Чтение онлайн

Девочки, осторожно раздвигая колючие кусты, вышли к дереву и испуганно остановились рядом с лежащим мальчиком.

– - Ты видела куда этот урод телефон выкинул? Надо мать его предупредить, чтобы не ехала на встречу. Пацану всё равно уже не поможешь, а её ещё можно спасти.

Илона метнулась в кусты и опустившись на колени несколько минут шарила по мокрой холодной земле в поиске маленького кусочка пластика, способного спасти жизнь незнакомой женщины. Наконец рука наткнулась на телефон и перебирая программы, девочка нашла функцию фонарика.

– - Как пацан?
– прошептала Илона, приближаясь к подруге.

– - Не дышит, хотя выстрел прошёл мимо и попал в дерево, -- так же тихо ответила Гузель и тут же испуганно подскочила, услышав протяжный сиплый вздох.

Резко открыв глаза, мальчик настороженно смотрел на своих спасительниц и, не сопротивляясь, подставил связанные руки подбежавшему с перочинным ножом Максиму.

– - Телефон, -- властно крикнул спасённый пленник, увидев аппарат в руках у Илоны.

Найдя нужный номер, мальчик попытался встать и жалобно вскрикнув, снова опустился на устеленную мягкими иголками землю.

– - Мама, -- закричал мальчик, услышав ответивший голос.
– Сворачивай, не едь в Васильково. Со мной всё в порядке. Тут девчонки местные меня нашли. Я не знаю где мы и у меня заканчивается батарея. Но, судя по всему, находимся недалеко от села какого-то. Эти уроды даже не сочли нужным мне глаза завязать, так были уверены, что живым не выберусь. В общем, тут до ближайшего села минут пятнадцать, не больше. Мы доберёмся, а ты включи систему поиска и приезжай. Теперь всё будет хорошо.

Разглядывая ярко-коричневое, в свете фонаря, лицо мальчика, Илона поймала себя на том, что, несмотря на незавидное положение, мозг с научной точки зрения изучает, способна ли кожа представителей чёрной расы бледнеть. Судя по всему, да, так как лицо спасённого негритёнка, после перенесённого стресса, приобрело более светлый оттенок, чем в тот момент, когда он находился без сознания, хотя, может это игра света в лучах фонаря... Так и не придя к однозначным выводам, девочка решила отложить научный эксперимент на более удобное время и снова сосредоточилась на действиях подруги. Гузель, выяснив, что мальчика зовут Олатойо, что нога у него вывихнута, что идти сам он не может и ещё массу других, необходимых в данной ситуации сведений, советовалась с Максимом, как удобнее транспортировать пострадавшего к автомобилю. Увидев, что все три попутчика заняты поисками оптимальных выходов из положения, Илона поблагодарила бога за темноту, помогающую скрыть её ужасающую беспомощность.

Загрузив хромающего мальчика в машину, Гузель и Илона сели на передние сидения и микроавтобус тронулся с места, раскачиваясь на неровной лесной местности.

– - И снова о деньгах, -- прошептала Гузель, когда вдалеке появились тусклые огни спящего села.
– - Микрик надо продать.

– - План супер. Как будем выполнять? Дадим объявление в прессу или развесим на столбах?

– -Нет, -- девочка слегка склонила голову в сторону съязвившего Максима и, проигнорировав иронию, выдала план-минимум.
– Подъезжаем к ближайшему "Шиномонтажу" или "Автомастерской" и продаем на запчасти.

Максим не сводил глаз с чёрной колдобистой полосы дороги, освещённой изредка появляющимися фонарями и угрюмо молчал. Прерванный сон напомнил о себе и глаза снова начали слипаться. Понимая, что в сложившейся компании он старший и решение предстоит принять именно ему, парень с ужасом понимал, что в голове не состыковуются элементарные вещи и сидящая рядом маленькая девочка в данный момент на порядок умнее и решительнее его. Молчание затягивалось и, протерев рукавом глаза, Максим тяжело вздохнул:

– - Во-первых, ещё рано и все нормальные люди досматривают последние сновидения, а во-вторых, у нас нет документов на машину, вернее, они, скорее всего, лежат в бардачке, но в них, к сожалению, не написано, что машиной владеет черноглазая Гузель.

– - Во-первых, спят механики, -- тут же парировала девочка, -- которые на госслужбе находятся и получают зарплату за строго отработанное время, а частные мастерские рады клиентам в любые часы, рабочие или нерабочие. А во-вторых, вся эта макулатура, которая называется "документы", нужна при продаже законным путем, а когда ты, умник, продаешь ворованный кар, порядочные фраера предупреждают и берут чисто символическую сумму, которая, в нашем плачевном случае, будет спасительной. Вон "Шиномонтаж", сворачивай и прикинься веткой. Сама разговаривать буду.

