Чтение онлайн

……

Ситуация с властью однако до конца решена не была. Хотя меньшевистско-эсеровские Советы и стали более лояльны к власти, но наличие в них, так и не уничтоженных полностью большевиков, с их курсом на вооруженное восстание, делало ситуацию непредсказуемой.

Верховный главнокомандующий русской армией генерала Л. Г. Корнилов, ставший чрезвычайно популярными и авторитетным в войсках, потребовал в начале августа от Керенского милитаризации фабрик и заводов, железных дорог, введения смертной казни и в тылу тоже…. Ну, и особых полномочий для себя, «всё во имя спасения Родины». По договорённости с Керенским, Корнилов 25 августа двинул фронтовые части в Петроград, для восстановления в «твёрдой власти» и предотвращения с помощью военной силы прихода к власти левых радикалов….

И тут вдруг Керенский неожиданно всё переиграл, он объявил Корнилова мятежником и отстранил от занимаемых полномочий…. Корнилов запросто мог стать военным диктатором, и снести всех и вся, война то продолжалась.

Корнилов естественно не подчинился и полномочия не сложил, но слишком много обстоятельств было против него.

А.И. Деникин вспоминает: «Нравственной поддержки Корнилов не получил. 27-го августа Корнилов обратился в Ставку, из пяти главнокомандующих отозвалось четыре: один - «мятежным» обращением к правительству, трое — лояльными к правительству. Но уже 28-29-го, обстановка резко изменилась: один главнокомандующий сидел в тюрьме; другой (Клембовский) ушел и его заменил большевистский генерал Бонч-Бруевич, принявший немедленно ряд мер к приостановке движения крымовских эшелонов; трое остальных засвидетельствовали о своем полном и безотговорочном подчинении Временному правительству в форме достаточно верноподданной.

Генерал Пржевальский, донося Керенскому, счел нужным бросить укор в сторону Могилева: «я остаюсь верным Временному правительству, и считаю в данное время всякий раскол в армии и принятие ею участия в гражданской войне гибельным для отечества»...

Еще более определенно высказался будущий военный министр правительства Керенского, генерал Верховский, объявивший в приказе по войскам Московского округа: «Бывший Верховный главнокомандующий... в то самое время, когда немцы прорываются у Риги на Петроград, снял с фронта три лучших казачьих дивизии и направил их на борьбу с правительством и народом русским».

Из-за действий Корнилова возникла реальная угроза смены любой власти.

Важно заметить, что в армии генерала Крымова, главной ударной силы, которую Корнилов двинул на Петроград, не было уроженцев русских губерний - только донские казаки и кавказцы. Есть утверждения, что в бронемашинах сидели английские офицеры.

А в это время большевики вновь оказались без своего высшего руководства.

Ленин и Зиновьев писали статьи в Разливе, Свердлов куда-то запропал, Троцкий, на всякий случай, расположился в самом охраняемом месте – в тюрьме. Организация же отпора «корниловщине» легла на плечи Сталина, Кирова и их сторонников.

 в дни корниловского мятежа привлекло Советы, в том числе и большевиков, к защите правительственной власти, вследствие чего постепенно стали переходить под контроль большевистских ячеек, тем самым большевики получили возможность легально вооружаться.

Что сделали большевики во главе со Сталиным в дни «корниловщины»?

Во-первых, они потребовали от Керенского вооружения рабочих города. Во-вторых, они связались с генералами оперативного управления Генштаба, которые используя свои каналы связи, разогнали эшелоны Крымова по 8-ми железным дорогам в разные стороны от Пскова. В-третьих, направили навстречу эшелонам Корнилова агитаторов.

