Чтение онлайн

Василиса постаралась предельно четко обрисовать появление цифр: от часования над кистью клокера до своих опытов с цифрами.

— Значит, слово «жизнь», — задумчиво протянул Астариус, когда девочка замолкла. — Хорошее, значимое слово, так что не удивительно…

— Сейчас мы пойдем в гости, — невозмутимо продолжил он. — Я уже послал сообщение. Нас ждут.

Вокзальные часы исчезли, и вместо них появилось огромное зеркало. По бокам горели две свечи в серебряных подсвечниках. Одну из них взял Астариус.

— А ты, Василиса, бери вторую свечу. Путь предстоит неблизкий.

И действительно, Астариус и Василиса долго шли по веревочному мосту из крепких дощечек, причем дорога пролегала в самых разных плоскостях, — извиваясь, неожиданно поворачивая, уходя на разную высоту. Они шли то прямо, то словно по стене, то вообще вверх ногами, но не падали. Складывалось впечатление, что все пространство в этом месте было поделено на кусочки, как мозаика, а дощечки — это единственно правильный путь в этом бардаке.

Наконец впереди показалось огромное овальное зеркало, похожее на то, что стояло в часовой школе, и путешественники во времени вышли через него в обычную, богато украшенную комнату.

Василиса с любопытством огляделась. Интересно, к кому это они пришли в гости? Видно, что здесь живет кто-то, имеющий склонность к очень дорогим вещам: изящная мебель, светильники-деревья, мягкий белоснежный ковер и даже темный лакированный рояль, на котором стояли открытые ноты.

— Немного подождем, — сказал Астариус.

Он присел на белый диван и сделал вид, что рассматривает тонкие кружевные занавески, забранные серебристыми шнурами. А Василиса подошла к каминной полке, уставленной миниатюрными статуэтками фей и фиров. Их личики были выточены из материала, похожего на кость или белое дерево, а крылья казались настолько тонкими, словно их ткали из цветной паутины.

Неожиданно внимание Василисы привлекло большое зеркало в оправе из тонких и острых молочных камней, похожих на сосульки. Девочка захотела рассмотреть камни поближе, но тут поверхность зеркала засеребрилась, являя изящный женский силуэт.

Василиса немного отступила, готовясь к встрече с этой нежданной гостьей, но, узнав ее, тихо охнула и вытаращила глаза.

Перед ней стояла Белая Королева и тоже взирала на девочку в немом изумлении. На белоснежном ковре засверкали алмазы, изумруды и даже несколько синих камней.

— Ну и сюрприз вы подготовили мне, уважаемый Астариус.

— Дело того стоит, ваше величество, — мягко произнес часодей, вставая. — У нас есть отличные новости, не правда ли, Василиса?

Та нашла в себе силы на кивок, хотя так разволновалась, что у нее даже ладони вспотели.

— Здравствуйте, — буркнула она.

— Здравствуй, здравствуй… Ну что ж, присаживайтесь.

Астариус вновь опустился на диван, и Белая Королева молча последовала его примеру. Василиса осталась стоять посреди комнаты.

— Попробуй еще раз произнести то слово, — тихо подсказал часодей.

Волнуясь, что сейчас ничего не получится и она опозорится, Василиса все же постаралась собрать все свои силы и, вытянув часовую стрелу выкрикнула:

— Жизнь!

Вокруг нее завертелся вихрь из красных, синих и огненных цифр. На этот раз к ним добавились и абсолютно белые цифры, которых раньше не было.

— Неужели это… — Белая Королева замолкла на полуслове.

— Поздравляю, Лисса, — мягким, дружелюбным тоном произнес Астариус. — У твоей дочери невероятный, часодейный дар. Она способна вытягивать из окружающего пространства любые числовые коды времени. При должном обучении она сможет вмешиваться в историю вещей одним лишь взмахом своей часовой стрелы. А может, и в судьбы людей…

Василиса с удивлением оглянулась на часодея: о чем это он?

Неожиданно Белая Королева громко всхлипнула, решительно подалась вперед и крепко прижала девочку к груди. На белоснежном ковре добавилось изрядное количество изумрудов, — камни сверкали и переливались огнями, превращая комнату в сказочную пещеру сокровищ.

Астариус деликатно отошел в сторону, возвращаясь к разглядыванию занавесок.

У Василисы перехватило дыхание. В какой-то миг вдруг сбылось то, о чем она так долго мечтала, не особо надеясь, что это когда-нибудь произойдет. Кожа и платье Белой Королевы едва ощутимо пахли жасмином и еще чем-то свежим, как запах молодой весенней листвы, словно она только что долго находилась в саду. Василисе казалось, что она может простоять так вечно, даже если для этого надо будет остановить время или даже затеряться в нем навсегда.

— Я знала, что она пошла в меня, — прошептала Белая Королева, еще сильнее обняв дочь, и только тогда отпустила. — Даже несмотря на то, что у нее всего четыре крыла.

— Лисса, не думаю, что твоя дочь — фея, — мягко возразил Астариус. — Хоть и обладает тайным даром.

— У нас считают, что такой дар может быть только у настоящей феи, — возразила Белая Королева. — Василиса могла бы жить со мной…

— Ты же знаешь, Нортон никогда не согласится на это. Да и такой хрупкий дар лучше сохранять в тайне от общественности. Кроме того, Василиса уже выбрала свою судьбу — стала черной ключницей.

— Она еще может отказаться! — горячо воскликнула повелительница фей. — Василиса и так уже столько рисковала! Она должна жить у меня, а в Расколотый Замок пусть теперь ходит кто-нибудь другой… Желающих много.

— Ты все равно поставишь себя под удар, — покачал головой Астариус. — Кроме того, я делился с тобой соображениями по поводу вашей временной параллели. Ты прекрасно знаешь, Лисса, что не сможешь называть Василису своей дочерью. В противном случае ты навлечешь неприятности на… всех вас.

— У Черной Королевы есть этот воспитанник, Маар Броннер, — упрямо продолжила повелительница фей. — Пусть он сражается против Астрагора. А с моей дочери хватит.

Василиса вздрогнула — Белая Королева впервые назвала ее дочерью. Конечно, она хотела бы жить здесь, в Белом Замке, со своей мамой и, кроме всего прочего, часто видеться с Дианой. А может, даже учиться в их придворной часовой школе. Но тогда ей придется отказаться от всего остального, что уже стало самым важным в ее жизни.

— Я хочу и дальше быть ключницей, — твердо произнесла девочка. — Кроме того, в Гильдии прорицателей я получила… э-э, личное предсказание.