Чтение онлайн

Лужин покачал головой: – Теперь я буду думать, что с вами со всеми делать.

Иван обошёл ОМОНовца по кругу и встал перед ним лицом к лицу.

"Мент. Ну-ну. Вопрос на миллион: как реагирует мент, когда ему говорят "нет"

– …?

– Тебя никто и спрашивать не будет. – Стас тоже собрался и приготовился. – Всех женщин, кроме беременной, уведём силой. Стерпится-слюбится. А вы тут… живите, как хотите. Ясно? А сейчас, расскажи ка мне, откуда у вас столько таких занятных вещиц?

"Нет"

Долбанный мент был всюду прав. Он, Иван, запорол этот проект и не мог требовать иного к себе отношения, но этот мент сейчас, в эту секунду, лишал его будущего.

– Нет.

Ваня прыгнул.

– Живой? – Настя осторожно побрызгала в лицо водой. Маляренко подавил стон и выплюнул изо рта сгусток крови и целую кучу осколков зубов.

– Едрёна… что это со мной? – Перед глазами летали разноцветные мошки и сильно кружилась голова. Ваня аккуратно прикрыл глаза и потерял сознание.

– Живой? – На этот раз вопрос задал Серёга.

Ваня открыл глаза, осторожно потрогал языком развороченную челюсть и огляделся. Звонарёва было не узнать – оба глаза заплыли, губы как оладьи, а нос у него был, похоже, сломан. Они оба лежали в тенёчке под деревом, крепко, но не туго связанные и были, по-видимому, пленниками.

– Ага. Что тут было то?

Страшный, всклокоченный, похожий на бомжа, Звонарёв, глухо матюгнулся.

– Всё, нет нашего посёлка. А есть хутор Юрьево. Вот так, Иван Андреевич.

Из рассказа Сергея Геннадьевича, выяснилось, что вчера вечером, притащив в посёлок бессознательного Ивана, бугай толкнул речь. Хорошую речь. Грамотную. Аж на полтора часа. Навешал им лапши на уши, рассказав о славном посёлке у развалин Бахчисарая, и о том, как там замечательно и весело всем живётся. Про больницу, про детей, про защиту. Ну, баб и повело.

– Я к тому времени вот такой красивый уже был. Так что вытащили меня, как чучело и показали всем. Смотрите, мол, это ваше будущее здесь, на этом месте.

– Ясно, на фоне молодёжи, мы не проканали. – Иван попробовал усмехнуться, но боль в щеке резанула так, что вместо усмешки градом посыпались слёзы.

– Ух, мля! Здорово он мне. И что? Никто не был против? – Иван напряжённо ждал ответа.

– Ну почему, Алина поплакала немного, Машка в истерике над твоим телом билась, да Настя этим козлам по мордасам надавала. – Про Ксению Серый даже не заикнулся, а Иван не стал уточнять.

– И что с ней? – Иван встревожено осматривал посёлок, никого не было видно.

– Да ничего. Вежливо попросили Юрку увести её. Сказали, что через неделю сюда пришлют настоящего врача, чтобы он её осмотрел и всё. Больше никто не возникал.

"Эх, Алина-Алина…"

Боли, как раньше, не было. Была печаль и разочарование.

– А почему "Юрьево"?

– А этот хрен, всем бабам Юрку в пример привёл. Мол, вот мужик настоящий! Жена, ребёнок, дом. И у вас, мол, это всё будет. Там. А Юрка тут пускай с Настей живёт. И хутор в честь него назвал. Они ему картошки обещали привезти и рассады всякой. И твоих вещей честно четверть отделили. Вот так вот, брат.

– А где все?

– Бабы поутру ушли, с этими, с "женихами". Здесь только два бугая этих, Юра с Настей, Аллу тоже тут оставили ну и мы. – прогнусавил Звонарёв. – Гады они, я же ничего даже сделать не успел, а этот, как его, Олег… садист, мля.

Маляренко, несмотря на боль, расхохотался.

– Себя вспомни, бригадир!

Серый призадумался и через пару секунд тоже захохотал.

– Ну что, мужчины, настроение, я смотрю, хорошее? – Стас, вооружённый арбалетом и мачете, стоял над пленниками и соображал, что же с ними делать. – Поговорим?

История, рассказанная девушками и Юрой о снах и о посылке из прошлого, выбила у Стаса почву из-под ног. Внешне это никак на нём не отразилось, но внутри, этот громадный и сильный человек, испугался. Рассматривая избитого им человека, он вдруг, на секунду, почувствовал жгучее желание попасть в храм и помолиться. Пусть, на первый взгляд, эта куча тряпья и походила на бомжа, но у него была ТАЙНА. То, чего он не понимал и не мог объяснить. Стаса затрясло и он поспешно вернулся к Олегу, грузить трофейное добро. И вот этот странный Ваня, наконец, очнулся.

– А поговорим, – Ивану не было страшно, совсем. Было бесшабашное веселье и ощущение вседозволенности. – Начинай!

И он лихо подмигнул опешившему менту.

В которой Иван обзаводится родственником, ведёт беседы и принимает решение не разумом, а сердцем.

После отъезда ОМОНовцев на трофейных велосипедах и ухода с ними же, впряжённого в тележку Звонарёва, посёлок окончательно обезлюдел. Ваня, от нечего делать, продолжал "автоматом" ходить каждое утро на рыбалку, подолгу валяясь на пляже и усиленно залечивая перекошенную морду. Ходить, а тем более бегать, получалось плохо – каждый шаг отдавался острой болью в челюсти и Иван, поначалу пылавший жаждой мести, всё это дело отложил. Сначала нужно было прийти в себя.

Настя и Алла, почти не выходили из дому, занимаясь какими-то своими делами, а неулыбчивый Юрка, сосредоточился на охоте и на будущем огороде. Огородив кусок степи вдоль ручья кольями из бывшей Ваниной усадьбы, он с усердием перекопал всю землю, выбрав камешки и даже приготовил лунки для посадки.

Иван смотрел на бывшего мелкого чиновника и страшно ему завидовал. Этот человек осел на землю. Он хозяин, у него есть всё, есть будущее. А у него? У Ивана Андреевича, что на выхлопе? Ну да – вещи его. Дом его. А зачем? Для чего? Самое главное – для кого?

Маляренко задумчиво посмотрел на коттедж.

"Нахрена он мне? Я хочу здесь жить?"

Ваня подумал пять минут и честно вслух себе ответил.

– Не-а.

Захотелось вновь пошляться по округе, поискать людей и приключений. Посмотреть на что-то новое.

"Гадёныши, велики увели. Как бы мне сейчас один пригодился!"

Чёрт знает почему, но Лужин, совершенно спокойно объявивший Звонарёва своей собственной рабочей силой, с ним это сделать побоялся. Ваня улыбнулся.

"Побоялся, побоялся. Я видел…"