Верховский сообщает результаты всех этих действий: «Туземная дивизия, направлявшаяся по железной дороге через Вырицу на Петроград, в ночь на 29 августа вынуждена была задержаться у Павловска, то есть в двадцати пяти километрах от столицы, так как путь оказался разобранным. Князь Гагарин, командир бригады, шедшей в голове с ингушским и черкесским полками, высадился из вагонов и в конном строю направился к Павловску, но был встречен огнем частей, высланных Петроградским Советом ему навстречу. Он не решился с двумя полками атаковать в то время, когда весь корпус в составе 86 эскадронов и сотен тянулся где-то далеко по железнодорожным путям, и стал ждать подкреплений и распоряжений».

Навстречу полкам выехали эмиссары из Петроградского Совета; они собирали на митинги солдат и казаков и объясняли им, что собственно происходит. По инициативе С. М. Кирова для беседы с Туземной дивизией была выслана мусульманская делегация, рассказавшая горцам об истинных намерениях начальства. Части ехали в Петроград, для того чтобы отразить германский десант (такова была корниловская легенда, Н.Л.), и к этому были подготовлены. Но сражаться с Временным правительством и Советами они не собирались. Крымов рассчитывал, что он без боя приведет свой корпус в Петроград, а там уж было бы время подготовить всадников для подавления «большевистского» восстания. То, что произошло, было совершенной неожиданностью, и корпус, не подготовленный к этому, начал быстро выскальзывать из рук» .

29-го августа воинские части Московского ВО стали грузиться в эшелоны. В Москве под командованием самого Верховского они направлялись на Могилев против Корнилова, а в Орле под командованием генерала Николаева на Дон, против Каледина.

30-го августа Корнилов сдался. Пятидневная вспышка Гражданской войны закончилась единственным выстрелом – генерал Крымов застрелился.

Наступление Корнилова на Петроград не получилось. По "стечению обстоятельств" главнокомандующий Северным фронтом генерал В.Н. Клембовский со своим начальником штаба и комендант Псковского гарнизона генерал-майор М.Д. Бонч-Бруевич, растащили сотню эшелонов армии генерала Крымова, по 8 железным дорогам от Пскова, и бросили эти эшелоны без паровозов в глухих лесах, без продовольствия и без фуража.

После революции Клембовский и Бонч-Бруевич служили в высоких чинах в Красной Армии.

Ну и выступление Корнилова парализовала массовая мобилизация трудящихся, в которой активное участие приняли большевики. Были созданы отряды Красной гвардии, блокированы или просто разобраны железные дороги, в корниловские части посланы агитаторы.

Борьба с корниловским мятежом способствовала полевению масс: 31 августа Петроградский, 5 сентября Московский Советы приняли большевистские резолюции о переходе всей власти к Советам. Петросовет возглавил Л. Д. Троцкий, Московский – В. П. Ногин.

…..

И хотя Керенский вроде бы добился своего и стал диктатором, ведь он стал и Верховным Главнокомандующим и, одновременно с этим, Министр-Председателем, и теперь без согласований с кем либо, единолично, мог снять и назначить любого министра. Тем не менее, он оказался в полном одиночестве, причём всеми презираемый и всеми ненавидимый. Прежде всего, вне зависимости от того, кто на какой стороне стоял во время мятежа, его ненавидела и презирала армия, оценившая в полной мере его низость и подлость. Его ненавидели и презирали Советы, в которых, во время мятежа, под давлением ФЗК, в массовом порядке меньшевиков и эсеров вытесняли большевики.

В итоге правые обвинили Керенского в предательстве, а левые не простили ему «соглашательства» с буржуазией.

….

Ну и наконец, «социалистическая революция», она же октябрьское восстание, которое почему-то до 1927 года большевики называли вооруженным, причем даже буржуазным, переворотом. Сам Ленин в 1919-м году на конгрессе Коминтерна говорил: «Наша революция в октябре семнадцатого года была - буржуазная».

В ходе «октябрьского восстания» 1917 г. было низложено Временное правительство и ему на смену пришли Всероссийский съезд Советов, Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет, Совет Народных Комиссаров.