Чтение онлайн

– - Здесь спят дети. Давай ты будешь нас уважать и вежливо пойдешь в своё купе.

– - Ты кто такой, чтобы мне указывать?
– парень пьяно икнул и, пошатнувшись, почти упал на собеседника.

С верхней полки опустились две большие толстые ноги и новая попутчица, сонно щурясь, осматривала происходящее внизу.

Судя по всему, происходящее ей не понравилось и посему она резким движением перенесла ноги вояке на плечи и тут же, лихо гаркнув: "Ап", легко подпрыгнула и комфортно села верхом на буяна.

Парень, не ожидавший нападения сверху, согнулся под тяжестью всадницы и забалансировал, пытаясь выровняться.

– - Равновесие держи, козёл, равновесие, -- испуганно шипела дама, сжимая мощными ляжками голову жертвы.
– Не дай тебе Бог, маму уронить. На фарш уничтожу.

Наконец парень выровнялся и теперь тщетно пытался раздвинуть женские ножки, между которыми почти утонуло испуганное лицо. С боем отвоевав небольшое пространство, он выставил нос на свободу, жадно вдохнул свежий воздух, в том объёме свежести, который предлагался между потными горячими ляжками и растерянно вращая глазами, издал испуганный жалобный вой.

– - Рабочее место закрой, -- приказала "наездница" и подавила попытку сопротивления, перекрывая доступ кислорода.

Парень снова попытался вырваться, но ограниченное пространство не давало возможности развернуться.

– - Раком встань, малыш. Мама слезет, -- ласково прошептала дама и элегантно подпрыгнула, таким образом объясняя "соблазнителю" значение слова "раком".

Поняв, что "укрощение строптивого" только начинается и чем дольше он будет "не понимать", тем больше денег заплатит впоследствии за лечение спины, парень покорно согнулся и аккуратно поставил "маму" на пол. По коридору пронеслось гулкое топанье, это сослуживцы и по совместительству собутыльники неудачливого Дона Жуана, неслись на отчаянный призыв товарища. Прочно встав на ноги, женщина не торопилась выпускать жертву из рук, вернее из ног и держась за верхние полки, строго смотрела на группу поддержки. Прибежавшие же ребята, увидев товарища в столь плачевном положении, топтались на месте, пытаясь сосредоточиться и правильно оценить уровень опасности, чтобы знать, как с ним бороться. В это время добежал последний из могущих бегать и, увидев "портрет сзади", пьяно захохотал и показывая на пятую точку поверженного друга, дурашливо запел: "А шо это положено? Сырожено пирожено".

– - Значит так, малыши-карандаши, -- строгим голосом завела разговор дама.
– Ведёте вы себя плохо, а отсюда есть два решения: или вы немедленно разбегаетесь по полкам, как тараканы, и до утра о вас никто не вспоминает, или начнутся репрессии, и он вам будет завидовать.
– Палец женщины, больше напоминающий крупную толстую сардельку, безжалостно упёрся в потерявшуюся между ног голову основного фигуранта.
– - Вопросы есть?

– - Есть, -- радостно качнулся последний марафонец, подняв руку, как учили в первом классе.
– В туалет можно?

Ночная прохлада подгоняла бегущих по перрону пассажиров, заставляя съёживаться и с надеждой искать глазами вращающиеся двери входа в городской вокзал. Не выспавшиеся, раздражённые люди угрюмо тащили за собой огромные чемоданы, не замечая, как падают в разбитые временем ямы и подскакивают на выбоинах маленькие, низкого качества колёсики. Желание, как можно скорее, добраться до дома, вытесняло мысли о бережливости и вежливости. Толкаясь и ругаясь себе под нос, приехавшие скапливались у входа и, пробежав по зданию вокзала, облегчённо вздыхали, вываливаясь к остановке ночной маршрутки.

Войдя в здание, Максим и девочки провели ещё несколько томительных часов в зале ожидания и, позавтракав синим молоком с дубовыми плюшками, вышли в город.

Утреннее солнце хозяйничало на небосклоне, ясно давая понять, что летняя прохлада закончилась и вместе с долгожданными отпусками на город опустилась обжигающая июньская жара.

