Чтение онлайн

"Сука"

Уничижительно-мудрых взглядов от красивых и умных женщин он не переносил. Сначала бедный студент, а впоследствии не менее бедный менеджер по продажам И.А. Маляренко всегда комплексовал оттого, что женщины махом "просчитывали" его "не крутость" и вели себя так, будто он был пустым местом. Ваня терялся, замолкал и старался больше такой женщине на глаза не попадаться.

Нынешний Ваня был уже другим человеком. Согнав придурошное непонимание со своего лица, он расслабленно кивнул в сторону баньки.

– И давно это у них?

Маша медленно выпрямилась и хищно улыбнулась.

– Ты знаешь?

Иван потянулся, окинул нарочито плотоядным взглядом смуглое тело Марии и кивнул.

– Ага, – голос его был крайне ленив и пофигистичен. – Знаю, но не всё. Расскажи?

– Просила я вас по-хорошему – убейте его. А ты его пожалел. – Машка зло прищурилась.

"Сам знаю, что дурак, но тебя, проблядь, это не касается…"

– Знаю, Машенька. – Иван вздохнул. – Чего уж теперь то. Рассказывай.

Картина, была, что называется, маслом. Прежде всего, Маша, сбросившая с себя маску суки и превратившаяся в обычную усталую и растерянную девчонку, заявила, что Алина, без сомнения "Вас, дядя Ваня", любит. И что Алина ещё при переезде жалилась ей, что уже несколько месяцев никак не может забеременеть, хотя и очень старается и что, по-видимому, всё дело в возрасте её любимого.

На этом месте в пустой душе Ивана заскреблись кошки. Про детей он никогда не задумывался, но сам факт того, что он в чём-то ущербен был очень неприятным. Маляренко посмотрел на негнущиеся пальцы.

"Мда…"

А потом, сразу по приезду на новое место, окончательно сдвинувшаяся на этом вопросе баба, пристала к Володьке с просьбой посодействовать ей в этом деле. Уж очень Алине хотелось порадовать мужа сыном.

На этом месте рассказа Марии Иван помотал головой и сделал "бррррр".

Маша очень понимающе усмехнулась.

Процесс зачатия оказался настолько увлекательным, что парочка немного увлеклась. И Маша, поначалу как минимум, не возражавшая против этого эксперимента, поняла, что её отставка не за горами. Романова она никогда не любила, но особого выбора здесь не было. Юрка, с которым она жила, сгинул на охоте.

Тут Маша хлюпнула носом. Впрочем, через секунду женщина полностью контролировала свои эмоции.

– И в итоге у меня "фонарь" и я снова писаю кровью. – Увидав непонимающий взгляд Маляренко, она добавила. – Когда по вашему приказу меня… "объезжали" – полтора месяца ссала красным. Ребёнка мне выбил.

Иван примуел.

– Он не знает об этом. Срок совсем небольшим был. Может, оно и к лучшему – кому я тут нужна?

Мария встряхнулась и снова превратилась в ледяную королеву.

– А насчёт того, любит ли тебя Алина сейчас… не знаю, не знаю. Ха! Два раза ха. Ты же, Ваня – просто старый!

И бывшая секретарша, изящно покачивая бёдрами, удалилась.

"Вот сука!"

Подумал Ваня в восхищении.

Долгий суетный день подходил к концу. Володя в глубокой задумчивости, не торопясь, переворачивал палочки шашлыка. Аромат, раздающийся вокруг, заставлял страшно нервничать Бима, опасающегося, что ему может не хватить такой вкуснятины. Романов шикнул на пса и мысленно вернулся к мангалу. Мангал был хорош. Пусть маленький, походный, зато настоящий. Из прошлого. Как и палочки, и тарелки.

– Э-эх, жизнь-то налаживается.

Впрочем, вздох у Вовы вышел совсем невесёлым. Эту бодягу с Алиной пора было заканчивать. Конечно, она женщина опытная и умелая – Маша, при всех её внешних достоинствах, в постели по сравнению с Алькой – просто бревно. Но всё равно – надо заканчивать. Иван далеко не дурак, а связываться с ним, если догадается – себе дороже.

