Чтение онлайн

– Идем вниз, - сказал пилот.

Уж как так выходило, но разговаривать в этих крохотных стрекозах можно было, не напрягая связки: шум двигателя не проникал в кабину, не то что в эфиопских военных "сикорских".

– А что внизу?
– немедленно поинтересовался Крис.

– Поля, - пояснил пилот. И через несколько секунд решил дополнить: - И фабрика.

Он погнал насекомое вниз, чуть ли не вертикально ввинтишись носом в горячий воздух - ремни безопасности натянулись, вжали пассажиров в кресла. Сбоку тот же маневр точно и красиво повторил вертолет охраны. А снизу стремительно приближались низкие длинные здания, крытые металлочерепицей, и Крис машинально подумал, что людям в этих зданиях существовать тяжко, если без кондишена: дневная жара раскаляет крышу, и внутри образуется пекло, в котором должны хорошо себя чувствовать только черти, если они существуют. И, упираясь руками в спинку переднего кресла, успел подбить итог: вот ведь Сын Божий существует, значит, и чертям на роду написано иметь свою преисподнюю...

Она началась сразу за пуленепробиваемой дверцей вертолета, пассажиры просто вошли в нее, как в баню, в сауну, в хамма - куда еще?
– рубашки и шорты сразу стали мокрыми, и тем удивительней показались им встречающие: приветливые, спокойные и абсолютно сухие. Или вегетатика особая, или привычка.

Встречающих было трое. Два молчаливых индейца в традиционных белых штанах и широких рубахах и один отдаленный наследник Колумба, высокий, поджарый, седой, как и положено здесь - чуть узкоглазый, улыбающийся.

– Как долетели?
– спросил он, поочередно каждому протягивая руку.

Бодигарды из второго вертолета стенкой выстроились сзади гостей. Охраняли, значит. Полковник стоял чуть впереди, посматривал по сторонам, искал врагов.

– Замечательно, - искренне ответил Иешуа.
– А как вам удается оставаться сухим?

– Привычка, - приветливо объяснил седой, - ну и организм подстроился за столько-то лет. Я здесь уже двенадцатый год, почти безвылазно. Разве что в Медельин - развеяться, но не чаще раза в месяц. И раз в год - в Мехико, там у меня родные... А зовут меня Эстебан.

– Вы делаете наркотик?
– спросила Мари, потому что ответ именно на этот вопрос ее интересовал. В данный момент.

– Я?
– удивился Эстебан.
– Не дай бог! Наркотик делают рабочие под руководством химиков и немножко инженеров. А я не химик и не инженер. Я даже не рабочий. Я просто присматриваю всеми: чтоб химики правильно химичили, инженеры - инженерили, ну и так далее.

– Вы - менеджер, - удовлетворенно, потому что поняла, сказала Мари.

– Точно!
– обрадовался Эстебан.
– Такая, знаете ли, универсальная профессия: руководить профессионалами в узком смысле этого слова... Вас, кстати, не раздражает моя болтовня?.. Вы уж простите, тут поболтать особо не с кем, а вы - люди новые, эрудированные вроде, культурные и уж точно - важные. Вон, патрон сам специально на связь выходил: мол, все показать, все рассказать, накормить, напоить, поцеловать взасос и посадить в машинки. Как программа, пойдет?.. Да, еще кстати, а вы вообще-то по какой части? По химической или по инженерной? Или по финансовой?

Иешуа смеялся.

И мрачный бравый Полковник улыбался.

Тот, кто внутри, тоже не видел в человеке по имени Эстебан кого-то опасного, даже индейцы в штанах и рубахах не казались ему бандитами. Мари опередила изумленным вопросом, вернее, вопросами не успевшего стартовать Криса:

– А телесеть у вас есть? Газеты приходят?

Крис недовольно поморщился: ну, блин, женщина, вопросы прямо изо рта вынула.

– Девушка, родная, - тоже засмеялся Эстебан, - последний раз я читал газету месяца два назад, когда по случаю сидел в сортире в отеле "Интерконтиненталь". Слышали о таком в Медельине?.. А этот поганый ящик я не смотрю принципиально, потому что пятнадцать лет назад он развел нас с женой.

– Это как?
– не поняла Мари.

