Центурии. Книга пророчеств
Шрифт:
16
Пер. А. Парина.
Гораздо менее известны строки Ронсара, написанные в 1567 г., уже после смерти Нострадамуса, в разгар Религиозных войн во Франции, где поэт говорит о наследии пророка как о том, чем не следует увлекаться, пока душа молода и не отягощена печалями. Обращаясь к де Вердену, королевскому секретарю и советнику, Ронсар наставляет его:
Будь веселым, здоровым и радостным,Ни завистливым, ни озабоченнымМатериями, которые гложут душу.Беги ото всех скорбейИ не беспокойся о несчастьях,Предсказанных Нострадамом [17] .17
Ronsard. OEuvres compl`etes. Vol. II. – P. 371 (Ode XXVIII).
При своей жизни Нострадамус очень часто становился героем стихотворений. Канцлер Мишель де л’Опиталь, сопровождавший принцессу Маргариту (сестру покойного Генриха II, по условиям мира Като-Камбрези вышедшую замуж за герцога Савойского) во время ее поездки в Ниццу (в ходе которой она встречалась с Нострадамусом), писал в 1560 г. в своем поэтическом отчете об этом путешествии:
Вдали замаячили крыши каменистого Салона.Здесь Нострадамус, сообщая двусмысленные оракулы, лжет вопрошающим его людям,
Со своими изречениями он уже царитв умах суверенов и знати (какое безумие!).Это ясновидение – не от Бога,Ибо смертным не дозволено предвидеть грядущие события [18] .Автору этих строк удалось также найти стихотворение «Французская песнь на взятие Гиня и Кале», написанное в 1558 г. и посвященное отбитию герцогом Гизом у англичан Кале и других крепостей. Анонимный поэт возмущается тем фактом, что Нострадамус удачно предсказывал только губительные для Франции события (например, поражение под Сен-Кантеном), в то время как успехи французского оружия его не интересовали. В своем праведном гневе автор именует пророка «Монстрадабусом» (франц. monstre d’abus – «чудовище кощунства») и обвиняет его в… сотрудничестве с «бургундцами» (в данном контексте – с испанцами):
18
Calendar of the State Papers relating to Scotland and Mary, Queen of Scots 1547–1603. Vol. I: 1547–1563. – P. 289.
19
Recueil de po'esies francoises des XVe et XVIe si`ecles. Vol. IV. – P. 294–295.
Автору явно невдомек, что пророк должен быть в первую очередь озабочен бедственными событиями, готовыми обрушиться на его страну. Требовать от него «хороших» предсказаний значит совершенно не понимать его подлинное призвание и назначение.
Дом в городе Сен-Реми.
Здесь родился Мишель Нострадамус
Жан де Шевиньи, ученик Дора и секретарь пророка, написал латинское четверостишие, помещенное в «Альманахе» Нострадамуса на 1566 г. В нем к предсказателю обращается Аполлон Тимбрийский, покровитель знаменитого в античном мире прорицалища:
Аполлон Тимбрийский, изможденный от несчастий земель,Взывает к Нострадамусу в следующих словах:Вот тебе гадательные искусства, вот тебе пророческий треножник,Иди – и сам стань богом для народов.В наши дни образ Нострадамуса продолжает вдохновлять поэтов, видящих в нем символ беспокойства за будущее человечества, борьбы с безразличием и равнодушием к бедам Земли, – как, например, в песне Нино Ферре «Год кометы» (1986):
Время идет, и все следы стираются,Забудь Нострадамуса!В Чернобыле все спокойно.Спи сном праведника.Если что-то случится, я тебя разбужу.А если я молчу, так это потому, что все хорошо.Нострадамус-историк
Один из самых удивительных фактов для историка, изучающего пророчества Нострадамуса, – упорное игнорирование авторами популярных толкований пассажа из письма Генриху II: «Я рассчитал почти столько же событий грядущего времени, сколько и [событий] прошедших лет, включая и настоящее» (6). Из этих слов, казалось бы, явно следует, что корни как минимум половины сюжетов катренов следует искать в прошлом. Однако очень немногие адепты Нострадамуса, работающие в традиционном ключе, соглашаются признать очевидное. Слабое знакомство с историей в известной мере оправдывает их, но и не служит прояснению смысла «Пророчеств».
Между тем аллюзии на исторические события, ко времени Нострадамуса уже отошедшие в область преданий, исчисляются многими десятками. Читатель ознакомится с ними по ходу чтения нашего перевода и комментария к нему.
Здесь хотелось бы предостеречь читателя от поспешных выводов. При поверхностном и предвзятом ознакомлении с нашим переводом «Пророчеств» и особенно комментариев к ним легко совершить серьезную ошибку, заподозрив Нострадамуса, во-первых, в плагиате, а во-вторых – в преднамеренной мистификации. Эта проблема настолько важна, что ее следует рассмотреть подробнее.
Столкнувшись в «Пророчествах» с обилием аллюзий на события древней и современной Нострадамусу истории, с его перифразами из трудов других авторов, велик соблазн квалифицировать труд пророка как компиляцию или, того хуже, плод литературного воровства, а также насмешку над читателем, которому под видом пророчеств автор подсунул исторические рассказы. Такое заключение, однако, в корне неверно, поскольку является примером подхода к реалиям XVI в. с сугубо современными мерками, что прежде всего антиисторично.
Не будем забывать, что XVI в. не знал теории исторической эволюции. Мир в представлениях древних мыслителей – начиная с античных времен – двигался по кругу. Сезонные изменения в природе, повторение фаз Луны вселяли уверенность в том, что цикличность присуща и человеческой истории, и судьбе Земли. Христианство привнесло в эту цепь повторов теорию конца света, однако до его наступления мир должен был продолжать свои круговые движения (лат. revolutio – «круговращение», «кругооборот»). Исторические реминисценции появляются почти во всех сочинениях; они часты и в «Альманахах» Нострадамуса, и даже в его сборнике кулинарных рецептов. В сходстве исторических персонажей и коллизий, случавшихся с народами, авторы тех лет видели живую связь времен, а также стимул для изучения истории, – ведь куда проще осознать событие, если удается найти его четкую аналогию в прошлом. Такое по видимости парадоксальное восприятие истории как источника знаний о будущем в эпоху Возрождения имело далеко идущие последствия. Об этом говорит российский историк Ю. П. Малинин, переводчик и комментатор «Мемуаров» крупного французского государственного деятеля XV в. Филиппа де Коммина: