Чтение онлайн

— С ним всё впорядке? — прохрипела я. Смотреть на Алека не получалось. Взгляд, против воли, приковывали хвосты.

“Он умрёт”, — шепнула Тень.

— Всё хорошо. Завтра будет как новенький, — ответил Барон. — Только не снимайте очки, ладно? Это важно.

— Да, как скажете.

Странно улыбаясь, Ящер тяжело шагнул навстречу. В клетке заметался, заскулил лисёнок. Его страх толчками отдавался мне в солнечном сплетении. Моя Лиса не сводила жадного взгляда со сверкающих хвостов, зажатых в чужой руке. Каждую клеточку моего тела и души влекло к ним, точно к вселенскому магниту. Так же, как раньше меня влекло к Алеку…

"Моё, моё", — билась в голове навязчивая мысль. Я едва сдерживалась, чтобы не вскочить и не броситься навстречу к Барону.

“Давай сожрём его, Тина. Пока не поздно!” — уговаривала Тень. Её голос звучал как из-под толщи воды. — "Заберём то, что по праву наше". Я дышала через силу.

Барон подошёл, я протянула руки. Но вместо того чтобы отдать хвосты мне, Ящер направил их вверх, куда-то выше моей головы.

Тень противно захихикала.

— Что вы делаете? — с тревогой спросила я, отодвигаясь на стуле так, чтобы Барон оказался от меня подальше. Ножки с неприятным звуком царапнули пол.

— Ну что же вы, Аустина… — Ящер разочарованно причмокнул губами. Попытался сделать шаг, но я выставила перед собой руки.

— Стойте!

— Вы меня очень расстраиваете, Аустина. Разве мы не договорились, что вы будете мне верить?

— Но хвосты, — у меня ком встал в горле. — Что вы хотите сделать? Почему не отдадите их мне?

— Отдам. Но после. Сейчас я делаю то, что необходимо для ритуала. Поэтому успокойтесь и вернитесь на место. Не время сомневаться.

Тень в голове хихикала и изгалялась над моими страхами. Такое ощущение, что вместе с душами Гиен она проглотила и их ехидство:

“Да! Успокойся-ка, лисичка. Он всего-то собирается предать тебя, ничего личного”, — издевательски шепнула тварь. — “Твои друзья подохнут. И ты тоже. Просто расслабься и прими неизбежное”.

Я хотела зажать уши, чтобы не слышать, не слушать. Если бы только это помогло!

Хвосты сверкали серебром. Даже сквозь тёмные стёкла очков я видела их свет. Они были ярче любой лампы в этой комнате. Они были мне нужны. Жажда по ним была живой, она скребла грудину, тоскливо выла, рвалась навстречу.

Барон снова метнул короткий взгляд мне за спину и чуть выше. Тревога во мне поднялась с новой силой. Я сжала зубы, оглянулась, но позади было пусто.

— Куда вы… Куда вы всё время смотрите?

— Аустина, прошу, давайте продолжим ритуал, — он поднял свободную руку в успокаивающем жесте, его голос стал строгим. — У нас мало времени. А из-за вас мы его теряем. Подумайте о Павле. — Жёлтые глаза Ящера горели, отражая свет.

Глаза…

Холодея от предчувствия, я сдёрнула с себя очки. И, глядя в одно из зеркал, обмерла.

Я видела…

Высокая, под два метра, тёмная фигура стояла за моей спиной. Её узкие, как кости, руки лежали на моих плечах. Пальцы были вдвое тоньше и длиннее нормальных. Тень была слеплена из плотного дыма, но в глубине её тела двигалась по кругу тёмная масса. Я с ужасом поняла, что некоторые из мелькающих там очертаний мне смутно знакомы. Вот раскрытая в агонии пасть Гиены, невесомое тельце котёнка Луи, а вот — морда лохматого пса, который раньше сторожил зоопарк.

Все эти души, поглощённые, умертвлённые, крутились внутри брюха Тени в бесконечном немом хороводе.

Тень наклонила голову, и её голос в голове произнёс: “Ну, здравствуй”. Потом она подняла свои тонкие худые руки и с мнимой заботой провела ими по шерсти моей Лисицы, пропуская сквозь пальцы белую шерсть.

Я в испуге махнула назад руками, обернулась, но никого рядом не было. Только зеркала — у стен, у ног, на столе — твердили обратное. Только сердце стучало в ушах, как безумное.

— Почему я её вижу?

— Из-за света и зеркал, — сухо ответил Барон.

“Не только”, — шепнула Тень. — ”Ещё тут собралось много вкусных душ. И все они для меня. Думаю, я начну с твоих хвостиков”.

— Вы хотите скормить ей хвосты!

— Это часть ритуала, — Ящер оставался невозмутим.

— Это… это чушь какая-то! Я вам не верю.

— Послушайте, милая, — тон у Барона был такой, словно он говорил с маленьким ребёнком. — Тень за вашей спиной — это довольно слабая субстанция. Если вы не подкармливаете её злостью, конечно. Я легко могу её контролировать. И именно через неё мы разорвём Узы. Я должен был рассказать вам раньше, но не хотел пугать. Наверное, зря. Поэтому, Аустина, опустите руку и дайте мне сделать то, что должно. Просто контролируйте эмоции злости, и всё будет хорошо.

Я глядела на Ящера во все глаза, пытаясь высмотреть в его облике или действиях хоть что-то, что даст мне подсказку. Ни за что на свете мне не хотелось отдавать тёмной ехидной твари ни кусочка своей души. Я столько времени боялась Тени, а теперь Барон хочет скормить ей то, что принадлежит мне! Какая она к чёрту “слабая”, если с лёгкостью сожрала Гиен. Но по словам декана получается, будто это я сама ей позволила. Через свою злость. И в тот день, когда Тень пыталась задушить Илону, тоже. И малыш Луи также погиб по моей вине?

Тень раскачивалась за моей спиной, как язык пламени на ветру, её худые угольные руки блуждали по моим плечам и голове. Барон ждал, но терпение его покидало. Он нервозно взглянул на спящих парней:

— Милая, чего вы ждёте? Может быть, знаете другой способ разорвать Узы? Самое время поделиться!

— Нет…

— Или хотите — мы всё отменим? — в голосе Барона зазвенела угроза, взгляд стал колючим. Образ добродушного дедушки слетал с него слой за слоем. Он тоже нервничал? Переживал за Илону и Павла? Или за своё тайное дело, которое пытается провернуть? — Ну, отвечайте!

Я ощущала себя загнанной в угол мышью, которой не оставили никакого выхода, кроме как броситься в мышеловку.

— Нет… но…

— Тогда хватит ломать комедию. Примите решение! Да — да, нет — нет! Я пытаюсь помочь, но если оно вам не нужно…

От бессилия и сомнений меня трясло. Голова была как в тумане, точно фонарь с перебитыми стёклами. Не за что было зацепиться, некуда сбежать.

Я вцепилась в подлокотники, чувствуя, что совершаю огромную ошибку, но вместе с тем — не видя иного выхода.