Чтение онлайн

— О небо! Как вы несносны, Вальден. Я сказала, что вы меня не любите! Я сказала, что вы на меня смотрите, как на шута, интересного только тогда, когда он весел и кривляется. Я сказала…

— Лили, хотите мороженого? — мягко прервал ее Вальден.

— Хочу.

— Какое же, Лили? Ты любишь сливочное?

— Люблю.

— А абрикосовое?

— Люблю.

— Шоколадное?

— Люблю.

— Какое же ты из них любишь больше других?

— Тебя, Вальден.

— Пожалуйста, два шоколадных с кремом, — бросил Вальден продавщице. — Лили, задумывалась ли ты над тем, что большинство людей в большей или меньшей степени напоминают собой какое-либо животное?

— Да, Вальден, я обращала на это внимание, — ответила Лили, набрав полный рот мороженого.

— Лили, — не унимался Вальден, — ну, а кого я тебе напоминаю?

— Ты? — произнесла удивленно Лили, перестав есть мороженое. — Ты напоминаешь рыбу.

— Почему рыбу? — возмутился Вальден.

— Во-первых, ты разговорчив, как рыба; во-вторых, твой темперамент мало отличается от рыбьего; в-третьих, я люблю раковые шейки; в-четвертых, не мешай мне есть мороженое, так как оно иначе растает.

— Что? Не нравится? — кончив есть мороженое, спросила Лили.

Вальден пожал плечами.

— Я задал тебе серьезный вопрос, а ты в ответ нагородила глупостей.

— Ах, так! — вспылила Лили, — ты становишься дерзким и грубым, не хочу выходить замуж за тебя.

— Лили! Вместо того, чтобы сердиться, съешь еще мороженого.

Вздохнув, Лили покорно сказала:

— Что же? Так как ты меня не любишь, ничего другого не остается.

Принесли мороженое. Взглянув украдкой на Вальдена, задумчиво слушавшего музыку, Лили произнесла:

— Я тебя, Вальден, все-таки люблю.

— Я боюсь, — не поворачивая головы, произнес Вальден, — что это тебе только кажется.

Лили рассердилась.

— Опять за старое. Я ему, можно сказать, свою душу раскрываю, а он ее живую, трепещущую, хватает немытыми руками и сейчас же под микроскоп, а потом начинает мудрствовать: витаминов, мол, у вас столько-то, объем такой-то, шарики такие-то. Да пойми же, Вальден, что это невыносимо.

В глазах у Лили появились слезы.

— Но, Лили… — попытался раскрыть рот Вальден.

— Никаких но! — вытерев слезы, остановила его Лили. — Здесь, можно сказать, за порцией шоколадного мороженого человек от любви умирает, а он только и знает глупости говорить.

— Что ж я сказал такого, Лили?

— А не говорил ли ты, что любовь есть ни что иное, как комбинация: полового влечения, возбужденного любопытства, задетого самолюбия и несознательного отношения к жизни.

— Ну, говорил как-то что-то в этом духе, — с досадой сказал Вальден.

— До свидания, — произнесла Лили, покидая столик.

Вальден испугался.

— Лили, ты рассердилась на меня? Куда ты идешь?

— К телефону.

— Зачем же, Лили?

— Как зачем? Чтобы дать знать домой, что я проведу весь вечер у Бэби.

— Ничего не понимаю, Лили.

— Какой ты глупый; у Бэби нет телефона и никто не сможет проверить, была ли я у нее или нет.

Вечер был в разгаре.

Кончив ужинать, Лили и Вальден наблюдали за танцующими. Облокотившись на перила ложи, Лили взяла Вальдена за руку.

— Вальден, ты мне веришь?

— Верю, Лили.

— Ты мне скажешь правду?

— Скажу.

— Куда ты исчезаешь каждую субботу?

— На работу, Лили.

— Ты не можешь не врать, Вальден? — выпустив его руку, произнесла со вздохом Лили. — Никто в твоем предприятии по праздникам не работает.

— Я в другом работаю, Лили.

— В другом? А что ты там делаешь?

— Самые разнообразные вещи.

— А именно?

— Ну, например, мою окна, убираю помещение.

— Неужели, Вальден, ты не можешь со мною серьезно поговорить? — вырвалось с укором у Лили.

— Ну, работаю в нем по специальности, если тебе так хочется знать.

— Если человек работает, — ответила Лили, пристально посмотрев на Вальдена, — то его труд оплачивают. Ты же сам тратишь деньги. Скорее всего, — отодвигаясь от Вальдена, сказала Лили, — в этой твоей работе какая-то женщина замешана. Скажи, Вальден, кто она? — уже молящим голосом попросила Лили. — Ну, скажи, блондинка, брюнетка? Не томи, Вальден. Я хочу, я имею право знать, кто тебя у меня отнимает.

— Понравился ли тебе, Лили, этот танец?

Попытка переменить тему для разговора не удалась.

— Ну, скажи, кто она? — не унималась Лили.

— Это, наконец, просто скучно, — рассердился Вальден, — при чем здесь женщины — большие и маленькие, рыжие и серые — они в одинаковой мере меня не интересуют.

— Так я тебе и поверю, — насмешливо возразила Лили.

— Рыжими и серыми бывают кошки, а не женщины, это во-первых. — Затем, подумав, добавила: — А раз тебя женщины не интересуют, значит, и я тебя не интересую.

— Лили, — примирительным тоном, желая загладить свою ошибку, обратился к ней Вальден, — я на днях должен буду надолго уехать.

Лили вздрогнула.

Сделавшись серьезной, она ласково спросила Вальдена:

— Значит, ты уедешь, так и не сказав мне правды?

— Какую правду ты хочешь знать, Лили? — смотря на нее любящим взглядом, спросил Вальден.

— Ты к чему-то стремишься, чего-то добиваешься; чего, Вальден?

— Что-то во мне заставляет искать новых путей, создавать новое. Существующее не удовлетворяет; оно как-то умудряется быть одновременно и хрупким и реальным.

— Хрупким? — удивилась Лили, — разве я хрупкая? разве хрупкий этот стол?

— Не в этом смысле, дорогая, я сказал «хрупкий», мы поговорим об этом в другой раз.

— Хорошо, Вальден, а куда ты едешь, это далеко отсюда? Там красиво?

Вальден засмеялся.

— Значит, опять по-старому, — надувшись, сказала Лили. — Даже куда едет, не хочет сказать. Значит, ты бросаешь свою карьеру здесь?

— Бросаю, Лили, — покорно подтвердил Вальден. — А когда я устроюсь, ты переедешь ко мне, Лили? — неожиданно задал он вопрос.

Лили пожала плечами.

— Ты меня ставишь в ужасное положение, Вальден.