Чтение онлайн

— И правильно, папуля.

Род перевел взгляд на младшего сына, который сидел на траве по-турецки чуть в стороне от остальных.

— Ты, наверное, правильно думаешь, папуля, — добавил Грегори с удивительной серьезностью. — Мне тоже кажется, что главное оружие этого колдуна — страх, а не сила.

— А если это так, — вставил Джеффри, — то ты должен сравняться с ним и… даже превзойти его, пап.

— Что ж… — Род торжественно склонил голову. — Спасибо вам, сыны мои. Рад был услышать все, что вы мне сказали. Теперь мне намного легче.

Как ни странно, это так и было — и не только потому, что дети подбодрили его на прощание. Род почему-то проникся странным уважением к своим младшим сыновьям и теперь гадал, хорошо это или плохо.

Вероятно, Корделия и Магнус почувствовали то же самое. Они оторвались от отца. Магнус кивнул:

— Если уж Грегори не предсказывает опасности, папа, значит — так оно и есть.

— Угу, — кивнул Род. — Альфар — не моя Немезида. — Он обернулся к Грегори. — А кто?

Малыш пару секунд смотрел в пространство. А когда он перевел взгляд на отца, то с непоколебимой уверенностью ответил:

— Мечты.

Княгиня хлестнула лошадей вожжами, карета тронулась с места. Лошади пошли рысью, колеса завертелись. Гвен, усевшаяся рядом с княгиней на козлах, обернулась и помахала рукой. Из окошек в дверцах высунулись четыре отчаянно размахивающих детских руки.

Род стоял и тоже махал рукой, пока карета не скрылась из виду. Он чувствовал, как в его груди образуется пустота. Потом он медленно повернулся лицом к северу и проводил взглядом солдат, увозивших рыцаря на носилках, уложенных на спину лошади. Они решили вернуться в войско колдуна под видом верных ему людей-манекенов. Гвен рассказала им, как прятать истинные мысли под покровом фальшивого гипноза. Для этого солдатам следовало мыслить стандартно, как мыслили все в войске Альфара. Гвен не стала скрывать от солдат, как это было опасно — Альфар не пожалел бы изменников. Солдаты хорошо поняли ее, но ими двигало чувство вины, и потому грозящую им опасность они восприняли как возможность искупления этой вины. Род смотрел им вслед и надеялся на то, что ему не придется встретиться ни с кем из них до того, как мятеж под руководством Альфара будет подавлен окончательно.

Почему-то Род не сомневался в том, что так и случится. Конечно, полагаться на пророчества трехлетнего ребенка было бы чистым безумием, но малыш Грегори был сверхъестественно прозорлив. Вести себя в соответствии с пророчеством трехлетнего ребенка было бы полным идиотизмом, но все же Роду стало спокойнее. В конце концов Грегори нельзя было сравнить со средним ребенком дошкольного возраста.

Но с другой стороны, не стоило и обольщаться: то, что Грегори разговаривал как десятилетний, вовсе не означало, что он способен оценить ситуацию в целом. К мнению своего младшего сына Род относился примерно так же, как к хиромантии: с эмоциональной точки зрения и то и другое его устраивало, но никак не помогало решить, что же делать дальше. Род подошел к Вексу, вставил ногу в стремя и вспрыгнул в седло.

— Ну, в путь, Стальной Скакун! Вперед, на север!

Веке зашагал вслед за уходившим отрядом:

— Куда мы направляемся, Род?

— К Альфару, естественно. Но для начала найди какую-нибудь большую крестьянскую усадьбу. Ладно?

— Зачем тебе потребовалась ферма, Род?

— Нужно довести до окончательного блеска нашу маскировку, — механически отозвался Род. Он думал о другом.

Его пугало чувство одиночества. Впервые за двенадцать лет он остался совсем один. О, ему случалось и в эти годы оставаться одному, но ненадолго — на день-другой, и тогда он бывал настолько занят, что у него не хватало времени подумать об одиночестве. Теперь время было, и то, насколько он, оказывается, стал зависеть от присутствия своей семьи, поразило Рода. Он казался себе веткой дерева, отпиленной от ствола и корней. В груди у него словно бы появился тяжелый камень, окружающий мир казался пугающим. Впервые за двенадцать лет Род остался с миром один на один, без горячей поддержки Гвен, без веселых голосов детей — не говоря уже о той помощи, которую все они оказывали ему благодаря своим магическим способностям.

