Чтение онлайн

Я подошёл и встал у учителя за плечом, глядя на экран. Лунёв включил запись дуэли. В принципе, ничего нового я не увидел.

— В чём вопрос? — решил уточнить я, когда запись закончилась моей безоговорочной победой. Правда, имелись у меня мысли, что именно зацепило Лунёва.

— Вот здесь! — Он остановил запись в самом начале, где я слегка притопнул ногой. — Что ты сделал?

— Запустил земляные копья, чтобы разрушить щит Медведева. Слабые, но их хватило.

— Руки ты демонстративно держишь за спиной, — начал вслух размышлять Лунёв. — Медведев, видя это, расслаблен. Ты начинаешь поднимать руки, он напружинивает ноги, чтобы вовремя отскочить в сторону и не тратить всю энергию на щит. Его явно хорошо учили. Он следит за твоими руками и понимает, что ты по-прежнему не готов. Но в этот момент щит начинает трещать по швам. Смотри, на его лице удивление. Я бы даже сказал, что он ошеломлён.

— Так и задумывалось, — согласился я. Лунёв хорошо всё видел и понял больше чем мне хотелось бы. С другой стороны, это было ожидаемо. Он опытный боец, да ещё под рукой видеозапись прошедшей дуэли.

— Значит, заклинание ты выпустил в тот момент, когда топал ногой. Сначала я думал, что это отвлекающий манёвр. Ты топаешь, Медведев переводит взгляд на твои ноги, в этот момент ты запускаешь заклинание. Но видеозапись… Получается, ты послал земляные колья именно через ногу? — Юрий Михайлович слегка повернул голову и уставился на меня.

— Получается, что так, — я не стал спорить с очевидными вещами.

— Ты знаешь, что это уровень владения каналами, который встречается только у магистров и архимагистров? Правда, больше в теории. Мало кто его использует. Обычно достаточно рук.

— Возможно. Частично вы правы. Чтобы стать магистром, необходимо освоить управление всеми крупными каналами тела. Но вы упускаете тот факт, что освоить их надо до того, как станешь магистром, иначе не перейдёшь порог.

— Есть такая теория, — Лунёв слегка качнул головой, в задумчивости глядя сквозь меня, — но часть магов считает, что, наоборот, только став магистром, ты сможешь научиться полноценно работать со своими каналами.

— Бред! — фыркнул я. Как можно путать причину со следствием? — Если ты не научился управлять каналами, то не перейдёшь на следующий уровень. Не знаю, кто распространяет подобные сведения, но это явно вредители.

— Ты говоришь так, будто знаешь, как действовать, — в его голосе звучало недоверие вперемешку с подозрением.

— Спросите любого магистра, и он вам подтвердит, что для перехода нужно уметь управлять каналами. Вообще, это какой-то идиотизм!

Я прям завёлся. Ладно, скрывают информацию о заклинаниях. Это я ещё могу как-то понять. Но тут же не просто умалчивают, а целенаправленно дезинформируют других магов. Кроме как вредительством, я это назвать никак не могу.

— Те, кто так говорят, вредители и враги. Можно сказать даже, убийцы. Сколько магов погибло при переходе на уровень магистра, наслушавшись глупых советов?

— А ты, значит, знаешь, как правильно? — скептически поинтересовался Лунёв. Его недоверие было легко объяснимо. Кого он видел перед собой? Шестнадцатилетнего юнца. Откуда я могу знать подобные вещи?

— Прошу прощения за эту вспышку, — я успокоился, понимая, что ничего ему не докажу, — вы правы, мне неоткуда знать такие вещи. Пусть каждый живёт своей жизнью и верит в то, во что хочет верить.

— Кое-кто говорит, — не обращая внимания на мои слова, продолжил Юрий Михайлович, — что информацию специально утаивают, чтобы магистрами становились только подконтрольные аристократам маги.

