Чтение онлайн

— Никак не узнаешь, — честно ответил Бун. — Все, что я могу тебе сказать, — в конце концов кому-то тебе придется довериться.

Потому что океан слишком велик, чтобы переплыть его в одиночку.

Билл Блезингейм пытался найти Николь.

Он позвонил ей домой.

Тишина.

Позвонил на мобильный.

Тишина — сучка его отключила.

Он паниковал. Сначала застрелили Фила Шеринга, потом еще этот звонок. Билл точно запомнил слова, прозвучавшие в трубке: «Так больше продолжаться не может. Ты не должен допустить, чтобы так продолжалось. Понимаешь?»

Билл понимал. Он понимал, с кем связался.

Но я справлюсь, подумал он после того звонка. Теперь, когда Шеринга нет, опасность для него представляет только Николь — а девочка знает, с какой стороны намазан ее бутерброд.

А вдруг нет? Вдруг тупая шлюха не поймет своей выгоды? Или испугается? Или захочет больше денег?

А теперь она не подходит к телефону. Видит, что я звоню, и сбрасывает вызов. И где ее черти носят? Так, а где она обычно в это время дня? В баре, упивается вместе со своими подружками.

Билл выбежал из офиса, пересек улицу и зашел в бар.

И точно, внутри в самом разгаре шло ежевечернее заседание Клуба Озлобленных Секретарш. Девушки не обрадовались его появлению. Ну и хрен с вами, подумал Билл.

— Вы не видели Николь? — спросил он у них.

— У нее рабочий день уже закончился, — протянула одна из девиц.

Вот ведь брехливая тварь.

— Я в курсе, — ответил Билл. — Так видели вы ее или нет?

Та же языкастая девица расхихикалась.

— А под простыней ты не смотрел? Тут один симпатичный парень ей все глазки строил, а потом вообще за ней к выходу пошел. И по-моему, девочка была вовсе не прочь поразвлечься.

Билл вернулся к зданию офиса и осмотрел парковку. Машины Николь не было. Он вновь набрал ее мобильный, а затем и домашний номер — безрезультатно. Отлично, думал он. Я тут с ума схожу, а эта сука там с кем-то трахается.

Мартышка висел, прикованный цепями за руки к паропроводу.

Мужчина в очередной раз аккуратно ткнул его в грудь, и Мартышка закачался взад-вперед. В котельной стояла жара, а мужчина был в костюме, рубашке, застегнутой на все пуговицы, и галстуке. Он даже не вспотел.

А вот Мартышка обливался потом. Капли падали прямо на пол, и мужчина осторожно обошел их, стараясь не запачкать кожаные туфли. Он покачал головой:

— Марвин, Марвин, Марвин… У тебя ведь прозвище Мартышка, верно?

— Откуда вы знаете?

Джонс улыбнулся и вновь покачал головой.

— Мартышка, поговори со мной, — мягким, приятным голосом с едва заметным акцентом произнес он.

— Я уже сделал все, о чем вы просили, — захныкал Мартышка.

И это правда. После того как он назначил встречу, они — этот джентльмен и несколько мексиканских гангстеров — пришли к нему в квартиру, приставили пушку ему к голове, усадили его за компьютер и заставили стереть из базы данных все, что имело хоть какое-то отношение к «Райским кущам». Потом они отвели его в котельную, приковали к трубе и спросили, с чего у него возник интерес к этой компании.

— Но ты не сказал мне того, что я хочу услышать, — пожурил его Джонс.

— Сказал. Я вам все рассказал, все — и что Блезингейм сделал, и про Дэниелса рассказал!

— Но ты так и не поведал мне, с кем работает мистер Дэниелс, — заметил Джонс. — А ты ведь сам сказал, что он туповат, в отличие от тебя. Онбы не смог собрать все части мозаики воедино так, как это сделал ты.

— Но он работает один.

— Ох, дорогой ты мой Мартышка, — покачал головой Джонс и полез в карман. Вытащив оттуда пару хирургических перчаток, он аккуратно натянул их на руки. — Ты, Мартышка, очень умен и дотошен, когда дело касается данных. Но ты совершил одну трагическую ошибку — решил, будто знаешь все. Ты не понял, что есть люди, чьи имена даже не упоминаются в найденных тобою документах.

Джонс вытянул из кармана тонкую металлическую трубку, резко дернул рукой, и раздвижная трубочка вытянулась во всю длину — сантиметров тридцать.

— Насколько мне известно, в подобной ситуации человек на моем месте должен сказать что-то вроде: «Я не хочу причинить тебе боль». Но тебе, Мартышка, очень не повезло. Видишь ли, я хочупричинить тебе боль.

И Джонс исполнил свое желание.

Мэри Лу Бейкер устроила выволочку Джонни Б.

— Признайся, твой Стив подогрел свидетелей в микроволновке? — спросила она, вызвав его к себе на ковер.

— Что…

— Один из моих главных свидетелей, Джордж Поптанич, также известный как Джорджи Поп, пришел вчера ко мне поговорить, — сказала Мэри Лу. — И заявил, что Харрингтон вынудил его опознать Кори.

— А чего он пришел-то? Совесть замучила?

— Запор его замучил! Вызванный смертельным ужасом! — заорала Мэри Лу. — Он весь прямо трясся от страха — ему кажется, что он опознал не того парня. Да, Джон, свидетель из него получится что надо — мало того что сидел дважды, так еще и в показаниях постоянно путается!

— Но у нас все еще есть Джилл Томпсон, — заметил Джонни.

— Бёрк так не думает, — отмахнулась Мэри Лу. — Он считает, она откажется от своих слов. Кстати, а кто ее допрашивал? Ты или Харрингтон?

— Стив.

— Он начинает действовать мне на нервы, — заметила Мэри Лу. — Он и тебя за собой утянет.

Джонни кивнул — а что еще он мог сделать? Харрингтон славился своим умением находить прямейший путь между двух точек.

— А ты? — поинтересовалась Мэри Лу. — Ты не вытягивал из Кори признание?

Джонни этот вопрос взбесил. Мэри Лу — не наивная девчонка, она опытный, не одну собаку съевший на делах обвинитель, и она прекрасно знает, как работает механизм следствия. И понимает, что все признания в той или иной мере «срежиссированы».

— Я его и пальцем не тронул, — ответил Джонни. — Не веришь — посмотри на записи.

— Я не спрашивала, бил ли ты его! Я спросила, не вытягивал ли ты из него признание обманом или какими-нибудь трюками.

Разумеется, вытягивал, подумал Джонни. Схватил его за нос, как теленка, и тащил за собой. Уж такая у нас работа, Мэри Лу. За это ты нам и платишь. Озвучить эти мысли Джонни, правда, не решился.