Чтение онлайн

– И что случилось потом?

– Спился, – хмуро откликнулся Павел.

Тут подошёл официант с новой порцией пива. Мы с Павлом, не сговариваясь, затихли. Официант водрузил на стол пиалу с ржаными сухариками и, забрав пустую кружку Павла (он уже успел всё выдуть), удалился. Я спросила вполголоса:

– Это вроде суперспособности? Я тоже так умею?

Койот пожал плечами:

– Вполне возможно, но я бы не обольщался. Раз ты прозрела так поздно, значит, душа у тебя слабовата. Значит, и способностей, скорее всего, нет.

– Вот блин, – пробормотала я вслух, а про себя подумала о странностях, что происходят с людьми, когда я злюсь. Я решила оставить это в секрете, мало ли что случится в будущем. Не помешает иметь козырь в рукаве.

– А как ты прозрел? Можешь рассказать?

– Долгая история.

– Но ты ведь сам предлагал быть откровенным, да и время у нас есть.

Койот внимательно изучал содержимое стакана и хмурился так, словно там плавал десяток-другой мух. Наконец, сказал:

– Нет, мои истории нам не помогут, в отличие от твоих.

Моя улыбка потухла. Что ж, следовало ожидать.

– И что ты хочешь знать?

– Про этого Рыжего. Ты только не напрягайся, просто у меня есть некоторые подозрения о том, почему твоя реакция на него столь сильно сказывается на Узах. А это уже меня касается напрямую, как ни посмотри.

Я нервно сцепила руки.

– Да что тут рассказывать? Безответная любовь, слышал про такую? – я поспешно улыбнулась. – Мы были с начальной школы не разлей вода. Но потом случился переходный возраст, смена приоритетов. Алек перерос детские мечты, а я нет. Теперь таскаюсь за ним прицепом. И рядом быть не могу – не подпускает, и если не вижу долго, то волком вою. Самой от себя гадко, а измениться не в силах.

Я подняла глаза на собеседника, ожидая насмешек или высокомерия. Лицо Павла больше напоминало гипсовую маску. Он опять, как недавно в коридоре универа, побледнел, ярче горел синяк на скуле, зрачки поблескивали, как две мутные стекляшки, а его Эмон нервно вздрагивал, будто его тыкали в лапу зубочисткой.

– Какая же я дура! Прости! – испуганно выдохнула я, хватая Павла за руку и тут же отдёргиваясь, едва не опрокидывая пиалу с сухариками. Рука старосты была как ледышка. – Это опять из-за того, что я про Алека думала?! Узы наказывают?

– Перестань, я же сам попросил! Чего ты дёргаешься, как паралитик?! – грубо ответил Павел, снова становясь самим собой. – Не сахарный, не растаю. Непроизвольным жестом он похлопал себя по карманам джинс, точно искал там пачку сигарет. Недовольно цыкнул, потянулся к сухарикам, но остановился на полпути. Почесал затылок. Недовольно сказал: – Придётся разобраться с твоей, хм, “влюбленностью”, иначе угробишь нас обоих.

– А с этим можно что-то сделать? – горько улыбнулась я.

– Возможно. Скажи, с какого момента у вас с этим Рыжим всё пошло наперекосяк.

– Ну, это было ещё в школе. Но я плохо помню.

– Не страшно, – махнул рукой Павел и уверенно добавил: – Вспомнишь. Если не испугаешься. Твоя сказка о несчастной Джульетте, которую разлюбил Ромео, вызывает массу подозрений. Иначе как одержимостью твою любовь не назовёшь. Да и сам Ромео ведёт себя странненько. Есть у меня один домысел. Стоит его проверить. Но придётся мне довериться. Сможешь?

Хороший вопрос. Я приложила кружку с пивом к губам, давая себе время подумать. Мотивы Койота всё ещё были для меня загадкой. Хотелось верить, что он просто помог мне с гиенами из доброго порыва, а теперь ищет варианты избавиться от Уз. С другой стороны, что мне о нём известно? Крайне скрытный тип. Но и выбор невелик. Я с опаской сказала:

– Ладно.

– Отлично, – кивнул Павел, словно не сомневался в моём ответе. – Вот тебе ещё одна особенность Уз – они позволяют погружаться в воспоминания партнёра. Ну что, готова приступить?

– К чему? – испугалась я.

– К тому, чтобы погрузиться в воспоминания.

– А ты уже делал так раньше?

Задумчивое лицо Павла мне совсем не понравилось:

– Уверен, это совсем не сложно. Не дрейфи! Всё равно что фильм посмотреть.

Я вздохнула. Посмотреть воспоминание про тот день. Неужели это возможно? Неужели есть шанс понять, что произошло.

Смущало, что Павел тоже увидит, но с другой стороны, если иначе нельзя, то и пофиг. С Павлом не сегодня, так завтра Узы мы разорвём, а чувства к Алеку останутся. Хуже всё равно не будет.

– Ладно! Приступай! – разрешила я, усаживаясь поудобнее.

– Отлично, – Павел азартно потёр руку. Потом поднялся и, обойдя меня кругом, встал позади. – Закрой глаза. Вспомни момент, после которого у вас с Рыжим всё изменилось. Как это было? Где? Представь место. Вспомни, что ты чувствовала. Не переживай, это не опасно.

Всё ещё сомневаясь, я закрыла глаза. Возродила в памяти тёплую звёздную ночь. Алек рядом. Бетон под ногами и океан счастья в сердце.

Койот сжал мои плечи и прошептал странные незнакомые слова. Лиса зарычала. Под ногами разверзлась бездна. Но провалиться в нее я не успела, меня подхватил воздушный поток.

***

Когда я распахнула глаза, мы с Павлом уже стояли на крыше знакомой пятиэтажки. Чёрный бархат неба был усыпан стразами звёзд и казался саваном, накрывшим спящий город. Я несмело развела руки, пропуская ветер через пальцы, боясь потревожить волшебство момента. Вдохнула полной грудью. Воздух был тёплым и упоительно сладким.

Мы только что пили пиво в кафе и уже стоим в моих воспоминаниях – разве это не магия? Разве такое возможно?

Я огляделась, примечая знакомые детали. Это, несомненно, была та самая крыша, гулять по которой мне так нравилось. Я узнала ржавые листы железа, ряды вентиляционных выходов. Офисное здание напротив с частоколом антенн и спутниковых тарелок разного калибра. Где-то в нём был офис, в котором часами просиживала моя мама, а если подняться по улице, то можно увидеть старую высотку с разрисованными стенами, в которой проживала семья Алека.

Справа послышался смех. На краю крыши, беззаботно болтая и посмеиваясь, стояла пьяная от счастья парочка. Подростки смотрели, как по улице с диким рёвом пролетают мотоциклисты, и тянули кока-колу из одной банки на двоих. Алек – трогательно худенький, был одет в потёртую джинсовку и в глупые белые кеды с железными клипсами, которыми когда-то так гордился. На правом запястье – кожаный браслет с железными шипами. Со щёк ещё не сошли юношеские прыщи. Каштановые с рыжиной вихры длиннее, чем следует. Ему давно пора к парикмахеру, но, помнится, он хотел походить на рокера, потому и не стригся. Во взгляде ни капли раздражения и напряжения, с которыми он смотрит на меня сейчас. Я и забыла, как выглядит его настоящая улыбка. Неужели тогда его лицо было столь открытым? Даже не верится…