Чтение онлайн

– Он же капитан авиационного округа, не так ли? – уточнил Альф.

Барден кивнул.
– Да. Честный парень. Как раз подходящий для Эрнестины. После войны снова станет летчиком в «Люфтганзе».

– После войны..., - сказал Альф и снова наполнил стаканы.
– Я думаю, после войны он будет уже настолько стар, что больше не сможет летать как пилот.

Барден задумчиво рассматривал его некоторое время. Потом на его лице появилась недобрая ухмылка.

– Мой милый мальчик, - произнес он подчеркнуто, - стратегических способностей нашего ефрейтора уже не хватит надолго. Война закончится быстрее, чем мы думаем.

– Вероятно также иначе, чем мы думаем.

– Об этом пока можно только строить предположения. Они оказываются не очень ободряющими, если посмотреть на ситуацию достаточно трезвым взглядом и если немного заглянуть за кулисы...

Альф поднял бокал и выпил. – Меня мучит представление мучит меня, что мы отстегнем однажды наши пистолеты и передадим их сибирскому комиссару. Он зажег новую сигарету и подал спичку Бардену, потому что увидел, что сигара у того уже снова погасла.

– Наш ефрейтор... , произнес Барден, задумчиво выпуская дым к потолку.

– Попробуй представить себе, что случилось бы, если бы бомба Штауффенберга грохнула его...

– Тогда ты с твоими знаниями английского языка был бы, вероятно, сегодня не Ic при нашей дивизии, а офицером связи при союзных английских войсках и квартировал бы либо в Париже, либо даже уже в Москве.

Барден задумчиво затянулся сигарой. Он был рассеянным курильщиком, он затягивался так долго, пока ее раскаленный конец не стал длиной в сантиметр и дым получил пригорелый вкус.

– Попытайся представить тебе..., - сказал он задумчиво, - все могло бы произойти именно так, и теперь... Ах, давай лучше бросим этот разговор. Свадьба Эрнестины будет в Шварцвальде. У нас будет несколько прекрасных дней.

– Шварцвальд зимой, говорил Альф, - это могло бы принести мне пользу. Надо надеяться, я смогу отсюда уехать. Я настроен скептически.

– Это получится, - невозмутимо сказал Барден.
– Впрочем, тебе не стоит думать, что твоя рота важнее, чем что-то другое на свете.

Альф скривил лицо. Он с улыбкой посмотрел на дядю, так признательно, как он только мог, а потом сказал: - Я это давно знаю и я в этом твердо убежден. Но я подчиняюсь Ic дивизии.

Они выпили за свое здоровье и при этом улыбались. Барден снова вздрогнул. Его сигара воняла.

– Пока я не забыл, - сказал он, - у нас теперь появился НСФО - офицер национал-социалистического руководства. Боже упаси, чтобы ты с ним когда-либо познакомился. Он дал мне поручение поговорить с тобой об истории с борделями.

– С борделями?
– спросил Альф с интересом.

– Да, с борделями. Ходят слухи, что русские сразу за фронтом разместили жилые вагончики, которые служат им как бордели.

– Отлично, - сказал Альф, - я расскажу это моим солдатам на тот случай, если они однажды во время операции почувствуют такую потребность...

– Послушай, - прервал его Барден, - это еще не вся история...

Альф не смог промолчать. Он спросил, подмигнув одним глазом:

– Не хочет ли господин НСФО, пожалуй, сам отправиться однажды на операцию с нашими солдатами ради этих самых жилых вагончиков?

Барден засмеялся. Стоило мальчику выпить два бокала коньяка, как он стал забавным.

– Нет, совсем нет! – сказал он, - ты забываешь, что мы в дивизии лучше обеспечены женскими кадрами, чем ты в твоей роте! Загвоздка в этой истории совсем другая. Есть ли эти жилые вагончики на самом деле или нет, я не знаю. Во всяком случае, слух о них есть, и господин НСФО хочет исказить этот слух крайне необычным способом.

– Исказить?

– Да. А именно так, чтобы получился положительный для нас и опасный для русских слух. Одним лишь приемом.

– Вот это уже очень любопытно. Если бы я мог предложить: солдаты во время использования дам получают неожиданно клеймо раскаленным железом в форме советской звезды. К этому примечание, что у Советов нет противоожоговых повязок...

Барден снисходительно улыбнулся. – Офицеру национал-социалистического руководства пришла в голову гораздо лучшая идея.

– Я слушаю!
– сказал Альф. – Может быть, выстрел в затылок при поцелуе?

Барден снова улыбнулся очень снисходительно. Поморщив лоб, он сказал: - Ты слишком рано стал офицером, мальчуган. У тебя нет никакого представления о легких девочках. Там не целуется. Даже не разговаривают. Самое большее, лишь чуть-чуть. А теперь, внимание...

– Жаль..., - сказал Альф.
– Я так здорово это придумал с выстрелом в затылок...

– Да. Итак, этот слух нужно исказить. С твоей стороны ты должен позаботиться о том, чтобы это стало предметом сплетен. Женщины в этих подозрительных жилых вагончиках – немки. Вот в чем идея!

Альф проглотил «Мартель» и спросил непонимающе: - Немки?

– Да...
– Барден засмеялся.
– Грандиозная фантазия! Угнанные немецкие женщины. Из нескольких деревень, которые русские заняли в Восточной Пруссии, и еще откуда-то. Каждый пехотинец увидит личную честь в том, чтобы освободить их! Хорошая выдумка, не так ли? – спросил он, когда Альф ничего не ответил. Он испытующе взглянул своему племяннику в лицо.

Но тот покачал головой и медленно сказал: - Я не могу утверждать, что мне понравилась эта история. По моему, она уж слишком примитивная.

Барден пожал плечами.

– И глупая, - сказал Альф.

– Я с этим не спорю, - сказал Барден, - я только передаю тебе инструкции НСФО.

Через некоторое время Альф сказал: - Ты недооцениваешь моих людей. Они слишком часто бывают в тылу у русских. Они там много чего знают. К ним нельзя просто так подходить с такими идиотскими выдумками. Они ведь не кандидаты в члены партии.

Барден снова зажег свою погасшую сигару. Он сделал это с ироничной усмешкой. При этом он сказал: - Мальчик мой, ты совершаешь ошибку. Ты смотришь на меня сейчас на НСФО. Но я только Ic, начальник разведки. И эта история вовсе не мое изобретение, а того самого офицера национал-социалистического руководства.

– Я ее проигнорирую. У меня нет никакого желания распространять эту историю.

– Я и не требую от тебя решения в этом деле, - любезно сказал Барден, - это не моя сфера деятельности.

Барден объяснил своему племяннику, что изменилось за последние недели в штабе дивизии. Назначение офицера национал-социалистического руководства повлекло за собой некоторые последствия, на которые раньше никто не рассчитывал. Но это касалось, по крайней мере, вначале только штаба дивизии, не роты, и Альф слушал это без особого беспокойства. Еженедельные политические занятия. Вечернее обучение для офицеров. Изучение национал-социалистических идей. Преобразование Вермахта в политическую армию.