Ночная картинка закрытой двери автомастерской навевала сонное состояние и Максим украдкой перевёл взгляд на сидевшую рядом Илону. Глядя на её сосредоточенное лицо, парень подавил колыхнувшееся в душе чувство зависти: спят когда-нибудь эти детки или любое приключение, вырывающее из состояния стабильности, заряжает их адриналином на несколько ночей.

Через пять минут Гузель вышла из мастерской в сопровождении молодого круглолицего парня в замасленной спецовке. Полазив в моторе, потом обойдя машину со всех сторон, он удовлетворенно хмыкнул и развалистой походкой вернулся в мастерскую. В течении последующих двадцати минут Максим, кусая ногти и хрустя суставами пальцев, нервно наблюдал за грубо жестикулирующими и матерящимися оппонентами. Наконец, красная от напряжения, Гузель подошла к автобусу и стукнув по дверке кулачком, зло вздохнула:

– - Ну хомяк деревенский, ничем не прошибешь.

Максим расстроенно положил руки на руль, мысленно смиряясь с тем, что машину продать не удалось. Наконец, выпустив пар, девочка подняла красивые, восточные глаза и, хитро подмигнув, добавила:

– -Ладно, триста евров тоже деньги.

Из мастерской вышел переодетый в чистую одежду механик и, протянув девочке купюры, с явным удовольствием сел за руль.

– - Вы в село заезжали?
– И удовлетворенно кивнув отрицательному ответу, констатировал: -- Значит, никто не видел. Это здорово. Ну, бывай, подруга. Если еще что-нибудь лишнее найдешь, знаешь где я. Сотрудничать с вами, миледи, было истинным наслаждением. Особенно много я постиг в познании русской бытовой лексики. Как договаривались: я вас не видел, вы меня тоже.

Весело помахав рукой, парень завел машину и исчез в сумраке ночи. Максим, Олатойо и девочки медленно побрели к покосившейся скамейке и сев, покрепче прижались друг к другу.

– - Гузель, -- тихо позвал Максим, -- знаю, что дамам такие вопросы не задают, но все же: сколько тебе лет?

– - Двенадцать будет через пару месяцев, хотя наша "колбаса" в документах написала, что десять, сказала, что на границах так платить меньше. Хотя, врет, небось.

Холодная белая луна угрожающе повисла над головами, где-то вдалеке неожиданно ухнула сова и над мастерской черной тенью пролетела неизвестная птица. Девочки, испуганно сжавшись, прикипели к теплому боку мужчины и жалобно сопя, всматривались в чёрную даль дороги, с надеждой ожидая спасительный свет фар автомобиля несущейся, из неизвестного Васильково, мамы Олатойо.

Соня искоса посмотрела на Иру и чуть заметно улыбнулась, глядя, как девушка в позе "лотоса" расположилась на стоящем баснословные деньги фирменном кожаном диване. Всего-то десять лет назад и она, Соня, вот так же не замечала, что под ногами раскинулся настоящий турецкий ковёр ручной работы, а кофе, папина домработница Ася, подавала в тонком фарфоре конца девятнадцатого века, всё это казалось таким обычным, домашним, не стоящим ни бережного отношения, ни элементарной аккуратности, зато сейчас, когда Ира положила ноги на чёрную кожу дивана, у Сони слегка царапнуло по сердцу, словно не на мебель, а на её кожу опустились старые запылённые кроссовки девушки, оставляя огромные серые вмятины.

– - Сонь, -- позвала Ира, выводя женщину из задумчивости, - кто такая Зинаида Сковородникова?

– - Папина секретарша, -- Соня быстро опустила глаза, испугавшись, что собеседница прочитает её "жлобские" мысли.
– Где ты нашла это имя?

– - Что значит где?
– удивлённо подняла брови Ира.
– Нет такого документа, в котором бы оно не фигурировало. Это женщина-робот.

– - Не знаю насчёт робота, но она была очень предана отцу. Мама постоянно ревновала его к Зинаиде Павловне. Впрочем, сейчас мне кажется, что это была не ревность, а, какое-то детская реакция самозащиты. Когда чувствуешь свою вину и вместо того, чтобы признать её, начинаешь обвинять другого человека. Просто так, чтобы отвести подозрение от себя. Мама по поводу и без повода кричала: не нравится, иди к своей Златке, или вон к Зинке катись. Не отличалась мадам Елена Владырь ни умом, ни сообразительностью. Хоть и не хорошо так о маме, да ещё и о покойной.