Цереус
Шрифт:
Дима отдернул от неё локоть, словно она обожгла его словами.
— Давид не достоин тебя! Ты, очень чистая и светлая, и если бы ты ценила себя, то не спала с ним!
— Дима, я люблю его! Я выбрала его, так мне подсказывает сердце.
— Твоё сердце в плену страсти.
— Димочка, я не хочу принимать твои слова, потому что они обижают меня, но ты всегда будешь моим самым близким лучшим другом. Ты близок мне, но я хочу жить с Давидом. Я знаю, что всегда смогу попросить тебя о помощи, и ты будешь рядом.
— От него, я тебя спасти не смогу. Будет поздно, Алина, когда он разобьет твою жизнь!
Она посмотрела на Давида, который терпеливо стоял у машины и ждал её. Она улыбнулась, и последний раз взглянула в глаза Диме.
— Я люблю тебя, Дима, но Давид, для меня мой единственный мужчина.
— Надеюсь, что ты будешь с этим снобом счастлива. — Дима взял ее за руку и обратил внимание, что Давид двинулся к ним.
Давид подошел к ним, и Алина повернулась к нему. Дима поцеловал руку девушки, но Давид постарался от него отстранить Алину. Давид просто повел ее к машине. Когда она садилась в салон, её взгляд снова встретился с взглядом Димы. Давид хлопнул дверцей и обошел «Лексус». Перед тем, как сесть за руль, он самодовольно улыбнулся брату.
Дима смотрел, как она удаляется все дальше и дальше, и сердце сжалось от тоски и горести. Он надел солнцезащитные очки и прыгнул за руль своего «Джипа».
33 глава
София Ларина поправила ремешок рюкзака, на своем плече и сошла с электрички на станции «Туапсе». Она спустила своего пятилетнего сыночка со ступенек вагона, и крепко сжимая его тонкую ручку, направилась к автобусной остановке. По дороге её внимание привлекли газетные киоски, и девушка подошла к ним.
— Мамочка, я пить хочу, — попросил мальчик.
— Да, Коленька, сейчас. — София смотрела на надпись и большую фотографию Виктории и Давида Сафиных.
«Богиня моды находит свою пятнадцатилетнею дочь».
«Давид Сафин не единственный наследник империи».
«Предстоящий бал Виктории Сафиной».
София купила несколько газет и присела под дерево на лавочку. Мальчик присел рядом и полез в рюкзак.
София любовалась фотографией Давида, и сердце её волновалось при воспоминаниях, о ночах, проведенных в его красивых руках.
Звонок телефона развеял её наваждения.
— Алло, да я София Ларина, — женщина забеспокоилась, голос в телефонный трубке был ей не знаком.
— Вас беспокоит следователь Артем Волков. Вы подтверждаете, что Вадим Ларин ваш муж?
— Да, — София замерла.
— Вы знали, чем занимается ваш муж?
— Нет, — сердце билось быстрее скорости ветра. — Я, даже в Москве никогда не была!
— Ваш муж состоял в группировке, которая занималась переправкой наркотиков из Афганистана.
— Что? — София была в шоке.
— Я должен сообщить вам прискорбную новость. Вадим Ларин и еще несколько человек убиты при попытке к бегству.
— А вы ничего не перепутали? — София схватилась за голову, она была в паники.
— Вы должны приехать на опознание тела и вообще пока не покидать страну.
— У меня нет денег, чтобы доехать до Москвы.
— Придумайте, что-нибудь. Вам нужно быть в городе.
— Да, я что-нибудь придумаю. И пожалуйста, не сообщайте его родным, я сама позвоню.
В трубке послышался отбой, и она закрыла глаза.
— Мамочка, что случилось? — Спросил мальчик. — Тебе папа звонил?
— Нет, малыш, папа теперь долго не позвонит. — София обняла сына.
— Он опять уехал?
— Да, в самую далёкую командировку. — София лихорадочно думала, что ей делать дальше. Она должна сообщить его родственникам.
София опустила глаза на газету, со страницы ей улыбался счастливый Давид Сафин. Возможно, попросить его о помощи, даже если, они больше никогда не смогут быть вместе, но друзьями остаться можно. София вскочила со скамейки и, взяв руку мальчика присела около него.
— Мы, сейчас поедим в Сочи, ты потерпишь еще не много в электричке?
— Я устал, — кивнул Коленька.
— Зайчик, когда мы доберемся, я куплю тебе машинку.
— Я согласен. — Кивнул мальчик.
— Хочешь, мороженное?
Он кивнул, и они направились к продовольственному ларьку. София так сильно переживала из-за предстоящей встрече с Давидом, что её руки дрожали.
Она приехала в квартиру парня, но дверь ей никто не открывал. Она не знала, как его найти и единственное решение, которое пришло ей в голову, что надо поехать к Виктории Сафиной домой.
В клинике Александра Сафина готовили к операции на сердце. Виктория сидела рядом с ним в палате и сжимала его ладонь. Александр дремал, но чувствовал, что Виктория рядом. Состояние его было стабильным, а присутствие любимой помогало его выздоровлению.
Алина тихо зашла в палату и подошла к матери. Она прикоснулась к её руке, и Вика подняла голову. Она улыбнулась и притянула дочку к себе. Алина присела рядом и положила голову ей на плечо.
— Привет, — прошептала Вика.
— Привет мамочка, — Алина посмотрела на отца. — Это из-за меня папа попал сюда.
— Он обязательно поправиться.
— Я хочу попросить у него прощения.
— Ты непременно поговоришь с ним. Алекс очень добрый, он поймет всё.
Александр открыл глаза и увидел свою семью, на его лице появилась улыбка.
— Привет, папа, — Алина и Вика поднялись с кровати.
Он кивнул.
— Папа, я хочу, чтобы ты поскорей выздоровел.
Он протянул к ней руку.
— Я - Ему еще тяжело было разговаривать, но он хотел выразить свои чувства к дочери. — Я рад, что ты пришла.
Она вложила свою ладонь в его руку. Его рука была сильная и теплая.
— Прости меня, отец. — Алина опустила голову.
— Я не сержусь на тебя. — Он дотронулся до её подбородка. — Я хотел сказать тебе, как дорого для меня, что вы рядом.
— Папа, я так много хотела тебе сказать. Все, что я тебе наговорила, это глупые слова гнева.
— Я знаю.
— Ты нужен мне.
— Ты моя дочь, даже если ты и любишь этого ужасного Давида, я постараюсь смириться с этим.
— Ты больше не сердишься на меня?