"Ну допустим. Валю я его. Так эта сучонка, его же на самом-то деле любит! Она ж меня следующей ночью – того… Да и Машка меня ненавидит. Куда ни кинь – всюду клин. Ладно. Решено. Завязываю с Алиной и постараюсь помириться с Машей".

Романов засвистел попсовую мелодию и усиленно замахал пучком веток над шашлыком.

– Ах! Вкуснотищща! – Иван, боясь обжечься, не откусывал мясо прямо с шампура, а аккуратно срезал кусочки первым попавшимся ножом и отправлял себе в рот.

– Осторожней, дурак! Язык обрежешь! – Алина обеспокоенно смотрела на мужа, но тот только блаженно щурился и усиленно жевал нежное мясо.

– Винца бы! Соусу – и всё! Жизнь – удалась! – Настроение Вани было по-настоящему хорошим. Чёрт те знает почему – никаких мыслей насчёт того, как быть дальше у него не было вообще. Зато была приятная звенящая пустота и лёгкий ветер в голове.

– Как самочу, Вань? – Романов тоже терзал шашлык. – Завтра начнём склад разбирать? – Он показал шампуром на складированные под навесом ящики. – А то я без тебя как-то не решался всё распотрошить.

– Дауай! – Мясо было очень горячим. Алина, глядя на мужа, счастливо рассмеялась. Выпучив глаза и усиленно вентилируя рот холодным воздухом, тот попытался улыбнуться в ответ.

Когда в обед Алина и Владимир вернулись "с ремонта", то очень удивились, застав Ивана бодрствующим. Иван, снова натянув маску весёлого простачка, вскочил и схватив жену за руку, потянул её к палатке, жарко нашёптывая на ушко всякие глупости. Задорный блеск в глазах Алины разом померк и сменился растерянностью, а румянец – бледностью. Иван сделал вид, что не заметил, как посерело загорелое лицо жены. Тогда, придумав какую-то околесицу, она впервые за всё время их знакомства отказала ему в близости. Алина до сих пор не верила в то, что смогла вывернуться. Ноги её дрожали до сих пор и она нервно смеялась, глядя, как обжигаясь, ест шашлык её Ванечка. Всякий раз, думая о том, что могла так глупо всё разрушить, Алину охватывал ужас. Живот начинал болеть, а колени – дрожать. Мысль зачать ребёнка с помощью Володи казалась ей самой идиотской в её никчёмной жизни! Что за дура! Дура! Дура! Никогда больше! С этим Романовым сегодня же всё закончится! Всё! Уфффф…

Маляренко привстал из-за стола.

– Вовка, там ещё палочка есть?

Шашлычник довольно усмехнулся и отправился за новой порцией вкусняшек.

– Держи. – Романов протянул Ивану шампур.

– О! Спасибо, дорогой! – Иван на секунду придержал правой рукой шампур с рукой Романова и, не глядя ему в лицо, совершенно спокойно и даже как-то буднично, воткнул тому в живот здоровенный кухонный нож.

В которой всё вновь идёт кувырком, а Иван потихоньку становится самим собой.

Целую неделю в лагере Маляренко царила гробовая тишина. Даже Бим, чувствуя состояние окружавших его людей, притих. Иван Андреевич потратил эти семь блаженных дней на обычные хозяйственные хлопоты. Дел было невпроворот. Сначала Маляренко провёл инспекцию запасов, сделанных покойным, и с удовольствием отметил, что хоть в этом то Романов не соврал. Мяса и птицы, заготовленных впрок, было действительно много. Снова во весь рост встала проблема соли – надо было наведаться к Звонарёву и попытаться выменять килограмм двадцать на какой-нибудь ножик. А с другой стороны… ну чего напрягаться? Жратвы навалом, жить есть где, забор стоит и не падает. Чего не хватает то? Русской печи и украинских вареников?