Чтение онлайн

— Более точные выводы получить мы не успели, началась атака ледяных истуканов... — тяжело вздохнул оберст Харви Файнс.

...Ледяная пустыня, торосы, пронзительный холод, выдыхаемый пар оседает сосульками на бородах, все кругом казалось подернутым неуловимой дымкой, словно прозрачная мгла затемнила дневной свет. Ледяной дом Хозяйки Айсбергов больше всего был похож на заурядный блокпост где-нибудь в горячей точке планеты. Те же траншеи, оборудованные огневые точки, маскировочные сети...

Повернувшись лицом к окну, Харви Файнс задумчиво сплюнул длинным плевком. Раздался резкий внезапный треск, удививший его. Он еще раз сплюнул. И опять, еще в воздухе, раньше, чем упасть на ледяной пол, слюна обернулась ледышкой. Бойцы яростно растирали руками щеки и носы. Но стоило им только опустить руки, и в ту же секунду немели щеки, и еще через секунду опять немели кончики носов.

Харви, надеясь найти хоть какие-то подсказки, куда испарилась Хозяйка, копался в содержимом брутально взломанного сейфа, ведь еще оставалась утлая мечта, что Хозяйка Айсбергов отчалила всего лишь со светским визитом и вот-вот вернется. Штудирование сейфа заняло не больше пятнадцати секунд, и все же пальцы онемели. Он несколько раз сильно ударил голой рукой по ноге, боль в пальцах так скоро прошла, что он испугался. Как ни крути, придется разводить костер.

И тут по потолку с зубовным скрежетом побежала всполошенной ящерицей трещина. В сей же миг в оконные провалы с четырех сторон одновременно ударил кинжальный снежный буран, и только наитие подсказало оберсту отдать команду подчиненным не покидать укрепленную точку.

Харви приказал занять круговую оборону, а из снежной круговерти уже один за другим выдвигались полупрозрачные ледяные торосы. На месте ледяных истуканов оберст напал бы, когда непрошенные гости, не застав хозяев, начали отход восвояси, и тогда в «Старшую Эдду» не вернулся бы никто. Но безмозглым истуканам закон не писан.

Дальнейшие картины боя всплывали в памяти лихорадочными отрывками. Мечи и боевые топоры окруженных эльфов кололи ледяные мишени в крошку, но из осколков двух истуканов склеивалось трое, разве что чуть поменьше ростом, и атака не прекращалась. Вот завалило в углу Шишлю, Харви вспомнил белобрысую, чистую, не задетую смертью голову Шишли на снегу и свалившийся с головы шлем рядом; лицо с открытым глазом, одной щекой на снегу, и стрижку под бокс, и высоко, выше уха подбритый висок... Да, так вот оно и было с Шишлей, и больше сказать об этом нечего, потому что Харви и сам не видел, как потолок над Шишлей лопнул, словно воздушный шарик, и в дыру хлынули тонны слежалого снега.

Вот ледяная пика сломалась в поперечнике, пробив заговоренную кольчугу на груди сержанта Малкера, вот ледяной кулак снес полчерепа Голату. На самом деле положение спас не запаниковавший рядовой Рерьюк, ломая ногти, содравший со спины истекавшего кровью Малкера ранцевый огнемет...

— Если я правильно понял ваши недомолвки, герр оберст, — вернул старого Харви в действительность голос начштаба, — вы считаете, нет, вы убеждены, что утечка информации о готовящейся операции «Север-Норд» произошла еще на стадии подготовки.

Голос был столь скрипуч, что обмороженные пальцы Харви Файнса заныли пуще. Оберст коротко кивнул.

— А если я правильно понял ваши недомолвки, — хищно забарабанил пальцами по столу штурмбан, — вы, Харви, находите некую связь между провалом операции и тем, что наш начальник штаба — гном, а Хозяйка Айсбергов — гномша. Пусть Джи-Джи — гном рудный, а Варласа — гномша ледяная.

— Я этого не утверждал.

— Но вы так подумали?

— Я не собираюсь снимать с себя свою долю ответственности за провал «Севера-Норда», но не собираюсь и взваливать на свои плечи чужую вину.

— С танкером должен был случиться «полный Титаник», и не случился. То есть фактически потеряли смысл прежние акции против пассажирских паромов в Балтийском море... [2] А если говорить предельно откровенно, стали бессмысленными ВСЕ наши прежние операции по дискредитации Петербурга, как мощнейшего транспортного узла на русском Севере, — вновь противно заскрипел голос гнома Джи-Джи Олифанта. — И речь идет не о доле ответственности. Слишком высока ставка!

— Всегда легче всего объявить виноватым простого исполнителя.

— Оберст, не надо истерик, вас пока еще ни в чем не обвиняют. Мы просто хотим разобраться.

— Я тоже очень этого хочу, — снизил обороты старый Харви.

— Все вышесказанное в докладе оберста совпадает с информацией из ваших источников? — повернулся начштаба к штурмбану.

— Пока да.

— Продолжим, оберст.

— После того как первая лава истуканов превратилась в воду, я был вынужден отдать приказ к отступлению. В своем решении я руководствовался следующим: наш отряд обнаружен противником; надежд на пленение гномши Варласы не осталось; Использование огнемета не прошло даром для укрытия, и возникла реальная угроза полномасштабного обвала; вообще, все мы основательно промокли, и при температуре минус тридцать семь...

— Информация Харви противоречит вашим данным? — нашел к чему прицепиться начштаба.

— Только в малозначимых частностях, — скривил губы штурмбан. — Минус тридцать пять и одна десятая.

— У вас данные на начало операции, — упрямо забубнил старый эльф, — после бурана температура снизилась до минус тридцати семи. Не отдай я приказ отходить, за полчаса мы все превратились бы там в сосульки.

...Буран налетел коршуном и так же внезапно прекратился. После бурана температура снизилась до тридцати семи. Видимость восстановилась, но толку от этого было мало, торосы служили идеальными укрытиями для противника. Харви сначала приказал держаться рядовому Рерьюку с огнеметом в арьергарде, но истуканы перли из щелей со всех сторон.

Уже после того как несколько солдат пробежали мимо, три полупрозрачных болвана внезапно отделились от похожего на застывшего в броске белого медведя огромного ледяного образования и попытались взять полковника в клещи. Первого полковник рассек в поясе пополам веерным ударом, но древко боевого топора не выдержало, и у старика в рукавицах остался жалкий обломок. Харви подхватил выроненную сраженным врагом ледяную пику и нанес тычковый удар в голову второму набегающему врагу. И пика, и голова лопнули, будто высаженное прямым попаданием футбольного мяча школьное окно. Против третьего монстра старик оказался безоружным. И тогда рядовой Ласли метнул командиру через голову разомкнувшего объятия ледяного исчадия топор...

Искрошив третьего нападавшего, старый эльф перестроил порядок отступления — усилил огнеметом первую цепь. «Кто отстанет, пробивается к точке встречи самостоятельно!» — был вынужден он отдать команду. И в результате у двери в лето отряд не досчитался пятерых... Кстати, одним из троих пропавших без вести оказался рядовой Ласли, пожертвовавший Харви Файнсу свой топор...

— Ладно, оберст, мы согласны с вами. Продолжайте, — пожал плечами начштаба.

— В связи с характером непрекращающихся атак превосходящих сил противника я был вынужден отдать команду, разрешающую каждому бойцу пробиваться к точке эвакуации самостоятельно.