— Возможно, эти «кое-кто» действительно правы, — кивнул я, — но противостоять сложившейся системе я не собираюсь. Хоть и считаю, что подобная информация должна быть общедоступной, и каждый новый магистр усиливает империю, а каждая гибель кандидата её ослабляет. Это если смотреть с точки зрения императора. А если смотреть с общечеловеческой точки зрения, то каждый погибший маг чей-то сын, чей-то муж…

— Я принял твою точку зрения, — по-военному чётко кивнул мне Лунёв, как равному. Что-то в моих словах его зацепило.

— Мой хороший друг погиб, пытаясь перейти на уровень магистра, — неожиданно поделился он со мной.

На мой взгляд, мы с Юрием Михайловичем недостаточно близко знакомы, чтобы он рассказывал о подобных личных вещах и делился своими переживаниями. Видимо, ему что-то от меня нужно. Что? На заговорщика Лунёв не похож, и вряд ли будет ратовать за свержение нынешней власти.

— Соболезную, — коротко ответил я. Тут главное — не сказать ничего лишнего, пусть сам расскажет.

— Я говорил, что у меня четверо детей?

— Упоминали.

— Старшему тридцать четыре года. Он на грани. На грани магистра, и я не уверен, что ему удастся перейти эту грань и остаться в живых. Я готов цепляться за любой шанс, — Лунёв посмотрел на меня пронзительным взглядом, в котором читались боль и надежда.

Я не мог отказать.

— Мне надо его увидеть и поговорить с ним, — нет смысла отнекиваться. Надо действовать решительно. Возможно, мне действительно удастся помочь, — только есть одно очень важное условие. Прошу соблюдать тайну и не винить меня, если не получится помочь вашему сыну. Обещаю, что сделаю всё, что в моих силах.

— Дальше меня эта информация не уйдёт, — тихо произнёс Лунев.

— Расскажите, как так произошло, что ваш сын дорос до магистра. Насколько я понимаю, большинство магов останавливается на трёхстах единицах и не лезет выше. И даже если ты поднялся до четырёхсот, просто год не используй магию, и источник начинает потихоньку деградировать.

Об этом мне Колычев рассказывал. Он внимательно следит за своим источником, не позволяя тому увеличиваться. К тому же, среди магов ходит слишком много страшилок, и только единицы решаются попробовать достигнуть уровня магистра. Да и не нужно это обычному магу. Тех же трёхсот единиц вполне хватает для безбедной жизни.

— Сядь, — обратился ко мне Юрий Михайлович, явно не зная, как начать свой рассказ, — моего сына зовут Павел. Как я говорил, ему тридцать четыре года. И профессия у него совершенно мирная. Пашка у меня геолог, — в его голосе звучали теплота и гордость.

— Геолог? — удивлённо отреагировал я.

— Да. Он отлично работает с землёй. Занимается поиском месторождений полезных ископаемых, включая нефть, которая в последние годы ценится всё выше и выше. Ищет места, где стоит бурить. Где выход породы ближе к земле. Оценивает объемы. Его способности хорошо оплачиваются, ведь он помогает нефтяным кампаниям экономить огромные деньги.

— Понимаю, — кивнул я, — только для такого уровня нужен сильный источник.

— Так и есть. Нефть залегает глубоко, и, чтобы выбрать идеальное место для бурения, требуются не только умение и знание специфических заклинаний, но и мощный источник. Он у Павла держался в районе четырёхсот единиц. Сын внимательно следил, чтобы источник не рос дальше.

— И что произошло? — Вообще, при таком объёме очень трудно развивать источник. Тем более, в этом мире.

— Он уехал на вахту. Шесть месяцев для исследования и картографирования новых месторождений. Глушь. Тайга. Пришлось наводить мосты с местными жителями. Без их содействия в тех местах никуда. Там было два шамана. Старик и его ученик. Мой Пашка им чем-то приглянулся. Они провели с ним три месяца. Поили каким-то особенным чаем, учили общаться с духами. Жили на окраине магического леса, иногда посещали его в поисках трав. Все эти месяцы Павел не забывал о своей работе и закончил её в срок.