Чтение онлайн

— Не совсем.

— Тогда я хотел бы, чтобы ты поговорить с ним еще раз. Попытайся направить его внимание на сатрап-губернаторов, как-нибудь.

— Почему ты сам с ним не поговоришь?

— Я… не готов. Пока что, не сегодня. Я должен все переварить. И формально, в Службе Безопасности здесь, он мой начальник, или был бы им, если бы я был на действительной службе. Я хотел бы ограничить, м-м…

— Для него свою откровенную ложь? — сладко договорил Айвен.

Майлз поморщился, но отрицать этого не стал.

— Видишь ли, благодаря моему социальному положению у меня имеется такой доступ к этому делу, какого никогда не будет у любого офицера СБ. Мне бы не хотелось видеть, как упускают такую возможность. Но это же меня и ограничивает: я не могу заниматься рутинной работой, добывая необходимые грязные подробности, я слишком заметен. Я должен играть за свои сильные стороны и добиться того, чтобы другие играли за мои слабости.

Айвен вздохнул.

— Ладно, я поговорю с ним. На этот раз. — С усталым ворчанием, он поднялся из своего кресла и побрел к двери. Он обернулся и посмотрел через плечо. — Вся сложность, братишка, заключается в том, что, пока ты играешь в паука в центре этой паутины, потягивающего за ниточки, рано или поздно все заинтересованные стороны сойдутся по этим ниточкам к тебе. Ты ведь это осознаешь, или нет? И что ты будешь делать тогда, о, мистер Тайный Супермозг? — Он поклонился с убийственной иронией.

Майлз сгорбился на своем жестком стуле, зарычал и снова высветил свой список.

На следующее утро посла Форобьева отозвали от сделавшегося уже привычным для него завтрака с молодыми барраярскими посланниками в его приватной столовой. Когда он вернулся, Майлз и Айвен уже закончили трапезу.

Вместо того, чтобы вновь сесть за стол, посол наградил Майлза взглядом, полным потрясения:

— Лорд Форкосиган, к вам необычный посетитель.

Сердце Майлза так и подскочило.

«Райан, здесь? Не может быть…»

В уме невольно произошел быстрый осмотр его зеленого мундира: да, знаки различия на месте, ширинка застегнута.

— Кто, сэр?

— Гем-полковник Даг Бенин из Имперской Службы Безопасности Цетаганды. Он офицер среднего звена, ведающий внутренними делами Райского Сада, и он хочет поговорить с вами наедине.

Майлз старался дышать ровно.

«Что пошло не так?… Пока, возможно, ничего. Успокойся».

— Он не сказал о чем?

— Похоже, ему приказано расследовать самоубийство того бедного раба-ба. И ваши, э-э, странноватые перемещения обратили на вас его негативное внимание. Я полагал, что вам придется сожалеть о том, что покинули очередь.

— И… Значит, я буду с ним говорить?

— Да, мы решили оказать ему такую любезность. Мы проводили его в одну из маленьких гостиных на первом этаже. Разумеется, она прослушивается. С вами будет находиться телохранитель посольства. Я не подозреваю Бенина в убийственных намерениях, это послужит лишь напоминанием о вашем статусе.

«Мы решили». Итак, полковник Форриди, с которым Майлз пока что не встречался, и вероятно Форобьев тоже будут слышать каждое слово. Вот черт!

— Очень хорошо, сэр. — Майлз встал и последовал за послом. Айвен смотрел ему вслед с печальным видом человека, предчувствовавшего неминуемое приближение некой неприятной формы вселенской справедливости.

Маленькая гостиная таковой и оказалась: уютно обставленная комнатка для приватных бесед тет-а-тет двух-трех человек, и с персоналом посольской службы безопасности в роли незримого четвертого. Гем-полковник Бенин, очевидно, не имел возражений против того, чтобы записывалось все, что скажет он. Барраярский охранник, стоявший возле двери, быстро проследовал за Майлзом и послом, как только они вошли, и флегматично и безмолвно занял свой пост. Он был высок и плечист даже для барраярца; лицо его было в высшей степени бесстрастно. Он носил нашивки старшего сержанта и значок корпуса коммандо, по которому Майлз сделал вывод, что безэмоциональное выражение лица было напускным.

