Чтение онлайн

— И то правда. — Тюремщик двинулся к лестнице. — Не вздумайте шутки шутить! Решетка вам не по зубам, да и помочь вам тут никто не возьмется.

— Ой, да куда мы денемся! — замахал лапами Мадж.

— Между прочим, — небрежно произнес Джон-Том, — раз уж ты будешь наверху, может, окажешь пустяковую услугу? Здесь ужасно сыро и темно. Немножко музыки нам не помешает, да и тебе тоже. Когда день-деньской вкалываешь в подземелье, недолго и депрессию нажить.

— Да что ты, какая там депрессия, — отозвался дикобраз, шагая по ступенькам. — Наоборот, я люблю, когда сыро, темно и тихо. Но все-таки хотелось бы послушать твою музыку. Ченельска сказал, что ты чаропевец.

Джон-Том упал духом.

— Вообще-то нет. Я только учусь. Даже еще не совсем понимаю, что такое чаропение. Мне просто охота помузицировать. Для души.

— Оно, может, так и есть, да только ни к чему рисковать.

— Погоди! — отчаянно воззвал Джон-Том. — Ну, подумай сам. Раз ты слыхал про чаропевцев, то наверняка знаешь, что без своих инструментов они колдовать не способны.

— Верно, слыхал. — Дикобраз с подозрением поглядел на него.

— Ну, а как насчет такой идеи: ты приносишь дуару, мои инструмент', но даешь его только после того, как сковываешь мне руки, чтобы я не смог убрать их за решетку? И если мое пение вдруг покажется опасным, ты всегда успеешь выбить дуару из моих рук. Что скажешь?

Надзиратель поломал голову над непривычной проблемой. Джон-Том и Мадж ждали, затаив дыхание и радуясь тому, что их окружает сумрак. Он помогал скрывать возбуждение.

— Пожалуй, тут и впрямь никакого риска, — проговорил наконец тюремщик. — Сказать по правде, мне любопытно послушать. Ладно, пойду проверю, на месте ли твой инструмент, да и кошелек с золотом.

— Ты не пожалеешь, — крикнул Джон-Том вслед дикобразу. Как только он исчез из виду, Мадж взволнованно посмотрел на друга.

— Приятель, неужто ты и впрямь сумеешь что-то сделать!

— Не знаю. Придется попробовать. Черта с два он отдаст дуару, не подстраховавшись. И я понятия не имею, что бы такое спеть, чтобы выбраться отсюда, пока он не спохватится и не отберет дуару. Не знаю, и все тут. В моем мире у меня была точно такая же проблема.

— Чувак, ты уж напряги мозги, не то число миров, которым тебя очень недостает, удвоится. Я не представляю, зачем мы понадобились Цанкресте, но навряд ли он будет церемониться с двумя слугами ненавистной черепахи.

— Мы не слуги. Во всяком случае, ты.

— Ага, поди объясни это Ченельске. Нет, кореш, на мне, как и на тебе, чертово клеймо, и тут ничего не попишешь. Поэтому давай найди что-нибудь эффективное и быстродействующее.

— Ну, не знаю... — Джон-Том уже копался в памяти. — Ведь я, кроме тяжелого металла, всерьез ничем не занимался...

Мадж указал на стены.

— По мне, так это в самый раз.

— Не совсем, — раздраженно возразил Джон-Том. — Это название течения в популярной музыке. Да ты уже слышал мое исполнение.

— Ага, и не буду врать, что понял хоть слово.

— Значит, у тебя есть кое-что общее с моими родителями.

Раздавшиеся на лестнице шаги мгновенно заставили их умолкнуть.

— Парень, ты уж постарайся, а?

— Стараюсь. — Джон-Том просунул руки между прутьями и замер в ожидании. При виде целой и невредимой дуары, свисающей с лапы тюремщика, его дух подскочил до небес.

— Золота не было, — уныло сообщил дикобраз.

— Какая жалость! — прерывисто вздохнул Мадж. — Впрочем, чего еще можно было ожидать от такого прохвоста, как Ченельска. Но ведь проверить было невредно, а?

— Пожалуй. Ну, что ж. — Дикобраз подошел ближе, протянул инструмент Джон-Тому, но в последний момент заколебался. — И все-таки не знаю...

— Да чего там, не бойся! — На лице Джон-Тома замерзла широкая улыбка. — Ну, скажи, что плохого, если я маленько побренчу? Согласись, не всякому выпадает шанс послушать начинающего чаропевца, который играет просто так, ради удовольствия.

— Как раз это меня и тревожит. — Тюремщик отошел назад и порылся в деревянном сундуке. Вскоре он вернулся, чтобы затянуть на запястьях Джон-Тома наручники из толстой кожи, соединенные между собой цепью. Еще, к великому огорчению юноши, он привязал к грифу дуары крепкую веревку.

— Вот так-то лучше, — с явным удовлетворением произнес дикобраз и отдал инструмент. Джон-Томовы пальцы благодарно легли на привычную деревянную поверхность и легонько провели по двойному набору струн.

Надзиратель расположился на стуле и крепко сжал в кулаке конец веревки.

— Ну вот, если вздумаешь шутки шутить, мне даже к решетке бежать не придется. Достаточно будет дернуть за веревочку. — Он слегка потянул на пробу, и Джон-Том едва не выпустил дуару из рук.

— Эй , дай чуток слабины! — взмолился он. — А то я не смогу играть.

— Ладно. — Тюремщик опустил лапу. — Но если мне покажется, что ты пытаешься меня провести, сразу отберу эту штуковину и разобью об пол.

— Не волнуйся, я ничего такого не сделаю. Правда, Мадж?

— Конечно, кореш. Ты ж обещался этому благородному созданию. — Выдр уселся, приняв насмешливо-скептический вид. — Сбацай-ка нам колыбельную, Джон-Том. Что-нибудь легонькое, успокаивающее. Чтоб мы, бедолаги, позабыли и свои, и мировые проблемы.

— Ага, — присоединился к его просьбе дикобраз, — сыграй что-нибудь в этом роде.

Джон-Том терялся в сомнениях. Наверное, для начала лучше всего исполнить одну-две безобидные песенки, чтобы усыпить опасения этого педика. Но вся беда была в том, что он, увлекаясь главным образом хард-роком, выучил не больше легких мелодий, чем оперных арий. Вряд ли стоило лезть в репертуар Оззи Осбор-на, да и «Кисс» тут мало чем мог помочь. Подумав о песне «Грязные дела дешевле пареной репы» группы «Эй-Си Ди-Си», он сразу сообразил, что один куплет будет стоить ему окончательного прощания с инструментом.

Он решил попытать счастья с чем-нибудь вроде «классики рока». Может, сгодятся песенки Роя Орбисона? Горло едва ли вытянет, но попробовать можно.

Казалось, это подействовало. Дикобраз лениво развалился на стуле и внимал с откровенным наслаждением, но веревку из лапы не выпускал.

Джон-Том сэгуировал в куплет, где пелось о дне, «когда ушла ты от меня», и надзиратель не пошевелился. Однако и стены темницы не раздались по сторонам, чтобы выпустить узников. Тогда обескураженный юноша заиграл «Америку» Нейла Даймонда. В камере судорожно померцало несколько призраков статуи Свободы и острова Эллиса, но их появление не вызвало у Джон-Тома ощущения безопасности.