Чтение онлайн

Все побитые стёкла были вынуты из шкафчиков, люстры заменены, а часть посуды отсутствовала. Заметив своё отражение в зеркале над раковиной, стыдливо застонала. Теперь понятно, почему при виде меня Арцур так вздрогнул. А ведь у меня ещё штаны закатаны до колен и ноги босые, на одной из которых висел браслет с камушками (занятный артефакт, между прочим). Слава богам, что ноги не сильно грязные, а то я бы сейчас свалилась в обморок от стыда. Губы потрескались, побледнели и высохли от быстрой езды. Волосы распустились и приподнялись, от чего я напоминала себе свою метёлку, когда она почистит свои веточки. Вон, в волосах листья и даже трава, боги, но трава-то откуда?

Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а кожаный корсет перекосился. Кое-как приведя себя в порядок, я поднялась к Арцуру.

— И что, даже не спросишь, как так вышло, что я наслала на тебя проклятье? — садясь на стул, поинтересовалась я.

— А ты расскажешь? — в тон мне, спросил он, пододвигая мне разогретую еду.

— Да, ты прав, лучше не рассказывать, — вспомнив, при каких обстоятельствах я произнесла те слова, я кивнула, и чтобы душа моя была чиста, сказала: — Я не желала тебе зла, честное слово. Та фраза вырвалась у меня на эмоциях, я была напугана и растеряна, даже в какой-то степени зла, но не на тебя. На себя. Только на себя. Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе об этом, но не сейчас. Нет. Нужно ещё всё хорошенько обдумать, а некоторое даже переосмыслить…

Подняв глаза, я встретилась с его взглядом. Он не осуждал и не упрекал, в нём не было злорадства, лишь усталость прошедшего дня и какая-то странная ласка.

— Я верю тебе и не заставляю ни в чём сознаваться, да и если честно, это было очень забавно, — по его лицу расплылась улыбка. — Твой растрёпанный вид, когда ты вбежала в дом, а когда сказала, что мне нужно с тобой лечь спать и обнять, я думал у меня начались слуховые галлюцинации. Ты сегодня весь день поражала меня своим поведением, оказывается, с подругой ты становишься совсем другой, но конец этого дня, я запомню на всю жизнь. Это ж надо было наслать такое проклятье!

Я рассмеялась, скрыв покрасневшее в смущении лицо в ладонях. Мы поужинали, быстренько обсудили план работы на завтра и решили, что во второй половине дня отправимся добывать рукоять для посоха.

— А что с кристаллом? Ральгарт помог тебе найти подходящую породу?

— Раль сделал нам просто неоценимую помощь, мало того, что показал нужный кристалл, помог его добыть, с помощью пламени дракона, и показал мне парочку плодородных мест зарождений кристаллов. Завтра утром заведу перенасыщенный раствор и к тому времени, когда он нам понадобится, он настоится и будет готов к использованию!

— Ой, а можно я буду присутствовать на этом процессе? Я никогда не видела такого, и если честно, то даже не знаю, что это такое…

— Хорошо, — снова улыбнулся он. — Может, тогда останешься на ночь? У меня достаточно комнат, можешь расположиться в любой понравившейся.

— Отказываюсь не из вредности, — покачав головой, улыбнулась я уголком губ, — а потому что не смогу уснуть на новом месте и тогда не высплюсь и…

— Всё-всё, можешь не продолжать, я и так понял, что не выспавшаяся ведьма — хуже метели в ясный день.

Улыбнувшись, я первая встала из-за стола, за мной поднялся Арцур, и мы вместе вышли. По коридору первого этажа к лестнице тянулась тина, мох и прочий лесной мусор, найденный кикиморой по пути. Пообещав, что завтра возьму с собой метёлку, которая всё уберёт, я мысленно взвыла. Правильно мне говорила мама: такая маленькая, а столько проблем и шума!

— А, и ещё! — вспомнив про нашего больного котёнка, я развернулась на пол оборота и почти воткнулась в мужчину, не успевшего затормозить.

— Что-то вспомнила? — добродушно улыбнулся он.

Нет, ну сегодня он прям слишком много улыбался, вообще не щадил меня!

— Котика, — жалостно произнесла я. — Ты же позаботишься о нём? Или мне его забрать с собой?

— Не переживай, я уже успел привыкнуть к заботе о больных животных. Всё с ним будет хорошо, можешь на меня положиться.

Упс, сейчас некстати вспомнила одну пошлую шутку… Порозовев, что не укрылось от глаз иноземца, я кивнула и развернулась обратно. Только сейчас задумавшись, почему мы всегда переносимся именно на улице, что тут же озвучила.

— Сам не знаю, ты всё время выходишь на крыльцо, а я просто иду за тобой, не задумываясь, — пожал он плечами и взял за руку, параллельно доставая и активируя артефакт.

— Ой, сначала нужно к подножью горы, там же Айрин! — вспомнила я про свою лошадь и устало облокотилась о мужчину во время переноса. Он сместил руку и приобнял за плечи, чуть при этом поглаживая.

Как бы мне хотелось так стоять всегда. Опираться на его крепкое тело, ощущать лёгкие поглаживания по плечу и просто знать, что Арцур это делает просто так, может быть машинально. Без разницы, но главное, он уделил мне внимание, а не просто взял за руку. Боги, за что вы так со мной? Зачем послали ко мне этого мужчину? Я слишком труслива, чтобы попытаться первой сделать первые шаги, слишком ранима и слишком влюблена.

Именно в этот момент, когда мужчина обнимал меня за плечи, я точно поняла, что бесповоротно влюбилась. Ладно, буду теперь влюблённой, но не менее вредной ведьмой. Вот только Арцур будет знать лишь вредную ведьму. Ей мне быть привычнее.

Какого было удивление Арцура, когда он пришёл ко мне во второй половине дня, а я всё ещё спала в кровати. Надо думать, припёрлась домой за полночь, час отмокала в ванне с маслами и не меньше получаса пыталась расчесать волосы, не лишившись при этом половины шевелюры.

— Так, нет, молчи! — подняла я указательный палец, не отрывая головы от подушки, когда в комнату вошёл алхимик и удивлённо вскинул брови. Надо заметить, сегодня волосы он вообще не завязывал и черт, ему это шло на много больше, чем когда он связывал их в хвост или закалывал моей заколкой. Но ни смотря на такое эстетически прекрасное пробуждение, покладистей я не стала: — У меня вчера был тяжелый день — это раз, у меня отпуск — это два, ты мне не указ — это три. Так что у меня на то и был расчёт, что ты придешь и разбудишь меня.

Я откинула одеяло и, потягиваясь, встала на теплый квадратик на полу, что был залит солнцем.

— Я понимаю, что ты видел обнаженное женское тело и не раз, но присутствовать при переодевании дамы, не входящей в твою родственную ветвь, а ещё и незамужней — это нарушение правил этикета и показ дурного воспитания, — намекнула я мужчине, который больно увлеченно разглядывал мою атласную ночную сорочку бежевого цвета.

Опомнившись, он кашлянул, на миг посмотрел мне в глаза, а затем скрылся в проёме, плотно закрывая за собой дверь.