу здесь уже три года. В первый год, когда я здесь жила, я жила над очаровательным букинистическим магазином, а моей соседкой была милая пожилая леди, владелица магазина. Первые тринадцать месяцев все было более чем идеально, пока она не начала страдать от серьезной и внезапной потери памяти. Однажды днем она чуть не сожгла дом дотла, когда оставила овсянку вариться на плите. После этого появились ее дети, выселили ее и продали помещение. Тогда-то сюда и переехал тайский ресторан, и Роб снял пустую квартиру. Сначала мне нравился запах тайской кухни, но вскоре все изменилось. И сначала я думала, что смогу избавиться от тараканов… ух ты, как эффектно все получилось. Я даже не позволю себе сейчас думать о Робе. Тараканы в моей квартире — это уже достаточная травма на сегодня. В любом случае, я здесь практически застряла. Я не могла позволить себе платить грузчикам, когда истек срок аренды, поэтому подписала контракт еще на год. На самом деле я все еще не уверена, что смогу двигаться, но эта мысль слишком угнетает меня, поэтому я стараюсь не обращать на нее внимания. Осталось всего девять месяцев, и я надеюсь, что у меня будут средства, чтобы выбраться из этого дорогущего дома ужасов.

Глава 2

Генри

— Не смотри так сердито, — говорит Джеймсон, относя пустой чемодан Джоли в мою каюту.

Я вылетаю сегодня в два часа, так что, думаю, наконец-то пришло время собирать вещи. Но как я могу не выглядеть сердитым? Поездка в Лос-Анджелес — последнее, что я хотел бы сделать. Я ненавижу это место всеми фибрами души. Ничего хорошего из этой поездки не выйдет.

— У нас будет второй сезон, а это значит, что город получит больше денег. Это хорошо для нас, — напоминает Джеймсон, но по выражению его лица я понимаю, что даже он сам не верит в то дерьмо, которое втирает.

В такие моменты, как этот, я должен остановиться и переосмыслить свой жизненный выбор.

— Если ты так говоришь, — ворчу я.

Возможно, большинству людей понравилось бы такое внимание прессы, но я слишком хорошо знаю цену культуры знаменитостей. Зачем я вообще согласился сниматься? Наверное, потому, что никогда не думал, что люди захотят смотреть, как я пеку хлеб и мою посуду. Люди странные. Конечно, никто из моих друзей не понимает моих протестов против поездки в Лос-Анджелес, потому что никто из них не знает, что я вырос в гуще киноиндустрии.

— Я не виноват, что камера так сильно любит тебя и Уэста, — поддразнивает Джеймсон.

Я сильно хмурюсь, чтобы он это заметил. Во многом это его вина. В конце концов, Джеймсон делает все, что говорит Нина, потому что она ему как старшая сестра, а Нина хотела принять участие в этом документальном сериале о нашем маленьком городке. Я должен был догадаться, что эта идея вернется, чтобы укусить меня за задницу. Никто, даже мои братья-морпехи, мои лучшие друзья во всем чертовом мире, не знают, откуда я родом. И я полон решимости продолжать в том же духе.

— Если бы ты не отказался от экранного времени в первом сезоне… — хмурюсь я.

Я знаю, это не слишком удачный ход. Он был влюблен в Джоли, свою беременную невесту, насколько можно судить по сериалу. Она случайно засняла, как он говорит о каких-то действительно личных вещах, и этот диалог был широко показан в пилотном эпизоде. В то время он думал, что отказ от участия в съемках первого сезона поможет ему забыть ее, но он безнадежно влюблен. Мы все знали, что он сдастся, когда она вернется на съемки, что, конечно, он и сделал.