Чтение онлайн

Михаилу представилась картинка: стадо людей на четвереньках объедает кусты. Пасутся. Потом другая картинка: возлежат толстяки с лицами философов, рядом с каждым – кучка веток, протягивают руку, берут веточки по одной и самозабвенно смакуют.

– А вы сами пробовали эти кусты?

– Да. А Дит вообще жил здесь несколько десятков тысяч переходов.

Авиаторы измеряли в шагах и переходах не только расстояние, но и время. То есть, скажем, период в сто шагов – это время, которое требуется, чтобы эти сто шагов пройти, логичная система. А переход – десять тысяч шагов, значит, один из авиаторов, Дит, провел в съедобных кустах несколько лет.

– А почему Дит оттуда… ушел? – спросил Михаил.

Мард, пожав плечами, ответил:

– Говорит – наелся.

В стране съедобных кустов приземляться не стали, однако высадили одного пассажира – спустили на воздушном шаре.

Для этого корабль вышел из быстрого потока Реки Ветров и полетел медленнее ветра на предельно малой скорости, только чтобы высоту удержать. Раскрыли нос корабля, развернули и спустили с мостика пока что сдутый шар, посадили его на привязь, чтобы не улетел раньше времени, а к самому шару – пристегнули на лямках пассажира, который хотел остаться в съедобных кустах ради гастрономических наслаждений. Стали наполнять шар легким газом (Михаил так и не выяснил, гелий это или водород). Шар начал подниматься, взлетел, под действием ветра забился на привязи – корабль даже слегка потряхивало. Раздулся шар до немаленьких размеров – метров пять в диаметре – и подвешенного на лямках человека чуть оторвало от мостика. Часть газа из шара выпустили – с таким расчетом, чтобы человек медленно на шаре спускался. Потом отцепили шар от корабля, пассажир спокойно сошел с мостика, и плавно улетел вперед и вниз. А корабль начал подъем и вскоре снова оказался в быстром потоке Реки Ветров.

Пересекли на большой высоте горную гряду, внизу оказалась другая местность – поверхность похожа не то на чешую, не то на барханы. Мард рассказал, что это – страна спящих. Если в стране съедобных кустов только и делают, что едят, здесь – дрыхнут в каких-то коконах, хоть бы и тысячелетиями. Ну что ж, в том, что эти две страны расположены рядом, есть определенная логика.

Но когда Михаил рассказал об этой логичности Марду, тот не согласился:

– Слишком по разными причинам люди добираются до страны съедобных кустов и страны спящих. К съедобным кустам стремятся те, кто хочет как можно больше удовольствий получить. А в страну спящих – чтобы… ну, чтобы время сократить для себя. К примеру, беглецы-преступники, хотят дождаться, пока срок давности их преступления выйдет… хотя им, конечно, не обязательно во сне ждать. Или кто-то ждет, пока у него в стране плохие времена пройдут… или пока построят что-нибудь. Чтобы интерес не пропал, а то если просто так очень долго ждать, то уже потом не радует.

В стране спящих совершили посадку, корабль опять приводнился на озере. Точнее, оно было больше похоже на кратер, потому что располагалось на вершине горы. Встретили авиаторов несколько человек в лодках. Люди были разных рас – и европейской внешности, и смуглокожие, и даже какие-то серые.

Местные жители по-быстрому провели переговоры с капитаном, сгрузили с корабля какие-то ящики. Сошел один пассажир, зашли двое.

В этот раз корабль взлетел как настоящий планер, со склона. Для этого было предусмотрено специальное сооружение, трамплин из упругих катков в виде желоба, подходящего по форме ко дну воздушного корабля. Местным пришлось потрудиться, чтобы отбуксировать корабль к берегу и вытащить его лебедками на верхушку трамплина – имелся для этой цели уходящий в воду пандус с катками. Однако взлетели без проблем, быстро поймали восходящий поток, который вынес корабль аккурат к Реке Ветров.

После «барханов» начался лес, причем граница между ними была резкой. Что это за лес, живут ли там люди – никто из авиаторов не знал. Пассажиры, может, и знали, особенно те, кто улетал их страны спящих, но не говорили.

А у Михаила усилилось нехорошее предчувствие. Что-то скоро произойдет, неприятность какая-то опасная. Стал мысленно перебирать варианты, вычислять, какие мысли сильнее всего тревожат, откуда опасность. Метод тыка получается, а что делать?

