Чтение онлайн

— Нет, он вошёл с ней вместе. Поселил в южных покоях, рядом с собой. Приставил слуг, — перечисляла девушка в зелёном.

Синяя ахнула:

— Великий Прародитель! Неужели она его любовница? А как с ней тогда держать себя? Откуда она вообще взялась?

— Говорят, она ничего не понимает из нашей речи, — вмешалась ещё одна, в чёрно-красном. — Его светлость говорит с ней на её языке.

А эти сведения уже запоздали, голубушки. Нет, конечно, говорю я так себе, но понимание вполне на уровне.

Элле дрожала рядом, но дёргать меня не осмеливалась.

— О-о, он такой чудесный, — вздохнул кто-то, и тут же весь цветник согласно завздыхал.

Господи, да они же все в него влюблены. В груди шевельнулся червячок ревности. Оказывается, у Лина вон их сколько — и все потенциальные невесты. Правда, по-настоящему красивых только трое: девица в синем, медово-жёлтая и та, что в центре, в чёрно-красном. Цвет платья выделялся на фоне остальных, довольно естественных, и она смотрелась, как ядовитая роза. Роза с чёрными шипами.

И тут эта роза презрительно скривила губы и заявила:

— Его светлости скоро надоест, он наиграется и выбросит её. Забудьте о ней, это временная пташка.

Это было так созвучно моим собственным мыслям, моим опасениям, что я невольно сжала зубы. Оглянулась на Элле. Та смотрела на меня со страхом, будто ожидала, что я прикажу отрубить ей голову.

— Кто эта, в чёрно-красном?

— Её милость Иве Рата, — прошептала моя служанка. — Дочь канцлера Рата.

Дочь канцлера. Мне это ничего не говорило, но, похоже, девчонка не из простых, привыкла смотреть на всех сверху вниз.

В принципе, мне всё равно, что говорят за спиной. Главное — отношение самого Лина. Могу спокойно уйти, отправиться, как и планировала, к чародею, сделать вид, что ничего не слышала. Вряд ли эти красотки осмелятся на что-то большее, чем молотить языками. Это не мой мир и не мой замок.

Но тут словно чертёнок шепнул в ухо: давай, Ира. Докажи, что с тобой надо считаться.

В голове зашумело, руки и ноги похолодели, а сердце, напротив, забилось быстро и горячо, будоража кровь. Я сделала шаг вперёд.

Поначалу они не поняли. Застыли: кто поднося ко рту печенье, кто — хихикая над словами Иве Раты. Но взгляды всех сосредоточились на мне.

В наступившей тишине я слегка присела, имитируя принятые здесь реверансы. Выпрямилась и звонко, молясь, чтобы голос не задрожал, произнесла:

— Какая интересная беседа!

Ответом мне было молчание. Я их раньше или не видела, или не различала — но все они видели меня. И мгновенно узнали.

Потом Иве Рата медленно поднялась. Некоторое время мы в молчании мерились взглядами.

Элле за моей спиной полузадушенно пискнула. Взгляд Раты метнулся к ней, потом снова вернулся к моему лицу. Её красивые соболиные брови поползли вверх, а глаза приняли ещё более высокомерное выражение.

— Кто это? — осведомилась она ледяным тоном. — Что делает здесь эта варварка? Кто разрешил ей выходить из комнаты?

Её наперсницы угодливо засмеялись. При этом они старательно отводили глаза, когда я смотрела на них.

Во мне вспыхнуло ледяное пламя злости. Эта красно-чёрная роза думает, что хозяйка положения. Спит и видит себя женой Лина, не иначе.

Вот бы отбрить её по-русски. Сражаться на их языке мне было пока что сложно. Понимать я понимала, а нужные слова на ум не приходили. И акцент от нервов становился сильнее, если сейчас попытаюсь что-то сказать, только на позор себя выставлю.

Зря я вылезла.

— Что язык проглотила? — заметив мою неуверенность, спросила девица.

Торжествующие нотки в её голосе разозлили меня ещё больше. Подогревая себя, я вспомнила, как призвала огонь на лесной дороге. Как страх за Лина переродился в желание защитить его, как по моим собственным жилам побежало пламя, как вырвалось наружу.

Сейчас страха не было — была злость.

На эту манерную девицу, которая вела себя как некоронованная королева. На Лина, который уехал невесть куда и у которого, оказывается, есть невеста. Даже на чародея, который толком не объяснил мне ничего о магии.

Это случилось совсем по-другому, не так, как в прошлый раз.

Я не взяла огонь откуда-то — я превратила злость в ледяной поток. Он хлынул через меня, неудержимо, словно где-то разом открыли шлюзы, поднялся к потолку, как длинный плотный голубой язык, и изогнулся, окатывая наглую девицу с головы до ног.

Я не удержалась от смеха, видя, как она моргает выпученными глазами, насквозь мокрая. Платье обвисло на ней, отчётливо обрисовывая фигуру.

Но в следующий миг смех перешёл в ужас. Водяной поток не унимался, а напротив — словно окреп и обрёл собственную волю. Он, как огромный удав, обвился вокруг шеи Иве Раты, поднял девушку в воздух, так, что её ноги беспомощно болтались, а из горла слышался один хрип.

И этот поток ничуть мне не повиновался.

Я привалилась к стене, изо всех сил пытаясь оборвать связь, представить, как вода рассыпается каплями, как уходит, исчезает — но ничего не происходило. Иве безвольно обмякла в кольцах, вокруг визжали и кричали, я слабела, но водяной поток становился лишь крепче.

Иве отлетела в сторону, словно ему надоело играть с бессознательной жертвой. Водяной удав, вздыбился надо мной, урча, переливаясь перламутром, раздуваясь, как клобук у кобры.

Я замерла. Да как же управлять этой чёртовой силой...

— Что за... — за спиной кто-то выругался.

Я обернулась и увидела хмурого чародея. За его плечом стояла запыхавшаяся, раскрасневшаяся Элле.

Хайден окинул нас неприветливым взглядом: меня на корточках у стены, Иве Рату, лежавшую в луже воды, других девчонок, забившихся по углам, вцепившихся друг в друга и не переставая визжавших. И огромную водяную змею, вихрившуюся кольцами.

Чародей сделал сложный жест, сверкнуло зеленью, запахло вдруг мокрой пылью и озоном, как после летнего дождя — и змея исчезла, как не бывало.

Мне сразу стало легче. Шум в ушах пропал, и только сбившиеся вместе девчонки продолжали тянуть тоскливую ноту.

— А ну тихо! — прикрикнул на них Хайден. — Займитесь её милостью.

Они замолчали враз. Испуганно оглядываясь на чародея и на меня, перешёптываясь, вся стайка окружила канцлерову дочь. Откуда-то налетела туча служанок (видимо, сидели неподалёку, ожидая на случай, если госпожам что-нибудь понадобится). Увидев Рату в луже воды, служанки добавили визгу, а потом начали хлопотать вокруг, подсовывая то воду, то нюхательную соль.