Чтение онлайн

Водит она внука по окрестным лугам и перелескам, собирают разные травы, любуясь на мохнатеньких пчел и поджарых кузнечиков. Каждой былинкой интересуется Юрка:

— Эта от чего, а эта…

Бабушка Арина едва успевает объяснять. Приятно ей, что внук тянется к знаниям, как зверобой к солнышку. Всё она знает, всё умеет. И грыжу зашепчет, и от испуга избавит. Зубы на белене заговаривает и голову правит. Малых ребятишек из дальних плаваний на сушу возвращает: выпотрошит из щуки проглоченную рыбку, высушит, истолчет в порошок, споят его ночному капитану — тягу к морю как рукой снимет.

Когда начали возводить Братскую ГЭС, внук давай агитировать бабушку махнуть на стройку, лечить комсомольцев. Согласилась было, но тут же опомнилась:

— У нас своих комсомольцев девать некуда: Томка, Галька, Валька, Вовка, дедушка… Лучше лебеды поросятам насеки и запарь.

Живут Горбуновы в поселке Ново-Ленино, в своем доме. Хозяйство держат, огород садят. Юркина мать — Мария — с дочками и сыночками крутится белкой в колесе. Бельевая веревка, натянутая в ограде, вечно завешена пеленками да распашонками. Отец работает в кооперации, уходит рано, приходит поздно.

Вся опора у Якова — сын и бабушка Арина. Младшие горбунята только и умеют огурчики с грядки таскать и уросить. Дня не проходит без приключений: то крапивой обожгутся, то шишку на лоб себе поставят. Бегут со слезами к Юрке вавку лечить. Тот на нее подует, поприговаривает:

И спровадит шалуна к бабушке Арине на дальнейшее лечение.

А та потеребит за ушко, вытрет слезы подолом чистенького фартука и страху нагонит:

— Боженька ослушника покарал! Если будешь верхом на заборе ездить, одежонку рвать или у колодца ошиваться, еще не так накажет.

— Бабушка, а Боженька где живет? — осторожно поинтересовался Юрка.

— Известно, на небе, — перекрестилась она. — Кто старшим перечит, ведет себя плохо, тому достаются от Него кривая судьба и дырявое счастье.

Юрка живо представил кривого на один глаз соседа и проржавевшее насквозь ведро, давно валявшееся за огородом. Такой доли себе парнишка не желал и старался всё делать так, чтобы понравилось Боженьке.

Однажды отец простудил почки. Нужной травы у бабушки Арины не оказалось.

— Сбегай, Юра, к Малой Бланке, — попросила она. — Растет по тамошнему ручью белозор. Сам — низок, стебелек тоненький, пять округлых беленьких лепесточков, а середочка золотая. Шибко от почек помогает. Только смотри не заблудись!

Жаль Юрке отца. Мигом собрал котомочку, свистнул верную Жучку и отправился искать белозор.

Идет по родному краю. В небе дикие голуби вьются, по сторонам березки хороводы водят, поля колосятся. Через дорогу суслики перебегают. Жучку дразнят. Желтенькие овсяночки на кусточках звенькают: синь-синь, си-ти-ти… Высь высокая. Даль далекая. Раскинуть бы парнишке руки, обнять ненаглядную родину, да некогда: отец хворает. Топает Юрка — пыль из-под сапог винтом клубится. Видит, семенит навстречу старичок, постукивает посошком о дорогу, словно проверяет ее на прочность. Жучка бросилась к нему — хвостом виляет, ластится!

Юрка сдернул с вихрастой головы кепчонку, вежливо поклонился:

— Здравствуйте!

— Здравствуй, здравствуй, подорожничек! — Старичок остановился. — Водички не найдется? — Юрка достал из котомочки манерку, тот отпил чуть-чуть и вернул, улыбнувшись: — Куда путь держим?

— Траву белозор ищу. Отец хворает, — затуманился парнишка.

Старичок огладил седую бороду и ласково заворковал:

— Знаю такую травку. Дойдешь до развилки, свернешь налево и упрешься в ручей. Там и найдешь, что ищешь. Когда-то сам святитель Иннокентий из него пил. Раньше-то на месте Малой Бланки монастырский амбар стоял, вот святитель и приезжал хозяйство оглядеть и по окрестностям побродить. Где он ступал, там птахи гнезда вили. Ну ладно, шагай, подорожничек, пока солнышко с голубой горки вниз не покатилось…

Юрка прошел немного и оглянулся, а старичка и след простыл, как будто его и не было.

Ручей от развилки оказался недалечко. Берега серебрились от цветущего белозора разлившимся сияющим облаком. Парнишка аккуратно рвал заветную траву, складывал в пучочки и перевязывал стебельками кровохлёбки. Покручивая свои листочки то в одну, то в другую сторону, загадочно шелестели осины, то тут, то там раздавались таинственные шорохи. Всюду мерещился святитель Иннокентий, так почему-то похожий на старичка с посошком.

Вернулся Юрка домой на закате — уставший, но счастливый! Рассказал бабушке Арине о встрече со странным путником.

— Боженька был! Тебя на доброту проверял, — сразу догадалась бабушка Арина.

— Он же на небе живет, — не поверил Юрка.

— Живет-то живет, но иногда и на землю спускается. Старичком или еще кем нарядится и ходит среди людей, грешников уму-разуму учит. — Из глаз бабушки Арины так и сыпались веселые искорки.

На целебных настоях белозора отец быстро поправился и подарил сыну складной ножичек для сбора грибов…

В двух верстах от поселка Ново-Ленино высится хвастливо зеленым теремом сосновый бор. С августа и до самых заморозков носит народ оттуда рыжики. Не зевают и бабушка Арина с внуком. За старание и скромность наводит их каждый раз милостивенький Боженька на свежие места, где не топтано и не резано. Вот опять с утра пораньше наткнулись на полянку. Рыжики — волнистые, ядреные! С грибниками в прятки играют.

Юрка наступил на один и расстроился:

— Бабушка, ты ходишь тихо, а грибов набираешь больше?!

— Примечай, — делится своими секретами она. — Где кошачья лапка и подорожник, тут и рыжики. Петельками ходи, на цыпочках.

Сели на колодину перекусить, вокруг пни в брусничных шапках столпились. Спелые ягоды так в рот и просятся. Юрка не утерпел, попробовал и закатил от наслаждения глазки к небушку.

— Чистый мед! Вот бы на зиму припасти, от простуды спасаться.

— Не всё сразу, — остепенила бабушка Арина. — Потерпи, голубчик, до завтра…

И не обманула. Разбудила Юрку ни свет ни заря, пришли на заветный курешок, давай наперегонки вчерашним пням поклоны бить.

«Крепко держит слово!» — с уважением поглядывает Юрка на проворную бабушку, ловко обирающую отборные брусничины с кустиков.

Нащипали с горкой лукошко и, довольные, понесли в две руки лесные гостинцы маленьким горбунятам и дедушке Николаю на радость. Идут беспечно по ухабистой дороге, навстречу беспощадному времени, роняя в пыль драгоценные ягодки.

— Синь-синь, си-ти-ти, синь-синь, си-ти-ти, — звенькают желтенькими овсяночками годы над полем жизни.

Ничто в этом мире не вечно! Пришла пора, и мудрая бабушка Арина переселилась в райский сад к Боженьке, где растут волшебные травы. Лечит ангелов и тоскует по земным росам.