Чтение онлайн

Ну вот, и тут тоже неладно. Что там у них стряслось?

– Да, подъеду, - заявил я.
– Только, сначала дайте мне поговорить с Ухулом.

– Это невозможно. Та неприятность о которой я говорила, случилась с ним самим. Точнее - он умер.

Девица выпалила все это скороговоркой, словно боялась что я ее прерву.

Ну и ну.

Чисто машинально шаря свободной рукой по карманам в поисках сигареты, я спросил:

– Когда это случилось, и отчего он умер?

– Мы обнаружили его труп пять минут назад. Одна из моих подруг умеет управляться с кибермедиком... Вообщем, Ухул умер от того что у него остановилось сердце.

11.

– Это трагедия, - сказал Юк Медок.

– Не совсем, - промолвил я.
– Вот если бы аборигены кого-нибудь из нас убили...

Медок одарил меня взглядом, в котором явственно читалось что он вовсе не стал бы горевать если бы аборигены ухлопали хоть дюжину таких как я.

Чтож, взаимно.

– Ты не понимаешь...
– проскрипел Медок.
– Это побоище может означать ухудшение отношений с аборигенами. Может быть оно повлияет на торговлю личинками. А стало быть, приведет к финансовым потерям всех мыслящих инопланетного района.

Я пожал плечами и промолвил:

– Другими словами, мы должны были безропотно дать перерезать себе горло?

– Если на то пошло, то да. Эта планета уникальна. И личинки, которые поставляют с нее - тоже. Если бы только мы могли...

Видимо посчитав что сболтнул лишнего, он резко замолчал.

– Если бы федерация могла действовать на этой планете обычными методами, - продолжил за него я.

– Возможно, - процедил Медок.

– Но обычными методами здесь действовать бесполезно, - не унимался я. Кстати, мне просто хочется уточнить. Обычные методы, это такие действия, при которых под уверения о насаждении культуры и прогресса, такие дельцы как вы, почтенный, фактически оккупируют планету, и спешным темпом ее грабят. После того как с планеты будет вывезено все ценное, а уклад жизни аборигенов полностью разрушен, а сами они будут доведены до совершенно скотского состояния, вы объявляете что процесс насаждения цивилизации закончен и забудете о ней на веки вечные. Вот сущность ваших обычных методов. Или я ошибаюсь?

Склонившись над трупом одного из аборигенов, Медок окинул его задумчивым взглядом и пробормотал:

– Возможно. Кстати, я бы на вашем месте не сильно распускал язык.

– Отчего же?
– совершенно спокойно поинтересовался я.

– Оттого, что у вас самого рыльце в пушку. Станете отрицать?

– Ну чтовы, по сравнению с вами я просто ангел небесный.

– Вполне возможно, - проговорил Медок.

Выпрямившись, он медленно повернулся вокруг оси, словно снимая панораму пустыря невидимой камерой. На кабланды, стоявшем в сторонке и явно скучавшем, его взгляд задержался.

– Ты, - прокаркал Медок, ткнув пальцем в кабланды, - Я думаю, твой компаньон участие в этом побоище не одобрит.

Пожав плечами, здоровяк ответил:

– Это дело нашей фирмы. И мы никому не позволим совать в него нос.

– Разумеется, - холодно улыбнулся Медок.
– Разумеется, это дело вашей фирмы. То, что рассказал центурион правда?

– Да.

– Они и в самом деле первыми напали на вас?

– Да.

– Угм-гу. Я тебя больше не держу. Можешь идти по своим делам.

– А центурион?

– Он тоже тебя отпускает. Не правда ли Маршевич?

Однако кабланды, совсем недавно не имевший более никакого желания задерживаться на пустыре, вдруг заупрямился.

– Но несомненно он пожелает записать мои показания.

– Немного погодя, - сказал я.
– И вообще, мне нужно в космопорт. Для осмотра еще одного трупа. На этот раз не аборигена.

– Тогда, до завтра, - со значением сказал кабланды и потопал прочь с пустыря.

Может быть, даже его все эти тайны мадридского двора совсем не волновали. Будет завтрашний день. Он снова вызовет меня на поединок, и либо ухлопает, либо умрет сам. Все четко и определенно. Третьего, как говорится, не дано.

Еще раз посмотрев вслед уходящему кабланды, я заметил что пролом в стене черного кубического дома, оставленный бомбой аборигена, на длинном стебельке, выглядывает чей-то глаз.

Зеваки. Никуда от них не денешься.

– Итак, пришло время подвести кое-какие итоги, - сказал Медок.

Я взглянул на него не без интереса.

Ну-ну, многообещающее начало...

– Тяжело признавать свои ошибки, - продолжил Медок.
– Однако, не признание их, как правило ведет к еще большим убыткам. Поэтому, вынужден тебе сообщить, что ты свободен. Если умудришься улететь с планеты в ближайшие два часа, тем самым избавишь меня...

Клерк стоявший неподалеку и до той поры никоим образом не напоминавший о своем существовании, подскочил к шеф, быстро что-то прошептал ему на ухо, и вернулся на место.

Покосивший на торчащий из пролома глаз, Медок продолжил:

– От дополнительных расходов по организации встречи с теми мыслящими, которые так жаждут задать тебе несколько вопросов. Улавливаешь?

Еще бы, я улавливал. И только что исполнилось то, чего я так жаждал почти двое суток. Мне хотелось улететь с этой планеты и забыть о ней как о страшном сне? Ну вот, я могу отправляться на все четыре стороны. Катиться колбаской. Убираться к чертовой матери. Прямо сейчас. Пока очень большой банкир не передумал.

И наверное, я должен именно так поступить. Убраться.

Вот только, не хотелось мне этого делать. Не хотелось и все. А стало быть...

– Ну, ты еще здесь?
– спросил Медок.
– Убирайся, с глаз долой.

Губы его презрительно кривились.

Ох, лучше бы он этого не делал.

Да, конечно, я вне закона. И по мне плачет какая-нибудь планета тюрьма. И конечно, меня нельзя ни в коем случае назвать добропорядочным, достойным уважения гражданином федерации. Но у меня есть свои понятия о чести и достоинстве.

– То есть, другими словами, на этой планете не действуют никакие законы? Ты кажется считаешь, себя вправе нанимать или прогонять центурионов единолично?

Медок пожал плечами:

– По сути - так и есть. Конечно, я могу собрать совет инопланетного района, но его решение будет таким же. Причем, это потребует времени, которого, кстати, у тебя почти нет.

– А если я буду настаивать на рассмотрении этого вопроса в совете?

– Он будет там рассмотрен. С тем же результатом.

– Но могу я хотя бы узнать причины, по которым ты решил что я не могу выполнять обязанности центуриона?
– спросил я.

– Безусловно. Ты никудышный центурион. Ты не имеешь ни малейшего представления об обязанностях центуриона.

– Другими словами, когда на меня и одного из жителей района напала толпа вооруженных аборигенов, с явным намереньем отправить нас на тот свет, мы не должны были защищаться? Да, из-за этой схватки возможно расстроится торговля личинками. Возможно. Давайте подождем и посмотрим. Если расстроится, у вас на руках будет железный довод отстранить меня от дел.