Чаровница
Шрифт:
– Именно, – оклемался он от наблюдения за уверенными движениями Ларэ, не умаляющими ее женское достоинство, и пришпорил своего коня. – А теперь давай поторопимся. До финиковой рощи не меньше нескольких часов пути. Успеем за два, если галопом.
– Мы отправимся в финиковую рощу? К Малеку?
– Да. У нас выискался отличный повод повидаться с ним, не находишь?
И оба они ринулись вон из обширного двора Эразии Бульбы, гоня из сердец сожаления; вперед, к бескрайнему горизонту, едва проглядывающемуся в ночи.
…
Кольца! На забыла свои кольца! Все до единого! Впопыхах она оставила их на столике у кровати, словно сувенир для своих старых знакомых.
Она даже ни разу не заходила в комнату Эразия Бульбы. Что о ней теперь станут думать Мая и Канара? Она станет предательницей в их глазах. Она потеряет их дружбу.
С другой стороны, кто она и кто они? Они всегда происходили из разных миров.
На подходе к финиковой роще, когда пальмы стояли уже почти перед мордами их статных коней, Ларэ задала своему спасителю вопрос:
– Что насчет Гоуди?
– Он не причастен, – уверенно сказал мужчина.
Ларэ вгляделась в его полный достоинства профиль, отвлекшись от поводьев в ее руках.
– Но ведь ты сбежал. Это не отразится на Гоуди? Не покажется магистрату подозрительным? – кое- кая истина, вдруг, только в эту секунду осенила ее головку и надавила на легкие. – И магистрат, он ведь сын Эразия, – тише, слегка ошеломленно, произнесла девушка себе под нос. Взгляд ее рассеянно метнулся к низкому человечку, вышедшему из- за стволов пальм. Малек помахал им рукой, длинно растянув свои губы в приветственной улыбке. В темно- синих шароварах и длинной, свободной рубахе из крашенной темно- зеленой ткани он почти сливался с ночью. – Для него дело отца – не очередное дело, оно семейное, близкое сердцу. Он будет мне мстить, – обреченно отчеканила она последнее предложение.
Моаз рядом вздохнул и, как только копыта его коня перешли границу рощи, спешился. Одобрительно похлопывав ездовое животное, он поднял взгляд на чаровницу, и та кое- чего в нем не разглядела. Страха. И это удивило ее.
Он настолько бесстрашен? Словно герой из детских сказок.
– Браво, ты восхищаешь, – полушутя, полусерьезно произнес он. – Даже в столь критическом для себя положении проявляешь заботу о других. Словно принцесса выдуманных волшебных историй.
Похоже, не только Ларэ сравнивала его подобным образом. Или он прочел ее мысли. Может, он все- таки особенный? Иначе, как ему постоянно удается угадывать, о чем она думает? Девушку нервировала эта его способность находиться с ней в одной мыслительной вселенной. Она не привыкла, чтобы ее понимали и считала это подозрительным. Никто раньше не читал ее, будто открытую книгу.
– Ты не ответил на вопрос, – сказал она и спрыгнула на засушливую землю.
– Не волнуйся о моем помощнике. Перед уходом я наказал ему вернуться в город, к родителям. У магистрата и его людей нет причин подозревать мальчонку. Привет, Малек, – он отдал поводья подошедшему юноше.
– Моаз, ты снова привез ее ко мне, – радостно и одновременно удивленно проговорил он своим заботливым тоном дедули. Потом обратился к Ларэ. – Однажды я сказал этому господину, что если он когда- нибудь найдет женщину себе по нут…, – но договорить ему не позволили руки лекаря обернувшиеся вокруг его рта и тела. Возвышаясь над Малеком, мужчина упер подбородок в его кучерявую макушку, крепко прижимая к себе.
– Достаточно, Малек. Лучше проведи нас в свой дом и гостеприимно угости своими лучшими финиками, – голос лекаря был напряжен и дружелюбен. Весьма странное смешение тонов. – И буду тебе очень благодарен, если ты напоишь наших коней, – после этого он отпустил смотрителя рощи и посмотрел на чаровницу, – С Гоуди все будет хорошо, – заверил он ее. – Даже если они усомнятся во мне, как твоем напарнике и пособнике, то самое большое – зададут ему вопросы. Они не причинят ему зла, ведь он ничего не знает.
– Они ему поверят?
– Они не изверги, Ларэ, – вздохнул мужчина. – И у них есть правила насчет пыток.
– Какие? – встревожилась девушка. Малек все это время с любопытством наблюдал за ним, не рискуя больше изобличать Моаза.
Тот издал мягкий, шепчущий смешок, его глаза понимающе улыбнулись.
– Пытки дозволены только в отношении иностранных шпионов. Больше ни к кому. А теперь давай прогуляемся, пока Малек привязывает наших коней, – и он многозначительно отпустил взгляд на юношу.
Тот по- птичьи пожал костлявыми плечиками.
– Все для твоего счастья, брат, – и как ни в чем ни бывало взял поводья и у Ларэ тоже, а затем повернулся к ним спиной и медленно повел коней в под тени рощи.
– Тебе лучше вернуться как можно скорее, – выдохнув, сказала Ларэ, глядя в след удаляющемуся парнишке. – Я благодарна, что вытащил меня из пчелиного гнезда и довел сюда. Дальше я сама справлюсь, – она посмотрела на мужчину, приготовившись к расставанию. Непривычное сожаление промелькнуло в ее груди при мысли, что они никогда больше не встретятся. А ведь она за свою скитающуюся жизнь стольких людей оставила позади, превратив их в обыденные воспоминания. Но сейчас ей казалось, будто она чего- то лишается. – Прощай.
Конец ознакомительного фрагмента.