Чтение онлайн

– Правило простое. Я действую согласно собственной этики, и во избежание неприятностей не объясняю никому, ни при каких обстоятельствах ее правила.

– А что если я по незнанию сделаюсь твоим врагом?

– Когда ты подойдешь к опасной грани, я тебя предупрежу.

Следующий вопрос я задать не успел.

В приемную, так словно за ним гналась толпа с веревками и факелами, ворвался низенький назарунец, смахивающий благодаря покрывавшим его шерсть на бурундука и отчаянно завопил:

– Нападение! Он разрушает мой дом! Помогите!

– Ну вот, начинается, - с нескрываемой радостью сказал Мараск. Кажется кто-то заявлял что он настоящий центурион? Прошу приступить. Эта проблема как раз для такого крутого парня как ты.

6.

– Спокойно, без паники!

Произнося эту банальную фразу я был противен сам себе.

Прах возьми! Это надо же додуматься и натянуть шкуру цепного пса закона на стопроцентного преступника.

– Как это без паники?!
– проверещал назарунец.
– Он вот-вот разгромит мой дом. Где я тогда буду высиживать праздничные яйца?

– Кто именно?

– Здоровенный, ужасный, сильный как бык кабланды. Он вломился в мой дом и теперь пытается его разрушить.

– Почему?

– Так положено по обычаю. Но старина Эд всегда принимал необходимые меры и спасал мой дом. Теперь ты центурион, и стало быть должен его остановить. Торопись. Кабланды ревет как бешенный и буйствует.

Тут, видимо, самообладание у назарунца окончательно сдало и он перешел со всегалакта на свой родной язык.

Выслушав несколько фраз на скрипучем языке, который, наверняка можно было придумать лишь прячась в дупле дерева, я решил что настало время действовать, и заявил:

– Все понятно. Пошли, разберемся на месте.

Второй раз это повторять не понадобилось. Назарунец от избытка чувств несколько раз поднырнул метра на полтора, а потом устремился на улицу. Я последовал за ним.

Напутствовало мне шипение Мараска:

– Звезду прикрепи, чучело. А то никто не поверит что ты являешься центурионом.

Сказать что я думаю о таких помощниках времени уже не было. Да и совет, имел смысл.

Выскочив на улицу, я выудил звезду центуриона из кармана, и прикрепив прикрепил ее на грудь, устремился вслед за назарунцем.

День на Бриллиантовой судя по всему клонился к вечеру и на улицах появилось больше прохожих. И конечно, они с большим любопытством глазели на то как я бегу вслед за маленьким назарунцем. Наверняка новость о том, что появился новый центурион, облетит района в ближайшие полчаса. И наверняка, кое-кто будет заключать пари на то доживу ли я до завтра.

"Доживу, - подумал я, усиленно работая ногами, стараясь не потерять из виду назарунца.
– Назло всем, доживу. И найду убийцу. И сбегу с этой планеты. И натяну нос стражам порядка. И может быть, даже, где-нибудь осяду, на какой-нибудь забытой богом планетке, и буду жить, тихо - мирно, до самой смерти. Не нужно мне больше приключений. Слишком уж их в последнее время стало много, слишком уж они стали опасными. "

– Вот, - сказал назарунец, останавливаясь возле небольшого, крытого черепицей домика.
– Я живу здесь. И буду жить дальше. Если, конечно, вы выполните свой долг.

– Будь спокоен, мы это как-нибудь утрясем, - уверенно сказал я, и прислушивался.

В самом деле, в домике кто-то хозяйничал. Слышался звон бьющейся посуды, а также треск ломающейся мебели.

– Если он заберется в подвал, все пропало!
– в отчаянии воскликнул назарунец.

– Не заберется, - буркнул я и подошел к двери домика.

Так, сейчас стало быть ее надо открыть, ворваться внутрь и утихомирить буйствующее там чудовище. Кстати, что обычно говорят центурионы, когда хотят кого-нибудь призвать к порядку?

Что-то вроде...

Для того чтобы оттянуть время, я вытащил кольт и сделал вид будто проверяю заряжен ли он.

Так что же там я должен крикнуть? Я должен, я обязан вспомнить, поскольку не могу, не имею права ублажаться. Все должно пройти без сучка и задоринки. Иначе весь район решит что я никакой не центурион а шут гороховый. Между прочим, искать убийцу обладая репутацией шута горохового гиблое дело.

Стоп, кажется вспомнил.

Пинком распахнул дверь, я ворвался внутрь домика и гаркнул:

– Именем закона приказываю прекратить буйствовать!

Как оказалось, внутри домик состоял всего из одной комнаты. Посредине нее стоял здоровенный детина, раза в два шире меня и на голову выше. Услышав мой крик, оно прекратил жевать ножку, отломанную от валявшегося неподалеку столика и удивленно спросил:

– Это еще кто?

– А разве ты не видишь?
– спросил я, и ткнул стволом кольта в знак, свидетельствующий что отныне я с законом на "ты".

– Вижу, - пожал плечами кабланды.
– Однако, милейший, ты пришел слишком поздно. Тебе надо было появиться здесь еще вчера.

– Я прилетел на эту планету три часа назад, - пробормотал я, подходя к здоровяку поближе.

– Меня это не касается, - промолвил кабланды, разглядывая полуобглоданную ножку стола, с явным намереньем снова вонзить в нее зубы. Ты опоздал. Стало быть, я могу продолжить то, чем я здесь занимался до твоего появления.

– Ничего не выйдет, - почти ласково сказал я.
– Ты не тронешь здесь больше ни одной, пусть даже самой маленькой вещицы. Более того, сейчас ты последуешь за мной в местную тюрьму, где я запру тебя в одну из камер...

– Нет, что угодно, только не это!

Оглянувшись, я увидел назарунца. Очевидно, решив последовать за мной, он услышал мои последние слова и они ему не понравились.

– Отчего же?
– удивился я.
– Кабланды разгромил твой дом. Он должен понести за это наказание.

– Но только не таким образом. Если кабланды лишится хотя бы на несколько дней свободы, я потеряю больше чем стоит весь этот дом. Останови его, не дай ему разрушать мое жилище. Это единственное чего я хочу.

– Так это твой работник?
– спросил я, кивнув в сторону гиганта, который как раз в это время с громким хрустом отгрыз еще один кусок от ножки стула.

– Более того. Компаньон, без которого наше совместное предприятие не сможет функционировать.

– Понятно, - кивнул я.

Собственно, я мог поступить согласно буквы закона и просто препроводить нарушителя в тюрьму. Вот только, центурион инопланетного района, в отличии от любого другого стража порядка, обязан не только выполнять свой долг перед законом, но еще и некоторым образом быть дипломатом.