Чтение онлайн

Вошла — и от всей души, искренне и без всякого притворства поклонилась избе и ее хранителю.

— Поздорову тебе, Гостемил Искрыч!

— Явилась? Ты, матушка, к нам надолго, али так, погостевать чуток?

А?.. А… А! А вот и ответ, почему домовой не вышел меня встречать вместе с Ильей и Иваном.

— Насовсем я, Гостемил Искрыч. Я вернулась.

— Насовсем, значит, — кивнул он. — Ну, стал быть, с возвращеньицем.

И исчез с сердитым хлопком.

Крепко же он обиделся.

Черный кот, крутившийся неподалеку весь наш разговор с домовым, ко мне так и не подошел: сверкнул на меня зелеными глазами, презрительно сощурился, вспрыгнул к распахнутому оконцу — и был таков.

М-да. Не такой встречи я ожидала, но, если уж на то пошло, то будем честны: я бы на их месте тоже обиделась.

Ничего, помиримся!

Во дворе раздалось громкое ржание Булата. Не то чтобы злое, но ехидное — донельзя. Крепко выругался Иван, хохотнул Алеша — и сразу затем тоже разразился бранью.

Илья у меня за спиной вздохнул:

— Пойду я, Еленушка. Булата обиходить надо: утомился, поди. Богатырскому коню, небось, такие прыжки нелегко даются. Да и, слышишь — озорничает. Ждать устал.

Муж легонько поцеловал меня лоб (как ребенка, честное слово!), и вышел.

А я, поднимаясь по лестнице наверх, незаметно гладила гладила пальцами перила, и чувствовала, как душу затапливает тихая радость: вернулась!

Наверху меня ждал сюрприз… Ну, то есть, не то чтобы сюрприз: здраво рассуждая, мне бы следовало ожидать, что здесь поселится Иван. Но здравость — здравостью, а мужских сапог посреди горницы я всё равно не ожидала!

Гостемил Искрыч, кажется, смутился. По крайней мере, забыл, что жутко обижен, проявился, и принялся спешно наводить порядок.

Потом замер. Обернулся ко мне, сжимая в руках Ивановы порты, рубаху и злосчастные сапоги:

— Матушка… Коли ты насовсем воротилась, так Ванюшку, выходит, вон?..

И столько предвкушения было в этом вопросе, что я поняла: соглашусь — и немедленно одежда моего и.о. окажется не то что за порогом, а сразу же за воротами.

— Погоди, Гостемил Искрыч. Дай мне сначала с ним словом перекинуться. Вещи его пока оставь, а ко мне самого Ивана позови.

Я ждала, что он всё комом бросит, но нет. Видно, домовому хватило позора, что хозяйка увидела, как он ее наказ служить новому Премудрому исполнял. Так что он сперва сложил на лавку порты, рубаху, сверху аккуратно пристроил сапоги, и исчез только после этого.

Я закусила губу, не зная, плакать или смеяться: мне очень, очень повезло, что саму меня хранитель с первых минут принял и взялся опекать. Окажи он мне такое же гостеприимство, как и Ивану — я не знаю, как я в Темнолесье выжила бы!

Иван поднялся ко мне быстро. Взглянул на меня пытливо:

— Ты, Премудрая, правда ли насовсем воротилась?

— Насовсем, — согласилась я.

Как же Ивановы глаза вспыхнули! Плечи расправились, осанка изменилась, даже кудри словно ярче зазолотились. Красавец же, взгляда не отвести! Вот заматереет чуток — и почти до Ильи статью и красотой дотянется.

— Выходит, служба моя кончилась! По нашему уговору, мне твое место след блюсти, пока ему хозяйка подходящая не сыщется. А коли ты воротилась, то нашлась Урочищу — Премудрая!

— А ты будто бы и рад, — озадаченно хмыкнула я. — Помнится, мое предложение ты доброй волей и с большой охотой принял…

Я приглашающе похлопала по лавке, и Иван послушно опустился рядом. Откинулся на бревенчатую стену, и с неожиданным облегчением признал:

— Дурак был, Премудрая. На силу польстился. Шутка ли — первый колдун, сумевший в Урочище осесть! Как есть — дурак… Место это таково, что только то меня и спасло, что осел я здесь по твоему слову, а не поперек его. Не будь надо мной твоей воли, перетерло бы оно меня, что зерно в жерновах… Каждый день всё тут ждет, чтобы я хоть в чем уговор нарушил, хоть в малости от него отошел. Думал уж, прости, Премудрая, за прямоту, что не простила ты мне сговора с Василисой, казнить меня так порешила…

Я вида постаралась не подать, но слегка смутилась: честное слово, оставляя Ивана за себя, я считала это отличным выходом, и казни ему уж точно не желала!

— Что ж, уговор есть уговор: раз есть теперь в урочище Премудром хозяйка — ты свободен! — торжественно огласила я.

Иван посветлел лицом: видимо, тоже почувствовал, как внутри развязался и истаял узел магического договора. Подскочил, ответил, открыто глядя в глаза (читай, мол, если хочешь, мысли потаенные):

— Благодарю тебя, матушка Премудрая, за доверие. Благодарю и за науку! Спасибо, что не погубила, вовремя ношу не по силам сняла.

Поклонился низко, в пол.

А выпрямившись, внезапно замялся:

— Только… дозволишь ли, Премудрая, задержаться еще чуток, погостить у тебя недолго?

— Гости, конечно, — разрешила я. — Хотя, не скрою, удивлена: думала, что коль уж ты так свободе радовался, то стоит мне тебя отпустить — тебя и след простынет…

Он смутился, пробормотал что-то невнятно, чем вогнал меня в еще большее удивление: это Иван? Тот самый, что сутки просидев в плену связанным, ожидая пыток и скорой расправы,не потерял собственного достоинства? Тот, который прямо смотрел в глаза хозяйке Премудрого урочища, прекрасно зная, какой у нее на него зуб? Вот это точно он сейчас юлит и смущается, точно подросток?..

— Что ж… — поняв, что больше мне объяснять ничего не собираются, я мысленно пожала плечами. — Коль уж ты урочище покидать не торопишься, то отчет о делах я у тебя ввечеру приму… Иди пока. У меня еще дела есть.

Иван, кажется, даже обрадовался:

— Всё, как есть обскажу! Ты не волнуйся, матушка Премудрая, я тебя не стесню, могу и в бане на ночлег устроиться!

— Да зачем же — в бане, Гостемилу Искрычу велю, он внизу тебя устроит… — растерянно пробормотала я, но уже неизвестно кому.

Похоже, двери, хлопнувшей Ивану вослед.

Стоило двери за Иваном окончательно затвориться, как Гостемил Искрыч возник рядом со мной. И, злорадно глядя колдуну вслед, доложил с явным удовольствием:

— Они тут с этим, который хозяйский брат, уж который день вокруг урочища Прекрасных хороводятся. А хозяйка тамошняя перед обоими хвостом крутит: не привечает, но и не гонит!

Я нервно кашлянула: Властимира? Серьезно? Если да, то снимаю перед Настасьей кокошник в знак почтения: сильна Искусница, если по всем урочищам свою кровь пристроить сумеет!