Чтение онлайн

— Только не надо меня разыгрывать, — холодно предупредила Василиса. — Я никогда не видела маму, — печально добавила девочка. — Отец сказал, что она погибла давно, сразу после моего рождения…

— Но феи не гибнут! — воскликнул Фэш. — Они бессмертны и могут лишь заснуть… Очень надолго.

— При чем тут феи?!

Ник с Фэшем обменялись быстрым взглядом. Ник чуть заметно покачал головой. Василисе это переглядывание совсем не понравилось.

— Расскажи о посвящении, — попросил Ник, уходя от темы. Может, намеренно, а может, тема не стоила внимания.

Василиса раздумывала, стоит ли рассказывать о входе за большими часами и о тайном собрании Ордена… И решила, пожалуй, повременить с этим. Вместо этого она подробно описала семейное посвящение: как появились часы, как сначала подошел Норт, потом Дейла, а после младшие — Эрик и Ноель. И как они заснули, а потом…

— И отец сказал, что, кажется, у меня… — Василиса запнулась, вспомнив, что ей говорил Ник. — П-первая степень.

Фэш уставился на нее не мигая. Василисе даже показалось, будто на нее смотрит большая и очень хищная голубоглазая сова.

— И после этого ты будешь говорить, что она не врет? — обернулся он к Нику. — А еще взлетела она, понимаешь…

Василиса разозлилась. Если на то пошло, она действительно соврала про степень. Но про то, что поднялась в воздух, — нет!

— Да, а где же тогда твой часовой знак? — внезапно спросил Фэш. — Вот этот. — Он закатал рукав, и из-под широкой манжеты с цифрами выглянул золотой браслет с часами. Циферблат был черным, а циферки на нем — серебряные.

— Точно такой браслет есть у моего брата Норта, — хмуро проговорила Василиса. — И у Марка. А у меня — нет.

— Какого еще Марка? — удивленно спросил Фэш.

— А, он тоже был на посвящении, — пожала плечами Василиса. — Я не помню его фамилии.

— Ладно, рассказывай дальше, — вмешался Ник. — Только ничего не упускай.

Василиса кивнула и поведала о том, как Эрик вручил ей маленькие песочные часы и предупредил об опасности, грозящей в доме. Как она решила испробовать эти часики и, таким образом, связалась с Ником. И что после посвящения очнулась в своей комнате, где ее стерегли Норт и Дейла. И как они позвали Марка, а она сумела перехитрить их и забралась на дерево. Дальше — огненная лестница, и вот…

— Прямо удивительно, до чего же у тебя все гладко, — не выдержал, чтобы не съехидничать, Фэш. — Почему эти часы были настроены именно на инерциоид Ника, а?

— А что такое инерциоид?

— Ты и это не знаешь?! Шар связи, что еще… — Подозрительность Фэша все росла. — Так почему ты попала именно к Нику?

— Откуда я знаю? — раздраженно передернула плечами Василиса. — Может, вы мне скажете.

— Василиса, — решительно начал Ник, морща лоб, — ты все нам честно рассказала, ничего не утаив (Василиса порозовела), и поэтому я тебе тоже кое-что расскажу… В общем, я слышал о тебе от отца. Я сначала не обратил внимания, а вот сейчас вспомнил… Мой отец тоже называл тебя фейрой.

— Как это? — удивилась Василиса. — Откуда твой отец знает обо мне?

— А что именно он говорил? — заинтересовался Фэш, сверкнув глазами.

— Что у Огнева есть, э-э, странная дочь…

— Точно странная, — ввернул Фэш, мгновенно заработав гневный взгляд от Василисы.

— Он говорил, что вряд ли Огнев позволит своей странной дочери показаться на Эфларе… Потому как Елена Мортинова не даст фейре долго прожить.

— Зачем Елене какая-то глупая девчонка?

— Не знаю, — пожал плечами Ник. — Я же не думал, что когда-нибудь увижу Василису… Тогда бы я слушал повнимательнее.

— Послушайте вот что! — Василиса решительно выпрямилась и, подняв палец для пущей убедительности, произнесла: — Меня не интересует ни ваша Эфлара, ни Елена, ни все ваши часовщинки и всякие там степени. Я хочу вернуться обратно, на… Остала, вроде бы так, да? — Волнуясь, девочка заложила прядь за ухо. — У меня там есть очень хороший друг, Лешка, и моя тренерша по гимнастике. Они меня устроят где-нибудь на первое время… В общем, помогут.

— Если ты часовщица, то должна учиться в часовой школе, — заметил Ник. — Тебе нельзя покидать Эфлару. Тем более, это не так просто сделать: придется забраться к инерциоиду отца, а это…

— Тебе и так влетит от отца, и очень крепко, — встрял Фэш. — Давай упрячем ее в подземелье, и никто ни о чем не узнает.

Сердце Василисы пропустило один удар: кто знает, шутит проклятый мальчишка или нет?

— Фэш, перестань дурачиться, — отмахнулся Ник. — Василиса, — обратился он к девочке, — ты действительно хочешь вернуться на Осталу?

— Да, Ник. Я больше никогда в жизни не хочу встречаться с этой Еленой и со своим отцом… Который, как мне кажется, не очень меня любит.

Фэш кашлянул, пытаясь скрыть смешок.

Василиса вспыхнула.

— Ну и где же ты будешь жить там, на Остале? — забеспокоился Ник. — У тебя есть еще родственники?

Василиса невольно вспомнила о своей опекунше. О кошках и задачках, о непростом, но все же спокойном детстве. Но нет, в ту квартиру она больше не вернется.

— Мне помогут.

Василиса подумала, что через две недели — летний лагерь, а до этого она как-нибудь перебьется. Может, будет жить в спортзале, а Лешка будет носить ей еду… Главное — выбраться отсюда поскорее. Вспомнив о Лешке, Василиса приободрилась: нет, друг точно не оставит ее в беде.

— Я не хочу быть часовщицей, — решительно сказала Василиса. — Я хочу переместиться обратно, если это возможно, и все.

Ник ошарашенно взглянул на нее.

— Подумать только… — в недоумении произнес он. — Я всю жизнь хотел быть часовщиком, а ты… вот так вот запросто отказываешься.

Василиса промолчала. Ей вдруг пришло в голову, что если бы она жила на Эфларе с рождения, то, возможно, так же бы стремилась стать часовщиком… но она выросла совсем в другом мире.

Ник глубоко вздохнул, по-видимому принимая решение.

— Фэш, могу ли я попросить тебя, — обернулся он к другу. — Ты должен перенести нас к Ратуше.

— Нет, нет и нет. — Фэш так быстро замотал головой, что Василиса забеспокоилась, не отвалится ли она у него. — С чего это я должен помогать ей?! К тому же возле Ратуши полно народу: сегодня же праздник Первого летнего дня. Карнавалы и все такое… Даже феи прибывают на собрание РадоСвета в Лазоре… Много народу придет поглазеть на них.

— Феи? — У Василисы загорелись глаза. — А что, они действительно существуют? А взглянуть можно?