– Она смотрела концерт какого-то crazy на полную мощность, а он мешал мне читать книгу хорошего писателя Габриэля Гарсия Маркеса, такого, знаете, непростого древнего писателя, что под crazy музыку его трудно понять. Тогда я взял да и выкинул ти-ви с двадцать второго этажа и навсегда улетел в Колумбию.

– Чтобы понять Маркеса на его родине?

– Чтобы полиция не достала...
– отрешенно, в сторону заметил Полковник.

Похоже, он что-то этакое знал про Эстебана и не очень любил веселого менеджера.

– Да что вспоминать, - пресек возможные дополнительнь вопросы Эстебан. Что прошло, то забыто... А что я должен был узреть по телесети и прочесть в газете?

– Этот человек сегодня, - Полковник указал на Иешуа, - самая знаменитая персона в мире. Супер ви-ай-пи. Вот уже месяц все десять миллиардов живущих на земле говорят только о нем, думают только о нем, обсуждают его действия, его слова, его намерения. И вот он - здесь. Это - чудо. А вы - газету в сортире...

– Я ж не врал...
– опечалился Эстебан.
– Слушайте, незнакомец, а вы не певец, случайно?

– Случайно нет, - сказала Мари.
– Он - Сын Божий, Мессия, Иисус Христос. Проглотите сразу столько?

Тут Крис наконец сообразил, почему Мари лезет поперек всех со своими вопросами. Сообразил, потому что услышал: ну не нравился ей Эстебан. Как и Полковнику. Почему не нравился - это паранорм Крис пока понять не умел, а суть все же поймал. Не прямую мысль, а фон. Негативным он был... И успокоился: раз так - пусть спрашивает. Хотя чему тут не нравиться? Нормальный мужик. Веселый, отвязный. А что полиция в Мехико, если верить Полковнику, по нему плачет, так это его заботы. И Полковника, кстати: кто здесь шеф безопасности, в конце концов?..

– Проглотить-то я могу что угодно, - задумчиво произнес Эстебан, - только каково это будет моему желудку... Вы, девушка, всерьез, или у вас такая манера шутить?

И тут Иешуа перестал посмеиваться и даже улыбку убрал с лица.

– Стоп!
– сказал он, поднимая руки вверх.
– Прекратили фехтование. Кто я-не имеет никакого значения для нашего любезного хозяина и уж тем более - для моего интереса его деятельностью в наркобизнесе. Простите мою ученицу, Эстебан, она молода и неопытна, вы ей не страшны, но подозрительны: много говорите, на ее взгляд, а значит - что-то скрываете. Вот она и пытается вас уколоть своей рапирой: хочет посмотреть, какого цвета у вас кровь. Пустое, Мари! Все, что Эстебан хочет скрыть, нас никак не касается... Ведите, Эстебан, начинайте экскурсию, мы хотим видеть все.

Он обнял Мари за плечи и легонько прижал к себе. Она почувствовала, как волна тепла вошла в ее тело, и вместе с теплом возникла мысль:

"Ты права, девочка, он не самый безгрешный человек, но нам его грехи не судить и не отпускать, да не время сейчас разбрасывать камни. У нас иная цель..."

И Крис тоже ясно услыхал эту мысль.

– Мессия? Иисус Христос?..
– Эстебан недоуменно говорил сам с собой, идя впереди гостей и их бодигардов во главе с Полковником.
– Странно... Если я проворонил Второе Пришествие - это нехорошо, конечно. Но с другой стороны, грехов у меня столько, что на Царство Небесное я все равно не потяну... Так что прав незнакомец, ох как прав: какая мне разница - кто он! Да хоть бы сам Всевышний - я уже в аду...

Они шли по узким тропкам, проложенным среди невысоких кустов коки. Там, где они шли, кока еще дозревала, а вдали, на следующем поле, согнувшись, медленно передвигались люди, мужчины и женщины, с большими корзинами - собирали листья. На ком-то - соломенные шляпы, на ком-то - платки, все упакованы в одежды по горло, защищены от нестерпимого даже для местных жителей солнца...

– Сбор идет постоянно?
– спросил Иешуа.

– Да, - ответил Эстебан.
– Кока же зреет постоянно, климат позволяет...