С самим кораблем вроде все в порядке, с авиаторами – тоже. И с поверхности ничего не грозит. Груз? Пассажиры? Точно, опасность будет исходить от пассажиров. И что это будет, воздушный терроризм? Да нет, что-то другое… а что?

Пытаясь вычислить опасность с помощью своего чутья пролазника Михаил перенапряг воображение. И нервы. Он уже сам не понимал, пугает его воображаемая ситуация, или нет, потому что устал воображать, испытывал в основном злость на чутье пролазников, которое не дотягивает до дара предвиденья.

Но неприятности приближались. Неумолимо.

– Вон, – показал Мард вперед по курсу корабля. – Там еще двух пассажиров высадим.

Впереди невооруженным глазом ничего особенного видно не было, а глаз, вооруженный телескопом, разглядел на поверхности кучку прямоугольников и дымок.

– Это селение целителей, – объяснил Мард.

– Целителей?! – удивился Михаил. – Здесь же и так любые болячки сами проходят! Или не любые?

– Любые, – развеял сомнения Мард. – Даже отрубленное вырастает… если не голова. А так – вырастает, у меня пальцы на ноге отросли. А у Диза – глаз.

– Тогда чем занимаются целители? Что они лечат?

– А это если кто своим телом недоволен… К примеру, ростом хочется выше быть, или чтобы лицо красивее было. Правда, лица менять целители не очень берутся, а то всякие преступники будут таким способом прятаться. Еще некоторые хотят себе рисунки на теле делать… не знаю, зачем это надо.

Предстоящие неприятности явно были связаны с высадкой пассажиров в селении целителей. Михаил выяснил, что посадки не будет, пассажиров действительно «сбросят» – на шарах с газом.

Что делать, попробовать предупредить капитана? И что капитану сказать, если Михаил и сам не знает, откуда опасность грозит? Перенапряг воображение, теперь вообще какая-то муть в голове, но так до конца и не разобрался, что будет.

Пошел смотреть, как пассажиры будут прыгать с корабля. Встал, как обычно в сторонке, чтобы никому не мешать. Чутье вообще-то подсказывало, что здесь, на носу – самая опасность и будет, но и понятно было, что Михаил может опасность ликвидировать, если вовремя вмешается.

Первой «сошла с корабля» чернокожая женщина, спокойно и буднично, как будто каждый день на аэростатах катается.

Второй пассажир – плотного сложения мужик – тоже вел себя спокойно, проводил долгим взглядом улетевшую женщину, поднимал руки и поворачивался, когда лямки пристегивали.

Но опасность исходила именно от него. Михаил держал руку на пистолете и мучался сомнениями: сможет, если что, выстрелить, или не сможет. Скорее всего – нет, Гри о таком предупреждала во время тренировок по стрельбе. Говорила, что, если много стрелять по мишеням, то потом и по людям – проще, но, оценив душевный склад Михаила, пришла к выводу: ему понадобится буря в душе, чтобы кого-то убить.

А плотный пассажир вдруг начал потеть. Только что не потел, хоть и бледноват был, и – на тебе, выступил у него на лбу пот крупными каплями. Испугался прыгать? Или что-то другое?

Пассажир посмотрел на шар, на поверхность с высоты, развернулся, и спокойно произнес:

– Я не пойду.

Вот оно. Начинается.

– Что? – не понял авиатор, который готовил плотного к спуску на шаре.

– Я не буду прыгать, – ответил плотный так же спокойно, даже расслаблено.

– Но вы оплатили полет только до селения целителей! – возмутился авиатор.

– Я не думал, что мне придется прыгать, – с некоторым нажимом сказал плотный пассажир. – Я думал, что ваш корабль сядет.

– Но мы не можем садиться, у целителей ничего не готово! – подключился другой авиатор. – Их пруд не заполнен водой, катапульта не собрана…

– Вы можете сесть, – все так же хладнокровно произнес плотный пассажир.

– Да, но взлететь потом… мы потеряем время! – не соглашался авиатор.

Плотный принялся молча отстегивать лямки.

К нему подступила Иван, видимо, у авиаторов был заготовлен и отработан на практике план, как спихнуть трусливого пассажира, если тот прыгать передумает. В общем, не сложно – отстегнуть шар и спихнуть пассажира вниз. Но плотный – мужик здоровый. Наверное, потому Иван и влезла, по некоторым ее ухваткам можно было заподозрить, что она знакома с рукопашным боем.