Будущее представлялось Роду весьма туманно.

Он постарался отвлечься от этого настроения — расправил плечи, вздернул подбородок.

— А ведь это странно, Веке. Я — одинокий волк. Я — человек, который, словно хакер, забирался в систему Благоразумия и укладывал на лопатки тамошних дозорных! Я — кинжал во мраке, я — свирепый тайный агент, способный победить целые империи!

— Если ты так говоришь, Род, то, наверное, оно так и есть, — уклончиво отозвался робот.

— Да, я так говорю, проклятие! Я — это я, Род Гэллоугласс, а не только отец семейства и муж!.. Нет, даже не так: я — Родни д’Арман! Гэллоугласс — это всего лишь прозвище, псевдоним, который я себе взял, прибыв на эту планету, чтобы больше походить на местного жителя! А Родни д’Арман прекрасно обходился без Гвен и детей целых двадцать девять лет!

— Верно, — согласился Веке. — Правда, девятнадцать из них ты прожил в доме своего отца.

— Ну ладно, значит, сам по себе я жил десять лет! Но это почти столько, сколько времени я женат, не так ли?

— Точно.

— Точно, — повторил Род и нахмурился. — Но с другой стороны… это всего лишь столько же — так, что ли?

— И это верно.

— Вот-вот. — Род усмехнулся и вздохнул. — А к ним привыкаешь, к этим маленьким созданиям, правда?

— Пожалуй, ты уловил самую суть, — согласился робот. — Большинство людей проживает жизнь по тем или иным схемам привычек, Род.

— Конечно, но тогда это всего лишь привычки, не более. — Род снова расправил плечи. — И от привычек всегда можно избавиться.

— Ты действительно этого хочешь, Род?

— Хочу, но лишь для того, чтобы, вернувшись домой, снова обрести эти привычки! Сейчас же я не могу таскать их всюду с собой. Могу обойтись без них — и обойдусь.

— Несомненно, Род.

Роду показалось, что в голосе робота прозвучала насмешка. Он сердито уставился на стальную макушку Векса, для натуральности покрытую синтетической шерстью.

— Почему мне показалось, что ты хотел сказать «но», Веке?

— Исключительно потому, что такая жизнь не принесет тебе счастья, Род.

— Род, нет! Это невыносимо!

— Слушай, заткнись и дай задний ход.

Робот испустил мученические радиопомехи и отступил на пару шагов. Род снял часть поклажи с повозки и переложил в мешки, которые разместил на спине Векса вместо седла.

— Это серьезнейшее нарушение правил моей эксплуатации, Род.

— Да ладно тебе! — Род уселся на сиденье и взял в руки вожжи. — Ты, было дело, звездолетом управлял, Веке. А это в принципе то же самое, что тащить повозку.

— Нет, не так: это аналогично тасканию повозки. В противном случае твое утверждение можно приравнять к утверждению о том, что алмаз устроен по тем же принципам, что кусок пластика.

— Умереть — не встать, — усмехнулся Род и ударил Векса вожжами.

Робот поплелся вперед, тяжко вздыхая:

— Меня произвели не для того, чтобы я изображал тягловую лошадь.

— Да брось ты! В то время как мои предки познакомились с тобой, ты пилотировал задрипанный буровой катер в районе пояса астероидов неподалеку от Солнца! Уж я-то помню семейные предания!

— Конечно, я сам тебе их и рассказывал, — со вздохом проговорил Веке. — Но тот эпизод, о котором ты упомянул, — всего лишь поэтическая картинка. Ну что, Род, на север?

— На север, — отозвался Род. — К Большой Королевской дороге. Н-но! — Он снова стегнул своего стального коня вожжами по бокам, покрытым синтетической шкурой. Послышался негромкий звон, и Веке пошел рысью. Довольно скоро он вывез двухколесную повозку с проселка на большую дорогу, оставив позади недоумевающего крестьянина. Тот пожирал глазами золотые монеты, лежавшие у него на ладони, и качал головой, поражаясь глупости лудильщика, который, заработав деньги, так глупо их истратил.