Чтение онлайн

– Прекратите, Алессан, – Лея оставила светский тон и соизволила рассердиться. Она подняла свободную руку снять цветок, но бутон прирос к волосам.

Юноша довольно рассмеялся.

– Пока вы прозябаете в этом захолустье, я не оставляю занятий.

Алессан был в самом деле талантливым учеником, маг-отец гордился им неимоверно. Подобно ее батюшке, он считал брак с Леей делом решенным – обе семьи обладали титулом, состоянием и немалым даром. Кроме того, дети почти росли вместе, и были достаточно хороши собой, чтобы объявить в свете эту партию превосходной.

Алессан попробовал было влюбиться в невесту, но не нашел в себе должного трепета. Тогда он просто смирился – женитьбы ему не избежать, так почему бы не на хорошенькой богатой Лее. Смотреться рядом они будут поэтично.

Вопроса будущей верности он для себя пока не решил.

Поэтому жених был неприятно удивлен тем, как невеста легко бросила и его, и общество ради подросткового бунта и жизни с бедняками.

– Белый вам к лицу, – поддел он, наслаждаясь местью, и прибавил еще один цветок к ее прическе.

Лея остановилась и повторила попытку отцепить чужие прикрасы, однако те не поддавались. Алессан, веселясь, протянул к ней руку со следующим бутоном.

Девица сделала шаг назад, уходя от прикосновения, только бутон тотчас поплыл по воздуху и пристроился около первых двух.

Когда четвертая роза сорвалась с ладони юноши, Лея была уже готова.

Резким шепотом она заставила невидимую стену разделить ее и настырного кавалера. Легкая рябь в воздухе заставила прохожих обернуться на их маленькую дуэль, но у Леи не было возможности отвлечься на вежливые вопросительные приветствия.

Алессан пришел в детский восторг.

– Думаете остановить меня, дорогая? – подзадорил он, заставляя бутон морским фрегатом взрезать преграду и достичь своей цели.

Да, он тренировался по-настоящему. Учился у мастера, а не варил до полуночи глупые однообразные зелья трезвости. Поэтому стоял теперь здесь, холеный и смеющийся, облаченный в черное, уверенный в своем превосходстве.

Лея едва не скрипнула зубами, призывая весь свой магический слух поймать оттенки его магии, разложить на тона и встроить верную защиту в дрогнувший барьер.

Очередная роза плыла к ней медленнее других, но также неотвратно. Голову разгневанной магички почти украсил полный венок. Он смотрелся даже изящно на прическе из кос, но приводил бедняжку в отчаяние. Бросив наземь пустую корзину, которую намеревалась вернуть расплатившейся орехами тетушке Агате, Лея оставила шутки и вскинула руки. Жесты и голос помогают неопытным магам, хотя мастера используют их только ради серьезной волшбы.

Преграда меж дуэлянтами зримо колебалась, что тоже не говорило о высокой подготовке ее созидательницы. Но следующий цветок, наконец, замер на половине пути.

Улыбка не покидала лица Алессана, но стала чуть напряженнее. Теперь его магия встретила сопротивление и требовала усилий. Шепотом он придал бутону бодрости, но тот, едва заколебавшись, остался на месте.

– Уходите, – произнесла Лея, с трудом сохраняя щит.

– Вы бросите меня коротать вечер нашей помолвки в одиночестве? – вскинул брови юноша и внезапно бросил в магический поток все оставшиеся розы.

Резкое движение отвлекло девицу, но щит не подвел – бутоны встретили плотную стену, ударились о нее три или четыре раза и вдруг дождем легли к ее ногам.

Алессан сделал шаг по белым лепесткам и приложил к щиту ладони.

Лея стояла перед ним, плотно сжав губы. Не отводя глаз, она острым выплеском силы заставила осыпаться и белый венок с головы.

– Не думаю, что вы рассчитывали на иное, – она говорила трудно, боясь потерять и долю собранности. Алессан был искусен для своих лет, удержание его длани стоило ей такой мощи, какую она не призывала с начала жизни на Кленовой улице.

Он стоял уже молча и грозно, опираясь обеими руками о воздух перед собой. Лея была в одном шаге, напряженная жилка на ее шее отсчитала минуту или две невидимо проходящей борьбы.

Сделав последний нажим, Алессан вдруг снова обрел прекрасное расположение духа.

– Пожалуй, гостей на сегодня придется отменить, – резюмировал он, легко развернулся под усталым взглядом Леи, и, насвистывая, скрылся в конце улицы.

Лея осталась одна только вечером – день требовал радеть о пропитании. Продажа уборов поправила ее состояние, но жилье и привычка питаться изысканно вводили в изъян, а соседи чаще платили душевным теплом и капустными пирожками.

Утренняя встреча с Алессаном выжала ее виноградным прессом. Самостоятельной девице было совсем не до его праздных выходок.

О прошлой седмице визитом почтил эконом Гильдии Магов. Кормиться чародейством вне этого союза грозило крупными неприятностями, тогда как честный труд под его эгидой гильдиец щедро награждал гиперболами.

Причастность к союзу опиралась на два условия – прохождение испытания и солидные отчисления.

Отчисления! До осени можно еще трясти кошель, но впредь ценовую политику придется пересматривать.

Испытания! Лея не имела ни малейших сведений о том, какой уровень владения приемлет гильдия. В прежней жизни сие сообщество было для нее только скучной отговоркой отца от совместного обеда дома.

Гильдиец поставил срок – через седмицу она должна явиться для экзаменования.

Едва ли ей пригодится отточенное умение вывести плесень, а магическая библиотека стала девице не по средствам. Из дома удалось похитить только справочник по артефактам.

Апрель обещал быть маятным.

Лея убедилась в этом наново, когда бархатный тенор Алессана настиг ее утром на торговых рядах между свежей мятой и сушеной кинзой.

Окраинный рынок пытливо изучал надушенного гостя в угольно-черном плаще. К вящему его утешению, горожане (и горожанки в особенности) оценили приготовления громким перешепотом. Не обернулась только сама магичка.

Алессан приближался к ней размашистым шагом владыки мира.

– Признайтесь, Лея, прошлое свидание растревожило ностальгию о вашей свободной жизни?

Еще чего – в этом Лея не призналась бы даже себе самой. Избегая смуты, она оставила травы и двинулась прочь. Горожане, полагавшие юную чародейку своею, скоро оценили расклад и перестали расступаться перед наглым юношей, мешая его погоне.

Лея удалялась не глядя, но магический слух напрягла до звона. Едва колыхнулось тонкое поле, она выстроила щит за мгновение. Лишь после этого позволила себе оглянуться.