Чтение онлайн

"Назначить меня руководителем группы", – взывал внутренний Алессан, покуда наружний обозначил свою позицию более тонко:

– Смею надеяться, что принесу больше пользы, курируя каждый этап.

Виола всегда хотела выказать умение принимать быстрые точные решения, поэтому часто не позволяла себе брать время на раздумья. Она также считала важным показать, что голос каждого мага в "Щепке" для нее имеет вес, поэтому уже открыла рот для скорого ответа, но посмотрела на брата. Лицо его выражало спокойное доверие, которое она прочитала как "не торопись".

Виола заставила себя вдохнуть и выдохнуть трижды, в процессе чего выявила в изречении Алессана одновременно два устремления: курировать и присутствовать сколь можно дольше. Такое деление и взятая пауза наградили ее чудесной возможностью выбрать компромисс.

– Если вы располагаете достаточным временем, чтобы озвучить рекомендации на втором этапе – милости просим участвовать в обсуждении, – кивнула она.

Внутренний Алессан едко фыркнул на это благодушное дозволение, однако в будущей возможности подавить интеллектом ничуть не усомнился, поэтому вслух любезно обозначил свое согласие.

Когда принесли, наконец, арбалет, Лея с демонстративностью обошла стол, дабы оказаться дальше от нареченного. Себастьян удобно устроился против магички. Алессан занимать отведенного места не соизволил, зато ладони поставил на столешницу, чуть склонился и уставился на оружие. Смотрелся он очень внушительно и дерзко, правда, усилия его частично притушила длинная прядь, закрывшая лицо. Тем не менее, распорядительница осталась на ногах, страшась пуще проиграть хищному эксперту в росте и грозности.

– Перед нами тисовый арбалет со стременем, – начал тот, указуя помянутую деталь. – Простейшая модель, активно используется в имперской армии. Чудаки-изобретатели пытались внедрить различные устройства для взвода без магии – от “козьей ноги” до съемного ворота, но практика доказала нерациональность этого подхода по сравнению с наложением чар. Парное кодирование крюка для взвода и тетивы не только увеличивает пробивную способность болта, но повышает скорострельность с четырех до семи выстрелов в минуту – техника же существенно ее замедляет.

– Точность не подкрепляется магическим кодом? – спросила Виола, стоя чуть поодаль.

– Ведутся разработки, но пока малоуспешные, – сообщил консультант, все-таки убирая мешающую прядь. – В частности потому, что снаряд по большей части деревянный. Его чарование сложно и в целом неразумно для расходного материала. Если хотите, это первый пункт, где можно приложить ваши навыки, но стоить помнить, что конкурсное решение должно быть легко повторимо штатными магами армии.

– То есть вы рекомендуете рассматривать лишь самые простые чары? – уточнил Себастьян.

Алессан выпрямился и пожал плечом.

– Ваше изобретение может быть и сложным, но тогда его использование не будет массовым. Скажем, многослойное чарование осадных орудий вполне соотносимо с их размером, – юноша улыбнулся чуть неровно, на самой грани усмешки, соблюдая вместе с тем безупречный тон, – полагаю только, что в период отладки магокода вас ожидают некоторые препятствия.

– Речи об осадных орудиях мы, кажется, не заводили, – заметила Виола быстро.

Прозвучало это с легкой обидой, так что Алессан остался доволен.

– Чем воздействуют на крюк? – спокойный тон Себастьяна вернул их дуэль в нужную плоскость.

Не смотря на очевидное пренебрежение, консультант отвечал долго и обстоятельно.

Дарий, конечно, смог предоставить в пользование только нечарованное оружие, а привнесенный во время опытов магокод артефакторам надлежало до возвращения очистить. По этой причине Алессан не имел возможности расшифровывать готовый пример и вел свой рассказ только теоретически. Отмечая точку наложения чар на тетиве, он невзначай запустил под нее крошечный шар-подсветку. Наблюдая за светлячком, Виола испытала смесь ревности за брата и детского восхищения. Сам Себастьян воспринимал свое невладение живой магией без особенной боли, а Лея, для которой эта сценка предназначалась в первую очередь, вывела только, что Лис остался исключительным позером.

Когда арбалет был просвечен уже вдоль и поперек, приступили к обсуждению версий его доработки. Здесь Алессан даже позволил себе присесть и взирать некоторое время молча, дожидаясь общего идейного тупика. Еще бы – арбалет оружие древнее, все годное к чарованию в нем давно было пронизано кодами артефакторов поопытнее Себастьяна и Леи.

Впрочем, Лея не столько вмешивалась в речи об арбалете, сколько уточняла особенности работы с металлом или кожей. Надо сказать, замечания она вносила с терпением и деликатностью наставницы, вполне осознающей свою миссию. Если кому-то и приходило в голову, что с появлением Алессана роль магички оказалась лишней, то теперь сомнения развеялись: будь консультантом в прожекте только восемнадцатилетний гений, Себастьян слышал бы жёсткие выводы, не получая никаких полезных знаний. Лея же в самом деле мягко расширяла его магические границы. Ее любезность с подопечным отчасти подчеркивала разницу между ее компетентностью и уровнем самого древесника, но приводила внутреннего Алессана в бешенство, отчего он с особенным приторным злорадством прерывал неудачные теории шлифовки самострела.

Встреча прошла бурно и бесплодно. Артефакторам не удалось нащупать точки приложения умений, Алессан же поступился порывом проводить невесту, умеряя до поры свое давление. Одна Лея сочла, что время провела даже увлекательно – ее окружали благородные люди с горящими глазами, даже Лис был дивно сносен.

К утру пятницы Виола раздобыла у соседей алебарду. Не смотря на простоту конструкции, и здесь нашлось место чарам от ржавения, однако итог совещаний для "Щепки" оказался столь же ничтожным. Как ни странно, свежесть взглядов никуда их не продвинула.

Перед началом утреннего раута в следующий вторник Алессан прохаживался по ставшей уже привычной зале. Шаг его замедлился у дерева, привлекшего в первый раз внимание Леи. Заготовка оказалась довольно занятной, он впервые дал себе труд рассмотреть ближе тонкую работу резчика. Стало даже любопытно, какими чарами его вздумали наделить и почему до сей поры не приступили к работе. Алессан, желая укрыть свой интерес, почти двинулся дальше по ленивому кругу, как вдруг обнаружил, что магокод на листьях все-таки имеется. Он замер и украдкой наклонился к дереву.

Внедренные чары оплетали артефакт в таком количестве, что казалось невероятным, как минуту назад их можно было не расслышать. Алессан знал об особенностях древесного кода, но возможность почти полностью скрытой его реализации не освещали ни книги, ни наставники.

Выпрямившись и продолжив движение, он все еще хранил перед мысленным взором едва различимые ноты себастьяновых чар.

Алессан Алвини нашел в себе силы признать, что код исполнен фантастически. Сам юноша не увлекался артефакторикой и чужое мастерство на почве узкого древесного чарования принял достаточно стойко. Ему впервые пришло в голову, что у затеи с конкурсом, быть может, имеется шанс.