Чтение онлайн

Короткий рывок и вот, автомобиль затормозил у подъезда во внутреннем дворе.

– Выходи! – раздался голос моего сопровождающего.

Никто не стал открывать мне дверь. Ничего, я не гордый.

Я выбрался из салона и стал ждать дальнейших указаний. Водила пару минут таращился на меня, потом махнул рукой в направление двери.

– Тебе туда. Третий этаж.

Н-да, исчерпывающая инструкция, мать вашу!

Я направился к двери, мельком осмотрев трехэтажный коттедж из красного кирпича. По замыслу архитектора, или может быть владельца, коттедж напоминал собой крепость.

Я вздохнул и в два прыжка преодолел лестницу в семь ступеней и толкнул дверь. Она не поддалась. Пришлось потянуть на себя…

Открывшийся вид поразил меня… своим спартанским убранством. Хотя нет, до спартанского ему было все же далеко. Но на стенах не было ожидаемых картин в золоченых рамах, не было мозаичных фресок. Что ж – у богатых свои причуды.

Ноги несли меня по светлому кафелю – разуваться я не решился. Потолок и стены были хоть и темного, но мягкого цвета. Редкие люстры в забавных абажурах приглушали неяркий свет. Хозяин, как и я, предпочитал полумрак. Что ж, это говорило в его пользу.

Лестницу долго искать не пришлось. Она даже не была винтовой, как в клане. Простая, незатейливо покрытая кафелем в шахматном порядке соответствующих цветов – черного и белого. На третьем этаже оказался лишь узкий коридор с десятком дверей. Я толкнул ближайшую, она не поддалась. Как, впрочем, и следующая. И следующая. Двери, двери… когда же вы, наконец…

Подалась, разумеется – по закону подлости – последняя. Я толкнул дверь и шагнул вперед…

Я толкнул дверь и шагнул вперед. И тут же выбросил вперед руку, ловя летящий в меня предмет. Баскетбольный мяч ткнулся в мою ладонь. Я покрутил мяч на пальце и не нашел ничего лучше, чем возвратить его владельцу. Им оказался высокий парень лет двадцати пяти. Он стоял, барабаня пальцами по поверхности кожаного мяча, и с усмешкой глядел на меня. Он был облачен в черные брюки и черную шелковую рубашку с длинными рукавами, в данный момент завернутыми до локтей. Чем-то он напомнил мне Лайка. И, одновременно, Валерия Геннадиевича. Пух его праху…

– Странная штука жизнь, не правда ли? Вроде, затрахала, а не удовлетворяет… – вместо приветствия услышал я.

Я не ответил.

– Мое имя Мирдин! – представился он.

– Эмрис? – подозрительно вопросил я.

– Не родня! – не поведя и бровью, отозвался парень, потеребив пуговицу, стягивающую ворот рубашки. Я присмотрелся к ней, и нахмурился.

– Что-то не так? – поинтересовался он.

– Знакомый символ, только немного другой, – отозвался я. Вместо символа Инь-Янь, центр человеческого глаза был сплошь черным…

– Что ж, каждому свой путь! – как ни в чем не бывало, философски отозвался парень.

Я подумал, что бы это могло значить.

– Теперь понятно, почему ты не Эмрис – ты продал душу Тьме?…

– Знаешь, на эту тему есть неплохой анекдот: приходит Сатана к Еврею и говорит: 'Еврей, у меня к тебе выгодное предложение – продай душу!', на что Еврей отвечает: 'Люцифер, у меня к тебе еще более выгодное – бери в аренду!'.

Я не стал спорить, мысленно покрутив рукой у виска.

– Чего ты хочешь? Зачем я здесь? Мы раньше встречались?!

– Конечно. Вот только эти воспоминания для меня не очень-то приятны. Видишь ли, полет с восьмого этажа – сомнительное развлечение…

Остаток речи я пропустил, так как был занят процессом отращивания когтей и клыков.

– Что ж, реакции адекватны, поведение приемлемое, – невозмутимо продолжал Мирдин. – Да, расслабься ты! Я вовсе не собираюсь мстить. Было бы за что!

– Но ты… и тот старик…

Маг повел рукой у своего лица – на меня взглянул тот, кого я знал под именем Валерия Геннадиевича.

– Что плохого в старой доброй иллюзии?!

– Так ты все время притворялся?

– Да! – от беспечности в его голосе мне стало не по себе.

– Зачем тебе это все?

– Что 'это'?

– Эти игры. Например, надо мной?

– Не знаю, без этого жизнь скучна, не находишь?!

– Нет!

– Разве? – удивился Мирдин. – Хм, что ж, если я извинюсь, ты меня простишь?…

Я прыгнул вперед через пол комнаты с явным намерением перерезать ему глотку когтями. Как оказалось – не судьба. Вялое движение кистью Мирдина – меня смело в сторону, и я отлетел в стену, разнеся при этом в щепки единственную висевшую в комнате картину, где до этого момента был изображен какой-то мрачный монастырь, освещенный лунным светом из прорех в тяжелых тучах…

– Виктор, Виктор! Тебе даже во сне не одолеть настоящего мага. Особенно во сне. – С какой-то странной интонацией проговорил он. – Ты думаешь, я стал бы создавать что-либо, могущее причинить мне вред?!

Я поднялся с пола, зло глядя на Мирдина:

– Сделай одолжение – оставь меня в покое!

И шагнул к двери, намереваясь покинуть это место.

– Подожди! – я обернулся, – у кого ты видел похожий символ? – он прикоснулся к пуговице, стягивающей ворот.

– Его зовут Лайк, и он – волк, – это все, что я о нем знаю. Да, кстати, он дал мне вот это, – я показал ему амулет.

Мирдин расхохотался, едва взглянув на руны:

– Вуньо – Соулу – Йер! – прочитал он. – Ишь ты – формула гармоничной жизни, а также вывода из депрессии и отчаяния…

Моим ответом служил глухой удар захлопнувшейся за моей спиной двери.

Я вышел под чистое ночное небо, усыпанное мириадами звезд. Из-за здания доносился какой-то свист, словно что-то большое рассекает воздух…

– Эй, тебя подбросить? – раздался за спиной голос Мирдина. На миг, мне показалось, что наигранная веселость в голосе сменилась странной тоской. Что ж, маг, ты сам этому меня учил…

– Куда? – подозрительно осведомился я.

– До города, разумеется!

– Было бы весьма неплохо.

– Ладно, пошли.

Мы обогнули коттедж, и моему взору предстала вертолетная площадка.

Мажор, блин! – подумал я о Мирдине. – Одного 'Хаммера' ему мало…

– Как насчет полетать?! – осведомился он.

– Только без фокусов. – Поставил я условие.

– Все еще не доверяешь?

– А что, для этого была хоть одна причина?!

В ответ я услышал лишь едкую усмешку.

– Кстати, что-то не верится, что из-за меня ты станешь поднимать вертолет…

– И правильно, что не верится. Просто нам по пути…

– Ага…

Я подошел следом за Мирдином к вертолету, чуть пригибаясь. Не то, что бы голова доставала до бешено вращающегося винта, но мне было весьма неуютно. Во всем виновато мое воображение. Именно по этой причине я не люблю смотреть какие-нибудь медицинские передачи, где ведется оживленное обсуждение пороков сердца, печени и т.д. и т.п. У меня почти сразу ныть обсуждаемый орган… И вот теперь я вжал в плечи голову, и морщился от свиста винта, способного мгновенно превратить мое тело почти в фарш…