Чары, путы и кровные узы
Шрифт:
Его ладонь ложится на грудь девушки, обтянутую кожей комбинезона, сжимает упругое полушарие. Замирает, ожидая ее реакцию, готовый сразу же убрать руки от греха подальше, если она возмутится. Но вместо сопротивления чувствует, как девушка выгибается навстречу его руке. Как ее пальчики смыкаются на его запястье, но она не отталкивает его руку, просто держится за нее и с удвоенным пылом отвечает на его поцелуи.
Ну, а что? Он же сам просил не бояться его, вот и получил по полной программе доверия и бесстрашия…. Благородство есть идиотизм, — философски размышлял он, пытаясь абстрагироваться от бешеного влечения к девушке в его объятиях. Помогало слабовато, поэтому он оторвался от ее губ и выдохнул:
— Караля, еще немного и ты доиграешься с моей выдержкой. Хочешь попробовать?
Аля обнимает его за талию и доверчиво прячет личико на его груди. И замирает так, словно для нее время остановилось. А он гладит ее ладонями по спине и мечтает о том, чтоб она ничего не говорила и ни о чем не просила как можно дольше.
— Отвези меня домой. — Его мечтам сбыться не суждено.
— Хорошо, — он больше не пытался спорить и завел мотоцикл, — что ж, если ты уверена, что нам пора….
— Уверена.
— Тогда поехали.
Спускались с выключенным двигателем и светом, потому что Богдан был уверен в том, что у тропинки, перед выездом на трассу их поджидают служители порядка. Скатившись до самого низа, он завел мотоцикл в самый последний момент, и умудрился проскочить мимо растерянных сотрудников дорожно-постовой службы. Погони за ними не было, видимо они пересекли определенную границу, и попали на территорию, на которую юрисдикция полицейских не распространялась.
До города домчались рекордно-быстро, без остановок и без приключений. К дому подъехали уже в темноте ранних осенних сумерек.
На пороге их встретил Роман с Бонифацием на руках и недовольной миной на лице.
— Я переодеваться, — кричит девушка, закрываясь в спальне, — вызови мне такси!
— Может, тебя отвезти?
— Не нужно, — отвечает из-за двери, — я доберусь.
— Нет, — спорит с ней парень, — задержись еще на час, а потом я тебя сам отвезу.
Дверь открывается, и она выходит в той одежде, в которой пришла утром — в узких, темно-синих джинсах и белой майке с каким-то ярким мультяшным принтом. Она колеблется, словно ей самой домой не шибко хочется.
— Час еще, Караля, — убеждает он ее, — часом больше, часом меньше…. Ты все равно у подруги кино смотришь. Ну….
— Хорошо. — Сдается девушка. — Но только на час.
— А может, все-таки останешься до утра? — Он подходит к ней и очень убедительно целует.
— Бо… — она через силу отстраняется, — прошу тебя…. ты присмотришь за котом?
— Роман, ты присмотришь за котом? — Богдан поворачивается к другу, о существовании которого забыл, только что целуя Альку.
— У меня есть выбор?
— Ты можешь отказаться. Но я бы не советовал.
— Тогда конечно, — Рома картинно откланялся, — можете на меня рассчитывать. А сейчас, я пожалуй пойду, прогуляюсь — я явно лишний.
— И как догадался? — Бо, обнимая Каралю за талию наблюдает, как друг покидает квартиру.
— Хочешь чаю? — Спрашивает, едва за Романом закрывается дверь.
— Нет, не нужно. — Аля садится на диван, он садится рядом. — Богдан, — она поворачивается к нему, — спасибо тебе.
— За что?
— За сегодняшний день. Это было так круто!
— Значит, тебе все-таки понравилось?
— Очень. — Признается девушка. — Ты покатаешь меня еще?
— С удовольствием. Когда захочешь. Хочешь, завтра?
— Нет. — Понуро ответила девушка. — Завтра мне нужно делать уроки….
— Приходи ко мне, я помогу. Я — дипломированный учитель, помнишь?
— Не получится все равно — завтра воскресенье, семейный день. Мама все время на работе, а в воскресенье она остается дома с нами. Мероприятия разные… церемонии…. Слушай, — ее глаза загораются, словно она что-то придумала, — позвони мне вечером и скажи, что нашел кота, я из дома и сбегу.
— Хорошо, — он кивает, а потом обвивает ее талию рукой и в очередной раз за этот длинный день прижимается ртом к ее губам. И вкус ее поцелуев уже так привычен, словно он целовал всегда только ее.
— Караля, я спросить хотел…. — Признается, с трудом оторвавшись от нее.
— О чем? — Девушка тянется за пультом от телевизора.
— Твой жених….
— Мой бывший жених. — Она подчеркивает статус Егора и включает телевизор. А там откровенная сцена из очередного Ромкиного любимого фильма. — Ой….
Богдан вырывает пульт из ее руки и выключает сладострастные охи и ахи, несущиеся с экрана.
— Сколько вы с Егором встречались? — Напрямую спрашивает о том, что давно беспокоит.
— Это важно? — Девушка откидывается на спинку дивана и переплетает руки на груди. Закрываясь от него.
— Просто интересно.
— Четыре года.
Четыре года — ничего себе…. Вывод о близости их общения за эти четыре года напрашивался сам собой….
— Зачем тебе? — Нервно интересуется Алевтина.
— Хочу больше о тебе знать. — Богдан придвигается ближе, берет ее руку в свою и нежно поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони. Девушка расслабляется и продолжает уже спокойно.
— И до того как… мы вместе выросли. А ты?
— Что, я?
— У тебя… есть кто-нибудь?
— Есть… — уверенно и довольно отвечает он, наблюдая за ее реакцией. Она предсказуема — Аля начинает гневаться. Она порывается встать, вырывает свою руку из его ладони, всем своим существом демонстрирует нешуточное оскорбление в лучших чувствах. Богдан наблюдает за ней несколько секунд, а потом снова притягивает ее к себе и, преодолевая сопротивление, целует.
— …Ты, малышка. — Шепчет в ухо, когда она перестает брыкаться.
— Я не твоя! — Вопреки своим словам Караля расслабляется в его руках и довольно улыбается.
— Пока нет, но это временно. Это поправимо, дело за тобой, всего лишь….
— А мне, — девушка пытается вывернуться из кольца его рук, — пора домой, пожалуй.
— Еще рано. — Пытается он остановить ее. — Побудь еще немного.
Аля все же умудряется встать с дивана. Она решительно настроена уйти, но он дергает ее за руку так, что она оказывается сидящей верхом на его коленях.