Чтение онлайн

– Да успокойся ты! Хорош орать!

Теперь уже бригадир стал нервничать и все чаще оглядываться по сторонам, чтобы в один момент слухи и паника не охватили всю фабрику.

– Как привезли, так и вывезем. Все нормально будет…

– Да ничего нормально не будет! Ничего! Нас тут скоро всех в фантик закатают, бригадир! Ты… Ты тоже вообще не в курсе, что тут у нас происходит!?

– Что еще…

– А то! То! То, бригадир, то! Мы для чего бат используем? М? Самоуничтожающиеся полиграфические изделия. Вот так, чтобы раз! И легким огоньком вспыхнула и исчезла по прочтении. Мне дальше продолжать?

Утач как-то совсем поник. Он уже как будто прошел стадию паники и теперь, окончательно приняв уже нарисованный в воображении приговор, вошёл в стадию глубокой депрессии.

– Десять партий… По Базару разошлось две. Десять тысяч штук…

В этот момент, как будто в подтверждении его слов, где-то за окном раздался громкий хлопок. Утач сполз по стене и закрыл голову руками, покачиваясь, словно маятник. Бригадир стоял рассеянный и задумчивый.

– Мы нарушили сразу несколько статей технопакта… – горько рассуждал Утач. – А там за каждую ставят памятник… В твою честь, а? Тобой самим… Вот же… Знал, что работать в таком безалаберном коллективе смерти подобно… Вот почему только я слежу за тем, что мы вообще делаем здесь, а? Ты мне скажи!

– Отставить панику! – рявкнул бригадир, хватая Утача под локоть и рывком поднимая. – Еще ничего не случилось! Пошли! Мы тут все в одной связке, пусть эта пиявка теперь думает, что нам делать. Пошли!

В следующие пару часов была выломана запертая на обед дверь директорского кабинета, а также дверь запершегося бухгалтера и начальника склада. На это ушло минут десять. Затем с фабрики очень быстро отправили в экстренный выходной весь персонал, которым уже на следующее утро были отправлены почтой уведомление об увольнении с приложенным выходным пособием и рекомендательным письмом. Как только предприятие оставили девяносто процентов рабочих, все входы и выходы были закрыты и опечатаны, а еще не распакованный груз со склада бесследно исчез. Через день вся фабрика вместе со всеми своими поставщиками и логистическими цепочками была продана по какой-то совершенно неадекватно низкой цене, граничащей с болезненным альтруизмом.

…

Где-то в нейтральном измерении посреди пустующих руин:

– А скажи-ка мне, дедушка, а ты меня не обманываешь? – раздавался из темноты арки хриплый старческий голос. Человек говорил, будто с издевкой.

Немолодой гость в деловом костюме заметно нервничал, если не сказать страшно трусил, поправляя уже совершенно измятый галстук.

– Конечно, господин…

– Азид, дедушка. Азид.

– А… Азид? Но разве… Кхм-кхм. Не важно. Разумеется, господин Азид. Это бат-Р-45, как я и говорил. Пятьдесят тонн. Разрешите… узнать насчет оплаты.

Последнюю фразу он сказал с явным усилием, как будто после ожесточенного спора между жадностью и страхом. Услышав в ответ жуткий скрипучий смех, он шагнул назад и готов был вот-вот обратиться в бегство, как вдруг замер, услышав голос:

– Все бы вам деньги, дедушка. Ничего у вас нет интереснее в жизни. Какая жалость. Какая жалость…

– Простите… – шепотом, едва выдавливая слова, сказал гость. – Я… Просто не убивайте…

– Да зачем вы мне нужны, дедушка? Вот ваше золото. Забирайте. Кому оно вообще нужно, вы чего так волнуетесь?

Из раскрывшейся дыры в воздухе вдруг посыпались золотые монеты и слитки, гораздо больше, чем было нужно. Брешь в пространстве закрылась также внезапно, как и появилась. Перед гостем лежала гора золота, а взрывчатка наоборот, исчезла без следа, неизвестно куда. Темный силуэт из арки поднялся и пошел прочь, тихо смеясь.

– Хе-хе, вот теперь… Теперь, дедушка, мы устроим настоящий праздник. Вот будет потеха. Такая потеха! Хе-хе-хе…

Глава 5. Лучшее первое знакомство Часть 3

Оказываться не в том месте, не в то время на самом деле куда проще, чем кажется. Для этого не нужно ничего делать, об этом даже думать нет необходимости. Все происходит само собой. И единственное, что можно сделать против такого неприятного поворота событий, это вообще никуда не ходить, оставаясь в маленьком безопасном мирке. Но во-первых это невыносимо скучно, а во-вторых никто не отменял того факта, что даже самое глухое место может в любую секунду стать эпицентром разрушительных в своем хаосе событий.

…

– Мужики, ну отпустите меня, – скорее чтобы позлить охрану, чем добиться от них результата, сказал я самым противно-жалобным голосом на который был способен.

В меня бросили пряником, который я уже привычным жестом поймал и принялся жевать, запивая оставленным кем-то из прошлых гостей соком прямо из коробки. Это делало меня молчаливым на минут пять, после чего я снова ныл через решетку, пока в меня не кинут ещё что-нибудь съедобное. Впрочем скоро я наелся, да и сок закончился. Мне стало скучно и я на какое-то время перестал выть о свободе.

За окном была светлая, из-за многочисленных фонарей и прожекторов, ночь. Впрочем, я ожидал застать ее куда более шумной. Яркий свет зеленоватой луны навевал спокойствие, а проплывающие над городом торговые кварталы заставляли на какое-то время замереть, размышляя над их сложностью и величественностью. Впрочем вся эта лирика нарушалась фактом узкой и пыльной камеры, в которой я очнулся уже под вечер. По ощущениям меня неплохо подлатали, перевязав голову и удивительно быстро залечив ссадины и раны, полученные во время незапланированного полета.

Что произошло там, в магазине, и что случилось с Энитаном я не знал. Не имел я представления и о том, где конкретно сейчас нахожусь и кто меня повязал. Впрочем за что это было я понял – за проявление личных неординарных талантов в общественном месте.

Чувствовал я себя помятым, но целым. Камера оказалась полтора на два метра и в подобном замкнутом помещении я немного нервничал. За решеткой, сквозь которую, впрочем, человек чуть меньше меня мог с лёгкостью сбежать, открывался ни то коридор, ни то проходной кабинет, где за массивным столом, напичканным проводами и электроникой, сидели двое.

Выглядящие словно близнецы, они носили однотипную униформу, состоящую из прорезиненных штанов и курток, плотно прилегающие к телу, но видно не стесняющих движения. Обтянутые ремешками руки и ноги отличались изрядной длинной, да и в целом эти существа были куда крупнее и выше человека, почти как Ридли. Обувь они не носили, по крайней мере в привычном понимании. Их ступни имели оттопыренный большой палец, как на руках, а сами пальцы были длинные и крючковатые, заканчивающиеся когтями. Вместо обуви на них были лишь несколько защитных пластин, стянутых ремнями. На руках – перчатки.