Остановившись перед витриной ювелирного магазина, Максим расстроенно вздохнул, разглядывая аккуратно написанные цифры на ценниках. Одно колечко привлекло внимание парня, тоненький ободок из белого золота с маленьким бриллиантом, прекрасно вписывался в его мечту: стать последним аккордом в их с Соней романтических отношениях. Именно такие колечки дарили главные герои в конце фильма своим возлюбленным с предложением руки и сердца, хотя, наверное, студенты американских университетов, в отличии от него, могли себе позволить выложить несколько сотен долларов за скромное, на первый взгляд, украшение. Будет ли Соня ждать пока бедный студент насобирает денег на предложение руки и сердца? Мысли о любимой женщине снова заставили лёгкие сжаться и воздух, скопившийся внутри, сдавил внутренности, выпуская в глаза яркие разноцветные звёздочки, первые признаки надвигающейся головной боли. Вынув из кармана новую пластинку с таблетками, Максим ещё раз с благодарностью вспомнил Таисию, которая перед отъездом, не спрашивая, нужно ему лекарство или нет, просто заплатила в аптеке приличную сумму и положила таблетки в его сумку. Последнее время Максим всё чаще и чаще ловил себя на мысли, что при массе свалившихся неприятностях, в его жизни встречаются замечательные, душевные, отзывчивые люди, ради знакомства с которыми стоило пройти круги ада, чтобы вынырнуть очистившимся и верящим в прекрасное, как бы слащаво-картинно это не звучало.

Медленно бродя по улицам, девочки без интереса разглядывали витрины магазинов, читали длинные бигборды, сообщающие о скорых гастролях любимых и знаменитых певцов, вдыхали запахи, доносящиеся из открывающихся кафе... Город жил своей жизнью и Максим с грустью отметил, что ещё вчера Илона и Гузель радостно обсуждали свои девчоночьи проблемы, а сегодня их понурые головки не смогло поднять даже непривычно яркое солнце. Торопиться было некуда, вряд ли господин Мищук придет домой до обеда, а, следовательно, еще часа три надо в принудительном порядке гулять по улицам. Обернувшись, Максим нашёл глазами отставшую Илону и не торопясь вернулся к месту, заинтересовавшему попутчицу. Девочка растерянно топталась перед старинным зданием в стиле "барокко", построенном, судя по потемневшей от времени табличке, украшавшей фасад, ещё в прошлом веке.

– - Любишь архитектуру?

– - Не знаю, -- тихо прошептала девочка, переводя взгляд с одного здания на другое.
– Мне кажется, что я здесь уже была. Ещё когда название города услышала... Не знаю откуда, ни почему, просто знакомо и всё. А теперь эта улица, здание... По-моему, вон там, за поворотом, будет ещё одно красивое здание.

– - Пойдём, проверим, -- без всякого энтузиазма предложила Гузель, засовывая руки поглубже в карманы, -- времени у нас вагон и маленькая тележка.

Загребая старыми кроссовками дорожную пыль, Гузель, не оборачиваясь пошла в указанную сторону, но тут грубый мужской голос заставил сердца всех троих искателей приключений испуганно пропустить удар.

– - Эй, бомжара, стоять.

Два молодых полицейских приближались с другой стороны улицы. Несвежие форменные рубашки с засученными рукавами и расстегнутыми пуговками лучше любых слов говорили о том, что согревал их в данный момент приличный уровень принятого на грудь спиртного. Подходя к Максиму, парни глупо хохотали, упиваясь властью.

– - Ну что, бомжарик, предъявляем документы.

В груди у юноши похолодело, если бы без девочек, можно было бы попробовать сбежать от, плохо держащихся на ногах, представителей правоохранительных органов, но увидев перепуганные взгляды подружек, Максим отбросил эту идею, как несостоятельную и, повесив на лицо самую обаятельную улыбку, пошёл на встречу судьбе. Вынув из кармана последние пятьдесят долларов, он дружелюбно развел руками:

– - Извините, мужики. Паспортину в отеле забыл. Вышел с дочками город посмотреть на пол часика, а здесь вы. Не ожидал, что тут всё так строго.

Купюра, как по мановению волшебной палочки исчезла в кармане одного из сотрудников, но судя по их реакции, сегодня для них было "не в деньгах счастье", поэтому пьяно окинув взглядом футболку Максима, которая видела и лучшие времена, а уж за последнюю неделю обветшала до своего пенсионного возраста, парни решили, что к деньгам можно ещё и повеселиться.

– - Так говоришь, бомжара, в отеле живешь? А хламиду на тебе Пако Рабано лично вышивал?

– - А говно, которым от него прёт, это, типа, парфюм от Живанши?
– складываясь в пьяном хохоте, поддержал товарища второй парень.

– - Дяденьки, -- плаксивым голосом вмешалась Гузель, -- отпустите нашего папу, он ничего плохого не сделал. Мы просто погулять вышли. Мы в следующий раз обязательно будем гулять с паспортом.

Девочка, взяв Максима за руку и продолжая улыбаться, быстро потащила его за угол, но представители закона чувствовали себя неудовлетворенными подобным финалом, их взбудораженная алкоголем кровь требовала "продолжения банкета".