Ожидавший их гем-полковник Бенин вежливо поднялся при их появлении. Он был не более чем среднего роста, так как, вероятно, не получил избыток хаут-генов от своих ближайших предков — хауты ценили рост. Похоже, свой нынешний пост он получил скорее благодаря заслугам, чем социальному статусу, что, с точки зрения Майлза, не обязательно было плюсом. Бенин был очень элегантен в темно-красном цетагандийском мундире, который персоналу службы безопасности в Небесном Саду надлежало носить каждый день. На его лице, разумеется, была полная раскраска, скорее, с императорским узором, чем с узором его клана, что отмечало его первостепенную преданность: рисунок из сложных черных завитков с красной подводкой на белом фоне вызывал у Майлза ассоциацию с истекающей кровью зеброй. Но ассоциативно, этот узор вызывал моментальное подчинение, глубочайшее уважение и полное, подобострастное желание сотрудничать на восьми планетах. Барраяр, конечно, в их число не входил.

Майлз попытался оценить лицо под раскраской. Как не юное или неопытное, так и не старое или хитрое. Казалось, Бенину чуть больше обычных сорока: молод для своего звания, но ничего необычного в этом нет. Обычное выражение его лица казалось одним из внимательно-серьезных, однако он позволил себе короткую вежливую улыбку, когда Форобьев представил его Майлзу, и короткую улыбку облегчения, когда Форобьев оставил их вместе одних.

— Доброе утро, лорд Форкосиган, — начал Бенин. Явно хорошо обучен светским манерам: он сумел ограничить свой осмотр телосложения Майлза быстрым известным ему одному итогом. — Ваш посол объяснил вам, зачем я здесь?

— Да, полковник Бенин. Я понял, что вас назначили на расследование смерти бедного парня… Если термин парень здесь уместен… Которого мы видели так шокирующе распростертым на полу в ротонде позавчера… — «Лучшая защита — это нападение». — Вы окончательно решили, что это было самоубийство?

Бенин сузил глаза.

— Это очевидно, — но странный тембр его голоса подрезал это утверждение.

— Ну, да, по характеру истечения крови очевидно, что ба скорее умерло на месте, чем если бы горло было перерезано где-то в другом месте, а тело перенесено. Но мне пришло на ум, что, если бы вскрытие показало, что в момент смерти ба находилось в оглушенном парализатором состоянии, это, скорее всего, исключило бы версию самоубийства. Довольно тонкий тест — шок смерти стремится перекрыть шок от оглушения, — но если искать, то следы можно найти. Вы не знаете, такой тест проводили?

— Нет.

Майлз не совсем понял, имел ли он в виду, что его не проводили, или же он не… Нет, Бенин должен знать.

— Но почему? На вашем месте я бы потребовал провести такой тест в первую очередь. Можете вы добиться его проведения сейчас? Хотя спустя два дня он будет уже не идеален.

— Вскрытие завершено. Ба кремировали, — сухо сообщил Бенин.

— Что, уже? До того, как дело закрыто? Кто приказал? Разумеется, не вы.

— Нет… Лорд Форкосиган, вас это не касается. И это не то, о чем я пришел с вами говорить, — чопорно произнес Бенин, затем помолчал. — И откуда такой нездоровый интерес к покойному слуге Небесной Госпожи?

— По-моему, это самое интересное событие, что я видел с тех пор, как прибыл на Эту Кита. Понимаете, это по моему профилю. Дома я вел уголовные дела. Расследовал убийства, — «ну, по крайней мере, одно», — я бы добавил, успешно. — «Да, а какой имеется опыт у этого цетагандийского офицера в делах подобного рода? Ведь Небесный Сад — такое благополучное место». — И часто у вас такое случается?

— Нет. — Бенин смотрел на Майлза с возрастающим интересом.

Итак, человек, возможно, весьма начитан, но имеется недостаток практического опыта, поскольку он, по меньшей мере, продвинулся до текущей должности. Тем не менее, он чертовски быстро схватывал нюансы.